Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

Немного не дойдя до калитки, я услышала голоса и замерла. Миша сидел на скамейке, держа на коленях Аню. Та доверчиво обвила его шею одной рукой, а другой постоянно вытирала слёзы. У их ног, положив голову на лапы, лежал Джек. Я подошла ближе и разобрала её прерывистые, плачущие слова:

- Я очень сильно на маму обиделась. Хотела попросить у неё прощения, когда она позвонила, а она сразу кричать начала. И я сбежала, даже не подумав… - Аня захлюпала, уткнувшись лицом в плечо Миши. - Пап, прости меня…

- Ладно, - кивнул он. - Но пообещай, что больше никогда так не поступишь.

- Обещаю, - тут же отозвалась девочка. - Честно-честно. Пап, а как Андрей? Его скоро выпишут?

- Нет, Ань, не скоро, - грустно ответил Миша. - С Андреем сейчас очень трудно, вот мама и сорвалась на тебя. Мы все переживаем, не знаем, как ему помочь. Ты же уже большая, должна быть опорой для мамы, а не…

- Я поняла! - перебила она. - Больше не буду. Мне просто так страшно, - неожиданно призналась девочка.

- Чего ты боишься? - удивился Миша.

- За Андрея боюсь… - вздохнула Аня. - Я его так люблю, а он в больнице… Мне без него грустно и страшно.

У меня в горле встал ком. В носу защекотало, слёзы подступили к глазам. Я заморгала, стараясь их сдержать, и наконец вошла во двор. Две пары глаз уставились на меня в ожидании.

- Я всё слышала, - проговорила я. - Давайте на этом и закончим. Мир? - Я протянула ладонь.

- Мир! - обрадовалась дочь и тут же вложила свою ручку в мою.

Сверху легла тёплая сильная ладонь Миши. На душе стало легче. Ничего, у нас ещё всё наладится! Быть счастливыми никогда не поздно!

Аня наотрез отказалась оставаться в посёлке. Уже через полчаса мы мчались в город. Дочь свернулась калачиком на заднем сиденье, подложив одну руку под щёку, а другой гладила Джека по голове, да так и заснула. Я посмотрела на неё и тихо спросила у Миши:

- Где ты её нашёл?

- На дороге в город, - пояснил муж. - Еду и вижу: идут вдвоём с Джеком, такие несчастные. Аня рыдает навзрыд, пёс жмётся к её ногам. Она сказала, что надеялась за ночь дойти хотя бы до половины пути, а утром её подобрал бы автобус. Думаю, она сбежала буквально за несколько минут до нашего приезда.

- Но зачем? - шёпотом воскликнула я.

- Поняла, что ты злишься, и решила поскорее вернуться домой, чтобы поговорить с тобой.

- Она меня с ума сведёт! - Я закатила глаза и откинулась на сиденье. - И куда её теперь девать? Снова везде таскать с собой? Но я не хочу, чтобы она видела всё это… Онкологическая больница и так мне по ночам снится, а уж что с ней будет!

- Я договорюсь с мамой, она посидит с Аней, - спокойно предложил Миша.

Я скривилась.

- Вряд ли она обрадуется. Она тебе вообще звонит? Ни разу не позвонила домой после того скандала. Неужели правда считает меня виноватой?

- Саш, хватит! - поморщился Миша. Было видно, что разговор о матери ему неприятен. - У неё всегда был непростой характер. Просто не обращай внимания. К Андрею она ходит каждый день, очень переживает. А с Аней посидит, не сомневайся.

- Для этого ей придётся со мной встречаться! - не унималась я. - А я, кажется, ей противна.

- Прекрати! - повысил голос муж, и Аня заворочалась во сне. - Прекрати! - повторил он уже шёпотом. - Сказал - договорюсь, значит, договорюсь! Тема закрыта!

Остаток пути мы проехали молча. Припарковавшись у дома, Миша осторожно взял на руки спящую дочь, велел мне закрыть машину и направился к подъезду.

Я вывела Джека и присела рядом с ним, обняв за шею.

- Ну что ж ты, дружок, так плохо за Аней смотрел? - улыбнулась я, почесав ему за ухом.

Джек, словно понимая, тонко взвизгнул и лизнул мне ладонь.

- То-то же! - тихо рассмеялась я. - Как ты за ней уследишь? Она вся в меня - упрямая и своевольная!

Тяжко вздохнув, я закрыла машину, поднялась и пошла к подъезду. Джек неспешно плёлся следом, лениво помахивая хвостом.

Не знаю, что именно сказал Миша своей матери, но на следующее утро ровно в девять в дверь позвонили. Муж уже ушёл на работу, и я очень удивилась, увидев на пороге свекровь.

- Здравствуй, - царственно кивнула она, переступая порог и бросая сумку на ближайший стул.

- Здравствуйте… - растерянно ответила я. - Проходите, пожалуйста!

Валентина Петровна хмыкнула, подошла к зеркалу, поправила волосы и лишь затем проследовала в гостиную.

- Где Аня? - спросила она, устроившись на диване и изящно закинув ногу на ногу.

- Ещё спит, - ответила я, оставаясь в дверях.

- Пусть поспит.

Свекровь окинула комнату пристальным взглядом, явно выискивая пыль или беспорядок.

- Миша сказал, ты идёшь к Андрюше в больницу, а я должна присмотреть за Аней. Я согласилась. Надеюсь, ненадолго?

- Постараюсь управиться быстро! - воскликнула я и бросилась собираться.

Когда я уходила, Валентина Петровна, что-то напевая себе под нос, уже изучала содержимое кухонных шкафчиков. Я лишь покачала головой, но спорить не стала. Пусть ищет - скрывать нам нечего.

- Итак, Александра Леонидовна, - начал Антон Семёнович, перелистывая историю болезни Андрея, - химиотерапию мы будем проводить в три этапа. Это долгий процесс. Не буду утомлять вас терминами. Первый этап продлится месяц. При благоприятном исходе мы уничтожим около 99,9 % патологических клеток. Второй этап - два месяца, но в это время я уже смогу отпускать Андрея домой. Вам нужно будет только приезжать на процедуры. И наконец, поддерживающая химиотерапия в течение двух лет, чтобы полностью уничтожить оставшиеся раковые клетки.

- А это… поможет? - тихо спросила я, теребя ремешок сумки. Названные сроки пугали.

- Будем надеяться! - уклончиво ответил врач. - Главное - верить!

- А если нет? - забеспокоилась я. - Вы же говорили, что и облучение должно было помочь, но не помогло!

- У вашего сына острая форма лейкоза, она быстро прогрессирует, - вздохнул доктор, закрывая медицинскую карту. - Поэтому я не могу давать точных прогнозов.