О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

— Я и с ним одним не справиться, — поскромничал Копылов.

— На пушку, значит, просто взял Никиту? Ну ты и ловкач, — еще больше восхитился Герка. — А ты чего так разговариваешь? Как прибалт какой-то.

Последнее предположение понравилось Копылову, и он с увлечением поведал своему новому приятелю, что действительно последние пять лет жил в Таллине, но это большой секрет, о котором тот никому не должен рассказывать. Раз куратор сказал, что ложь — это всего лишь упражнение для развития памяти, то пусть так оно и будет.

Глава 9

Отписавшись и отчитавшись за свой зарубежный вояж, Зацепин снова влился в прежнюю рутинную кабинетную службу. Никто ему не звонил, никто не напоминал, что долг платежом красен. Со всей предосторожностью наведя справки, он в конце концов вычислил, кто такой Терехин Виталий Борисович. Тот работал в особом агентстве, курирующем научно-техническую безопасность страны. Это не сняло, а еще больше добавило вопросов. И выждав еще неделю, Петр позвонил Терехину сам.

Они встретились на пустыре, заросшем кустарником и бурьяном. Рядом тянулись железнодорожные пути и самозахватные огороды с уродливыми оградами из материалов, подобранных на свалках.

— Вы знаете, сколько я ни думал, но даже и близко не могу понять, как наши спецслужбы выйдут из этой ельцинщины более окрепшими и сильными, — говорил Зацепин, глядя себе под ноги, чтобы не испортить свои итальянские туфли о торчащую из земли проволоку и куски металла.

— Надо быть всего лишь верными данной присяге. — У Терехина на ногах туфли были на толстой подошве, поэтому он мог позволить себе при ходьбе любоваться окружающими видами.

— Так просто?

— Видишь ли, самое лучшее, что человеческая цивилизация выработала за шесть тысяч лет, — это обыкновенные предрассудки, они вроде наших социальных предохранителей: не станем их нарушать, и все будет в порядке. То есть на свете есть вещи, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах и не прикрываясь никакими прогрессивными словесами. Верность воинской присяге из числа самых главных предрассудков.

Сия унылая проповедь порядком раздосадовала капитана.

— Подковерные игры и подглядывание в замочную скважину меня мало интересуют. Я хочу активного дела.

— Ты даже не спрашиваешь, какого рода может быть это активное дело.

— Я думаю, список обычный: разоблачения, точечная утечка информации, громкие политические скандалы…

— И наказание виновных, — сухо добавил Виталий Борисович.

— Даже так! Вы шутите?

— Отнюдь. Или, по-твоему, предатели не должны нести наказание?

— Где? Здесь, в Москве? — Удивление Зацепина еще больше возросло.

— А ты сразу и засомневался… — Терехин несколько шагов прошел молча. — Оставим автоматную стрельбу и судебные процессы криминальным структурам. Нас вполне удовлетворит тихое незаметное исчезновение преступников. Иначе бы мы тебя не стали беспокоить.

— Стало быть, киллером?

— Нет, столь прямое действие тебя касаться не будет, — успокоил Петра собеседник. — Твоя специализация: разработка самих операций. Плановый отдел, так сказать.

— А я буду знать, кого и за что?

— Разумеется. Мы все заинтересованы в этой высшей справедливости.

Капитан чуть призадумался.

— Вы пишете нашу беседу?

— Конечно. «Коза ностра», как говорят макаронники. «Наше дело». Я в данном случае в такой же, если не большей опасности, чем ты. Ты, во всяком случае, всегда сможешь потом сказать, что проводил мою вербовку. Мне такое сказать не получится.

— А цель? Какая конечная цель?

— Об этом узнаешь, когда выполнишь первое задание.

— Ну да, тогда уже поздно будет отказываться, — усмехнулся Зацепин.

— Вот видишь, ты все прекрасно понимаешь. — Терехин улыбнулся так от души, что Петр почувствовал некую внутреннюю легкость: а почему бы, в конце концов, и нет?

Оставалось, правда, еще подспудное подозрение, что таким вот образом выявляют ненадежные элементы в их ведомстве, но это было даже забавно: столько стараний затратить, чтобы обнаружить его неблагонадежность? Ну и пусть кто-либо получит за это свой бонус в виде медальки или звездочки на погонах.

Глава 10

Подаренный компьютер, хоть и был страшно примитивным, работал исправно. Правда, без подключения к Интернету он служил лишь своими простенькими играми. Ознакомившись со всем, что в нем было, Алекс решил наведаться к Павлуше, дабы проверить, такой ли он мастер, как его восхваляла баба Дуня.

Дом с приусадебным участком, где жил местный Левша с матерью и сестрой, заметно отличался от соседних жилищ. Если там стояли гаражи и буйно цвела картошка, то здесь едва ли не треть участка занимало большое тепличное хозяйство — главный источник доходов для всех троих безработных хозяев. В теплицах преимущественно горбатились женщины, сам Павлуша подключался, лишь когда надо было выполнить сугубо мужскую работу, что-то починить или перетащить, все остальное время проводя за любимым «железом».

Вот и сегодня мать с сестрой усердно обрабатывали цветы и помидоры под пленочной крышей, а великовозрастный сын занимался электронными агрегатами и блоками во флигеле-мастерской, служившем ему заодно и личной летней резиденцией.

Копылов, потоптавшись снаружи у калитки, не стал кричать-звать, а просто, как делали все местные, открыл незапертую дверцу и вошел во двор. Кудлатая средних размеров собака возле будки вместо того, чтобы лаять, радостно повизгивала и крутила хвостом, приглашая с ней поиграть. Дверь в мастерскую была открыта, оттуда звучала негромкая музыка, и Алекс направился туда.

В большом неухоженном помещении находилось несколько раскуроченных телевизоров, радиол и компьютеров, на полках и трех столах лежало множество деталей и отдельных блоков. Павлуша как раз возился с одним таким блоком.

— Привет, — негромко поздоровался гость.

Павлуша глянул на него и приветливо улыбнулся.

— Ага. Ну что, разобрался с моим металлоломом?

— Разобрался. В жизни не видеть такое старье.

— Это ты старья еще не видел, — ничуть не смутился мастер.

Он был старше Алекса лет на семь, поэтому на всякий случай лучше было называть его на «вы».

— Вы купаться ходите?

— Не-а. У меня плавки порвались. Еще прошлым летом.

— А вы все-все на компьютерах можете?

Копылов ожидал, что Павлуша попросит его обращаться без церемоний, но мастер, кажется, даже внимания не обратил на это выканье.

— Что один человек собрал, другой всегда раскрутить может. — Хозяин снова занялся работой.

Алекс достал из кармана медальон и вынул из него чип.

— А с этим разобраться можно?

Павлуша взял чип, внимательно рассмотрел.

— Не знаю, но могу попробовать. Оставляй, вечером приходи.

Это гостя не очень устроило, он протянул руку, Павлуша без возражений вернул чип обратно.

— Мне нужно, чтобы при мне.

— Тогда вечером и приходи. — Мастеру было все равно.

Копылов не уходил, просто ждал. Павлуша со вздохом отложил блок в сторону.

— Почему я