Осколки зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

Детвора пускала кораблики или гоняла колесо. Важные извозчики проносились мимо, обдавая талой водой. Железные ходоки, поскрипывая, несли тюки с товаром.

И то верно, с началом лета откроется большая ярмарка, вот торговцы и спешат подготовиться к ней, чтобы в самом начале срубить куш поболее других.

Солнечный зайчик сверкнул, отразившись от механического протеза, не прикрытого перчаткой и проходившие рядом гимназистки взглянули на Митю, заохали, точно стая птичек –невеличек. Маг почуял, как начинает печь уши, ускорил шаг и поспешил затеряться в толпе.

Путь его лежал на выселки. Следовательно, через весь Крещенск. Возможно стоило взять паровик или нанять извозчика, но вдыхая весенний воздух Мите хотелось прогуляться. Так сказать, проветриться, стряхнув с себя кабинетную пыль.

Сунув руки в карманы сюртука, дабы не смущать горожан, маг в задумчивости продолжил свой путь. По дороге заглянул в пекарню и купив крендель, с пылу с жару, тут же съел его. Затем зашел в ресторацию, где половой тут же лисой метнулся к нему и принялся нахваливать нынешние кушанья.

— Чего изволите, господин маг? Имеется отменная стерляжья уха с расстегаями, ботвинья с осетриной, а на второе вырезка из судаков с белыми грибами или битки пожарские из кур с горошком можно взять.

— Кофе имеется? — уточнил Митя, снимая цилиндр.

— Для вас лучшей варки, — заверил половой и тут же умчался выполнять заказ.

Едва маг устроился за столом, и задумался не взять ли еще битков, как купец из-за соседнего стола вдруг рыкнул не по-людски, а после, схватившись за голову, резко вскочил. Да так, что стул, на котором он сидел, с грохотом опрокинулся, схватился за голову.

— Аааа голова моя, головонька! Куда ж ты родная котишься. Люди добрые, помогите! — кричал он, раскачиваясь из стороны в сторону страшно пуча глаза.

В зале на миг стихли голоса посетителей, а после наоборот зашумели, загалдели. Кто-то спешил к выходу, другие кинулись к мужчине.

Тут же крутились и половые, хватая пропойцу за руки и таща прочь из общей залы.

Митя привстал, пытаясь понять, что происходит. Тут же подле него появился давешний половой и с вымученной улыбкой пояснил:

— Не извольте обращать внимания, гость лишнего испил, такое бывает.

— И что же, он так много принял? — нахмурился маг, разглядывая, как купца, все еще орущего о потерянной голове, уводят прочь.

— Да не то что бы, — смутился половой, — однако ж место у нас такое, нет-нет, да с кем приключится оказия.

— И часто оказии приключаются? — уточнил Митя.

— За неделю вторая, — признался юнец, — и гости вроде бы приятные. А поди ж ты, может солнце нонче греет сильнее? Как знать, — и не дожидаясь новых вопросов, половой умчался прочь, а через миг вернулся, оставив перед Митей чашку черного дымящегося кофе, да сахарок колотый на блюдце и пышки, припорошённые сладкой пудрой, словно первым снегом.

Однако ж аппетит у мага отчего-то пропал. Наскоро выпив кофе и не притронувшись к пышкам, Митя покинул ресторацию, размышляя о дальнейшей судьбе бедолаги. По всему выходило, что доставят его в лечебницу, а уж если не очухается, так в дом призрения направят. Решив для себя попозже уточнить о самочувствии купца, маг выбросил происшествие из головы и свернул в проулок ведущий к выселкам.

Нужный дом удалось найти не сразу. Тут на краю города не имелось прямых улиц и четкой нумерации, оттого каждая избушка стояла, как придется. Поди сообрази, какая нужна.

Измаявшись искать то, не знаю что, Митя приметил трех мальцов, играющих в ножички.

— Доброго дня, юноши, — поздоровался он, приближаясь к ним, — а не подскажете ли где находится улица Боброва шесть?

Пацанва, прекратив игру, удивленно уставилась на мага. Еще бы, такой франт по здешним меркам, редкая птаха.