Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

ощущениям. С позиций ценностных ориентаций распад ценностей внешнего мира приводит к тому, что он сам становится для себя главной позитивной ценностью. Такое изменение ценностной ориентации, перемещение мотивов с внешних объектов на себя и их концентрация привели к особой форме деятельности, которая определяется одним доминирующим мотивом. Объективно значимые в норме, но не являющиеся ведущими в обычных условиях, такие мотивы, как стремление к безопасности, оценка себя окружающими, выступили у Т. на первое место, приобрели особое значение в субъективном плане. В соответствии с новой иерархией мотивов изменилось и все поведение Т. По сути дела, вся активность Т. направлена на нейтрализацию угрожающих стимулов. Т. начинает предпринимать действия по защите от нападения воображаемых преследователей. Мотив ценности «Я» сдвигается на защиту «Я».

Формирование ведущего патологического мотива привело не только к нарушению иерархии мотивов. Под его влиянием вся деятельность Т. приобрела особое содержание, и прежде всего оказалось затронутым смыслообразование.

При неизменном значении предметов и событий их личностный смысл для Т. изменился. Под влиянием ведущего патологического мотива события факты приобрели для него особое значение. Так, обычные физические упражнения на уроке физкультуры приобрели смысл подготовки к нападению на него. Смыслообразование под влиянием патологического мотива привело к формированию особой субъективной картины мира. Изменился смысл всех стимулов внешнего мира. Образовался порочный круг параноидного поведения, заключающийся в том, что под влиянием патологического мотива была создана нереальная угрожающая обстановка, а все внешние события, объективно не несущие угрозу, не являлись фактором коррекции, а, приобретая иной смысл для Т., только подкрепляли болезненную систему.

Особенности смыслообразования в данном случае, по-видимому, могут быть объяснены искажением возможности различения смысла и значения. Это может быть связано с тем, что побудительная функция ведущего мотива значительно усиливается, приобретая характер сверхсильной мотивации. Происходит интенсивное смыслообразование, которое приводит к тому, что все объекты внешнего мира теряют элементы своего объективного значения.

Следует отметить также, что в описанном случае наблюдаются изменения обеих функций мотивов: смыслообразующей и побудительной. Эти изменения связаны между собой. Что касается изменений побудительной функции, то здесь имеет место не общая редукция деятельности из-за снижения побуждения, как это наблюдается, например, при простой форме шизофрении, а перераспределение побуждений, связанное, как уже говорилось, с измененной иерархией мотивов, с образованием значительной диспропорции между ролью ведущего патологического мотива и остальными мотивами деятельности. У Т. снижено побуждение к учебе, социальным контактам, но он чрезвычайно активен в тех поведенческих актах, которые связаны с патологической мотивацией.

Наиболее существенную роль в когнитивном звене механизма преступных действий у больных шизофренией играют нестандартность, парадоксальность мышления, предпочтительная актуализация необычных свойств предметов и понятий, паралогичность рассуждений. В сочетании с эмоциональной холодностью, жестокостью эти особенности и нарушения мышления определяют особый рисунок общественно опасных, в том числе преступных, действий.

См.: Механизм преступного поведения. M.: Наука, 1981. С. 8.

См.: Зейгарник Б. В. Патология мышления. М.: Изд-во МГУ, 1962; Поляков Ю. Ф. Патология познавательной деятельности при шизофрении. М.: Медицина, 1974.

См.: Бехтерев В. М. Психопатия (психонервная раздражительная слабость) и ее отношение к вопросу о вменении. Казань, 1886; Кандинский В. X. К вопросу о невменяемости. М., 1890; Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику. М., 1923. С. 1.

Schneider К. Die psychopathischen Personlichkeiten. Leipzig: Denticke, 1923. S. 963; Ганнушкин П. Б. Клиника психипатий. Их статистика, динамика, систематика. М.: Север, 1933; Кербиков О. В., Фелинская Н. И. Психопатии // Судебная психиатрия. М., 1965; Смулевич А. Б. Психопатии // Руководство по психиатрии. М., 1983. Т. 2. С. 387–441.

Blenler Е. Verhältnisblödsinn// Allg. Ztschr. Psychiatrie. 1914, H. 4–4, Bd. LXXL S. 537–586.

См.: Ганнушкин П. Б. Резонирующее помешательство и резонерство // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1905. Кн. 3/4. С. 627–639; Дубинин А. М. Об интеллектуальной недостаточности психопатов // Тр. Ин-та им. Ганнушкина. М., 1939. Вып. 3. С. 267–277; Фрейеров О. Е. О нарушениях мыслительной деятельности при психопатиях // Проблемы общей и судебной психиатрии. М., 1963. вып. 25. С. 136–148.

Gurvitz М. The Intelligence Factor in Psychopathic Personality // J. Clin. Psychol. 1947. Vol. 2. P. 194–196.

Henderson D. Psychopathic states. Norton, 1947. N 4.

См.: Гульдан В. В. Два похода к экспериментально-психологическим исследованиям при психопатиях // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1980. Т. 30, вып. 12. С. 1841–1846.

См.: Рубинштейн С. Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт их применения в клинике. М.: Медицина, 1970. С. 105–108, 181–187.

См.: Дубинин А. М. Указ. соч. С. 270.

См.: Шостакович Б. В., Гульдан В. В. К вопросу о критических способностях при психопатиях // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1976. Т. 76. Вып. 11. С. 1678–1682.

Levine М. Dynamic conception of psychopathic personality// Ohio state med J. 1940. Vol. 36. P. 848; Clecklev H. Psychopathic State // American Handbook of Psychiatry / Ed by S. Iriety. 1959, N 4. Vol. 5. P. 567–587.

См.: Фейгенберг И. М. Вероятностное прогнозирование в деятельности мозга // Вопр. психологии. 1963. №2. С. 59–67; Леонтьев А. Н., Кринчик Е. П. Переработка информации человеком в ситуации выбора // Инженерная психология. М., 1964.

См.: Фейгенберг И. М., Иванников В. А. Вероятностное прогнозирование и преднастройка к движениям. М.: Изд. – во МГУ, 1978.

См.: Гульдан В. В., Иванников В. А. Особенности формирования и использования прошлого опыта у психопатических личностей // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1974. Т. 74, № 12. С. 1830–1836.

Hick W. On the rate of information // Quart J. exp. Psychol, 1952. Vol. 4, № 1. P. 11–26.

Estes W. К. Toward a statistical theory of learning // Psychol. Bull. 1950. №57 P. 94–107; Edwards W. Theory of decision making // Psychol. Bull. 1954. №51 P. 380–417; Буш P., Мостеллер Ф. Стохастические модели обучаемости. M. Физматгиз, 1962.

См.: Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. М.: Высшая школа, 1967; Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М.: Мир, 1974 С. 498–520; Жуков Ю. М. Ценности как детерминанты принятия решения: Социально-психологический подход к проблеме // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976. С. 254–277; Конопкин О. А. Психологические механизмы регуляции деятельности. М.: Наука, 1980.

См.: Рубинштейн С. Я. Указ соч. С. 129–130.

Рубинштейн С. Я. Указ. соч. С. 84.

См.: Механизм преступного поведения, С. 165.

См.: Снежневский А. В. Симптоматология и