Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

Валетти загадочно улыбнулся.

– Для такой красивой женщины откроют!

Они вышли на улицу ди Сан Григорио и медленно брели по усыпанному листьями асфальту. Улица шла в гору, мимо проезжали туристические автобусы, такси и мотоциклы, казалось, что Джулия и Луиджи борются с течением какой-то механической реки. Но через несколько минут проезжая часть пошла ещё выше и повернула направо, а тротуар продолжился прямо. Джулия не заметила, что последнюю сотню метров они почти бежали, так Валетти хотелось побыстрее избавиться от соседства с потоком машин.

– Подожди Луиджи, давай передохнём! – сказала она, когда они наконец увидели то, ради чего так спешили. Прямо перед ними возвышалась огромная античная арка, Джулия остановилась, опёрлась ногой на один из лежащих у дороги камней и подняла голову. Арка впечатляла своими размерами. Она была испещрена надписями, фигурами и барельефами, Джулия с интересом рассматривала каждый уголок, ей казалось, что время потекло медленней, скульптурные сюжеты уносили её во времена Империи, величия и вечности.

Валетти между тем рассказывал:

– Триумфальная арка императора Константина, одна из визитных карточек Рима. Кстати, единственная, воздвигнутая в честь победы в войне гражданской. Точнее, в битве у Мальвийского моста. Построена всего за три года, а элементы, украшающие арку, были сняты с других зданий и сооружений более древних эпох.

– А зачем? – удивилась Джулия.

– Существует несколько мнений. Одно из них – арка строилась в период заката Рима, и мастеров уровня периода расцвета уже не было, поэтому пришлось заимствовать. Другая версия – сжатые сроки. Не успевали, поэтому и брали готовое.

– Хм, интересно…

– Очень, – улыбнулся Валетти, – а ещё интереснее, что во времена императора Нерона у этой арки полукругом был сложен фонтан. В этом фонтане впоследствии купались гладиаторы после своих кровавых схваток на арене. Кстати, камень под твоей ногой раньше был частью этого фонтана.

Джулия убрала ногу с камня и покраснела.

– Не переживай, – Валетти обнял её за плечи. – Это Вечный город, здесь мы все ходим по древности. Почти любые работы, связанные с прокладкой коммуникаций в Риме, сталкиваются с какими-нибудь находками. Пойдём, посмотрим на Колизей.

Они медленно брели по каменистой дорожке и осенний римский ветер кружил по мостовой опавшие листья каштанов. Площадь перед Колизеем, обычно забитая под завязку туристическими группами, продавцами сувениров, азиатами, торгующими головными уборами и конечно же карманными воришками, была почти пуста.

Валетти уверенно направлялся к центральному входу, где о чем-то болтала пара здоровенных карабинеров, и Джулия едва поспевала за ним. Увидев приближавшегося к ним Луиджи в отражении стекла, один из них обернулся:

– Сеньор Луиджи Валетти?

– Да, – Валетти слегка кивнул головой.

– Сеньора с вами?

– Да, – вновь кивнул он – это Джулия Кормье.

– Одну минуту.

Карабинер шагнул внутрь помещения с надписью «туристическая полиция», через секунду раздался щелчок и ограничитель турникета плавно опустился вниз, в чрево своего основания. Валетти театральным жестом пригласил Джулию проходить. Джулия за время общения с Лу, как она его иногда называла, давно привыкла ничему не удивляться, перед этим человеком часто открывались такие двери, в которые могли бы пройти не все президенты. Они прошли по галерее, сводчатые высокие потолки поддерживались колоннами, часть которых была затянута строительной сеткой, затем повернули направо, где в нише обнаружилась лестница, показавшаяся Джулии несуразно маленькой для такого огромного строения.

– Лестничный марш не поражает воображение, – заметила она иронично.

– Ну, я думаю – улыбнулся Валетти, – после сегодняшнего вечера в твоей голове разрушится много стереотипов. Вот, например, и эта лестница… Ты права, она очень узка. А теперь представь, Колизей вмещает пятьдесят тысяч человек. Семьдесят шесть секторов, на которых люди сидят сословно. Сенаторы, патриции, весталки, воины, граждане, иностранцы и даже рабы. Некая разношёрстная, пёстрая, лоскутная толпа, у каждого своё место…

Они медленно поднимались по ступенькам, и Валетти, казалось, погрузился в мир древности. Он размашисто жестикулировал своими загорелыми руками, на которых словно русла мистических рек вздулись вены. Джулия невольно любовалась и рассказчиком, и рассказом.

– Таких лестниц здесь сотни. Это позволяло наполнять и опустошать жадное чрево этого монстра за тридцать – сорок минут.

Джулия остановилась.

– Сколько? – со смехом спросила она. – Луиджи, я, конечно, понимаю, что вы, итальянцы, очень любите свою историю, но…

– Никаких «но», Джулия, – не смутившись проговорил Валетти, – просто расчёты. Знаешь, что находится за этой стеной? – его палец указал за стену позади Джулии.

– Нет конечно.

– Там такая же лестница. Эта стена разделяла людские потоки. За стеной лестница для патрициев, мы же идём по лестнице, по которой на свои места проходили рабы и самые бедные граждане. Такая технология, – Валетти поднял палец верх и иронично приподнял бровь, – придумана римлянами, а теперь широко используется на всех спортивных стадионах мира. Много людей – много входов и выходов.

– А куда идём мы? Этой дорогой рабов и нищих? Только прошу, не останавливайся! Мне жутко интересно!

– Мы, сеньора, – Луиджи взял её под руку, – мы поднимаемся на самый верх, где я познакомлю тебя с удивительным человеком.

Они поднялись ещё пролёт, прошли мимо нескольких ниш, затянутых строительной сеткой, и вышли на широкую площадку, слева теперь возвышались огромные арки верхнего яруса, а справа, за парапетом из известняка высотой до пояса открывалось огромное жерло Колизея. Вниз и по кругу уходили ярусы каменных сидений, огромные выходы на арену зияли чернотой и, казалось, сейчас этот каменный гигант задышит, поднимется и поглотит людишек, копошащихся в самом низу. Джулия не сразу поняла, что строительные леса и временные сооружения на дне этого древнейшего амфитеатра находятся ниже уровня земли.

– Луиджи, там что, ведутся раскопки? – спросила она, кивнув в сторону арены.

– Нет, что ты – рассмеялся он. Думаю, об этом лучше расскажет мой друг, он сейчас должен подойти. Но для начала расскажи ты. Что ты знаешь о Колизее? – он загадочно улыбался. Давай, вываливай всё, что знаешь.

Он запустил руки в карманы короткого пальто, прислонился плечом к холодному камню арочного свода и с интересом смотрел на Джулию.

– Ну, мои познания невелики. Колизей – символ Рима, магнит для туристов, – начала она. В университете мы прослушали лекцию о нём, как об образце арочной архитектуры. Помню, что арки здесь использовались для облегчения конструкции. Естественно, я знаю, что здесь дрались гладиаторы, а император решал, жить побеждённому или нет, поднимая или опуская большой палец. Вроде всё, – она как-то по-детски пожала плечами, – негусто, да?

– Ну вообще-то, палец поднимал или опускал не обязательно император, – начал Валетти с улыбкой, – это делала вся арена, точнее амфитеатр. И