Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

См.: Наджаров Р. А, Смулевич А. Б. Клинические проявления шизофрении. Формы течения // Руководство по психиатрии. М.: Медицина, 1983. Т. 1. С. 304–355.

См.: Шмаонова Л. М., Либерман Ю. И. О некоторых особенностях течения приступообразной шизофрении: (По данным эпидемиологического изучения) // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1979. № 6. С. 770–780.

См.: Шумаков В. М. Клинические и социально-демографические характеристики больных шизофренией, совершивших общественно опасные действия: Автореф. дис…д-ра мед. наук. М., 1975.

См.: Мохонько А. Ф., Шубина Н. К. Особенности экспертной оценки больных шизофренией: (По данным экспертных комиссий) // Судебно-психиатрическая экспертиза: (Особенности психиатрической оценки шизофрении): Сб. науч. тр. М., 1981. № 36. С. 12.

См.: Костандов Э. А., Рещикова Т. Н., Шостакович Г. С. Время принятия решения у человека // Журн. высшей нервной деятельности. 1974. Т. 24, вып. 6. С. 1123–1130.

См.: Блейхер В. М., Крук И. В. Патопсихологическая диагностика. Киев, 1986. С. 89–92.

Jaspers К. Allgemeine Psychopathologie. В., 1923.

См.: Тихомиров О. К. Психология принятия решения // Принятие решения человеком. Тбилиси, 1967. С. 40–41.

См.: Бенда К. Олигофрении (нарушения психического развития и состояния слабоумия) // Клиническая психиатрия. M.: Медицина, 1967. С. 609–677; Блейхер В. М. Клиническая патопсихология. Ташкент: Медицина, 1976. С. 228–237.

См.: Вроно М. Ш. Задержки психического развития // Руководство по психиатрии. М.: Медицина, 1983. Т. 2. С. 442–508.

См.: Фрейеров О. Е. Олигофрения // Руководство по судебной психиатрии. М. Медицина, 1977. С. 278–290.

См.: Вроно М. Ш. Указ. соч. С. 445.

См.: Крепелин Э. Клинические лекции. М., 1923; Сухарева Г. Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. М.: Медицина, 1965. Т. 3; Фрейеров О. Е. Легкие степени олигофрении. М.: Медицина, 1964.

См.: Важнова Т. Н. Нервные механизмы принятия решения у больных олигофренией // Проблемы биологической психиатрии: (Нейрофизиологические исследования). М., 1979. С. 107–117.

См.: Бажин Е. Ф., Меерсон Я. А., Тонконогий И. М. Об особенностях вероятностного прогнозирования при некоторых психических и нервных заболеваниях // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1973. Т. 73, вып. 5. С. 701–705.

Hick W. Op. cit.

См.: Бейтсон Г. Некоторые особенности процесса обмена информацией между людьми // Концепция информации и биологические системы. M.: Мир, 1966. С. 166–176; Акофф Р, Эмери Ф. О целеустремленных системах. М.: Сов. радио, 1974. С. 106–123; Шибутани Т. Социальная психология. М.: Прогресс, 1969. С. 74.

См.: Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М.: Политиздат, 1972. С. 149.

См.: Шипковенски Н. Основни проблеми на съдебната психиатрия. С., 1973.

См.: Морозов Г. В., Боброва И. Н., Печерникова Т. П., Шостакович Б. В. Некоторые актуальные аспекты проблемы вменяемости // Теоретические и организационные вопросы судебной психиатрии. М., 1977. С. 3–8.

См.: Поляков Ю. Ф. Исследования нарушений психических (познавательных) процессов // Шизофрения: Клиника и патогенез. М.: Медицина, 1969. С. 205.

См.: Зейгарник Б. В. Патология мышления. М.: Изд-во МГУ, 1962. С. 106.

См.: Лебединский М. С., Мястиев В. Н. Введение в медицинскую психологию. Л.: Медицина, 1966. С. 147.

Глава IV. Прикладные проблемы криминальной патопсихологии 1. Криминалистические и уголовко-процессуальные проблемы

Результаты криминологических исследований наиболее крупных проблем должны максимально использоваться для повышения эффективности борьбы с преступностью. Патопсихологические работы, конечно, не составляют исключения, поскольку содержащиеся в них выводы, обобщения и предложения могут иметь существенное значения для раскрытия и расследования преступлений, исправления и перевоспитания осужденных, решения некоторых важных уголовно-правовых и исправительно-трудовых вопросов. Недостаточное до сих пор применение на практике данных, полученных в ходе изучения преступников с психическими аномалиями, в основном связано с тем, что эти данные носили по преимуществу социологический характер, имеющаяся сейчас научная патопсихологическая информация позволит на качественно ином уровне решать отдельные, но существенные криминалистические, уголовно-процессуальные, уголовно-правовые и пенитенциарные проблемы.

Нельзя сказать, что психиатрические и патопсихологические вопросы в советской криминалистической и уголовно-процессуальной литературе обойдены вниманием, поскольку, как справедливо считает С. П. Щерба, ни по одному уголовному делу расследование и судебное разбирательство не может быть успешным, если не будут выяснены и учтены индивидуальные свойства обвиняемого, страдающего психическими недостатками. Так, при наличии данных о психических недостатках обвиняемого следователю, например, приходится решать вопросы о подследственности уголовных дел, об обязательном производстве предварительного следствия, об обязательном участии защитника на предварительном следствии и т.д. Данные о психических недостатках и их особенностях необходимы для успешного осуществления процессуальной деятельности, для индивидуального подхода к каждому обвиняемому в целях защиты его прав и законных интересов[235].

В целом учет патопсихологических особенностей обвиняемого, а также потерпевших и свидетелей – одна из важных гарантий всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона, с тем чтобы наказание было справедливым и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Однако патопсихологические проблемы следствия еще изучены плохо.

Многие годы отдельные ученые-криминалисты не придавали должного значения надлежащему психологическому изучению вообще, что не могло не сказаться на практике. Так, Ф. В. Глазырин писал, что криминалистическое изучение личности не представляет последовательного и глубокого исследования всех психологических качеств, свойств и состояний, оно ограничивается выявлением и оценкой тех из них, знание которых необходимо для тактики следствия. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии есть один из видов житейского, практического познания человека. Однако такое познание далеко не всегда базируется на теоретических знаниях, а является скорее эмпирическим[236].

По мнению И. А. Матусевича, «в тех случаях, когда речь идет о личности виновного в совершении определенного, конкретного преступления, нас интересует не просто вся совокупность характеризующих его свойств, а те из них, которые раскрывают особенности личности виновного как общественно опасного субъекта и имеют непосредственное отношение к конкретному преступлению»[237]. Однако трудно согласиться с тем, что в такой личности нас может интересовать только то, что имеет непосредственное отношение к преступлению и раскрывает лишь общественно опасные свойства лица. Этого, конечно, недостаточно для того, чтобы понять причины совершенного преступления.

Противоположную и, на наш взгляд, вполне обоснованную точку зрения по этому вопросу высказывает Н. Т. Ведерников. Он считает, что для решения криминалистических задач необходима оценка личности в целом. Должны быть найдены разумные, с учетом задач судопроизводства и практических возможностей органов следствия и суда, пределы сбора необходимой информации