Странная смерть Эдика Мохова - Инна Балтийская

Мы почти вбежали в дом, торопливо надели тапочки и бросились в комнату. Умирающая полусидела на кровати, опираясь о большую, вышитую розами диванную подушку, заботливо подложенную медсестрой ей под спину. Увидев меня, она как-то посветлела лицом, словно болезнь на минуту отступила, сняв жуткую восковую маску с ее лица.

– Лаура, это же правда? Витю скоро оправдают?

– Да, конечно! Настоящего преступника вот-вот арестуют! – на сей раз я говорила искренне, без обмана, мерзким привкусом растекающегося по языку.

– Девочка моя любимая. – Она почти заплакала, но слезы так и не появились в глубоко запавших, обведенных коричневыми кругами глазах. – Я за тебя даже там молиться буду!

– Тетя Таня, вам нельзя волноваться. – Анна подошла к кровати и помогла больной лечь на спину. Отодвинула к ногам подушку, поудобнее подоткнула одеяло. – Мы завтра еще придем. А потом, может, уже и Витя объявится.

В молчании мы вернулись домой, обсуждая, как нам осуществить свой план. Вопрос с Рихардом решился на изумление быстро. Он вернулся около четырех вечера, намного раньше, чем я ожидала, и с порога спросил:

– Полина, на денек хочешь домой скататься? Я прямо сейчас уезжаю, мне надо завтра с утра появиться в СК, некоторые формальности утрясти, а к вечеру уже сюда вернусь. Неприветливо меня тут встретили, некультурно. Но ничего, прорвемся.

– Нет, я останусь, – быстро сказала я. – А ты можешь сообщить в управлении, что уезжаешь не на один день, а на три?

– Это зачем? – насторожился он.

Я быстро изложила наш план. Анна объявляет кому только можно, что вот только что, разбирая комнаты перед продажей дома, наткнулась на дневник убитого брата. Он много чего пишет о покушениях на себя, уверяет, что узнал нападавшего, но имени не называет, зато подробно излагает приметы. Мы пытались разобрать почерк, но не расшифровали и четверти, поэтому собираемся передать дневник на экспертизу. Но дожидаемся возвращения Рихарда, иметь дело с Маргошиным никому из нас неохота.

– Надо дать затаившемуся маньяку возможность напасть, понимаешь? – Я все добавляла в голос убедительности и активно жестикулировала, пытаясь понять, смогла ли хоть немного убедить дознавателя. – Если ты будешь в Лапине, никто не поймет, отчего Анна тянет, зачем держит у себя дневник. А вот если ты уедешь, то станет ясно, что времени у убийцы в обрез, надо убить ее и отнять улику.

– Тогда зачем ты остаешься? – поинтересовался Рихард. – Убийца если и псих, то не дурак же. Нападать сразу на двух женщин в доме куда рискованнее, чем допустить попадание в полицию непонятного дневника, где доказательств все равно нет, только пустые подозрения.

– Заметь, он убил парня ради того, чтобы никто не узнал об этих пустых подозрениях, – ворчливо заметила я, понимая, что он прав. Если я останусь, затея с дневником не имеет смысла. – Но если я уеду, то кто будет охранять Анну?

– М-да, на местную полицию надежды никакой, – согласился он. – Давай отложим пока эту затею. Поедем домой, все оформим, я сделаю официальный запрос, договорюсь о подмоге, а потом сообщу в лапинском управлении, что снова уехал, но сам останусь. Повесим на ворота и на дом спецкамеры и будем ловить на живца.

Скрепя сердце я согласилась на все бюрократические проволочки. Анна, стоящая на пороге кухни и с неподвижным лицом слушавшая наш разговор, резко развернулась и ушла в свою комнату. Я удивленно посмотрела ей вслед – что обидело на этот раз? Но времени размышлять особо не было, я бросилась одеваться и собирать вещи.

Спустившись уже одетая и с рюкзаком, я обнаружила в прихожей одного Рихарда и, вопросительно поглядев на него, постучала в комнату Анны:

– Эй, ты чего? Я завтра вернусь, и приступим к нашему плану!

– Да, я поняла. Идите, дверь я сама закрою, – глухо ответила она.

Глава 19

Увы, назавтра вернуться нам не удалось. Оказалось, из лапинского СК в нашу мэрию поступила куча жалоб на Рихарда, до кучи на меня, на Георгия и вообще, похоже, на весь белый свет. Оскар, весь в мыле, целыми днями бегал по инстанциям, лично утрясая разгоревшийся скандал, Георгий вовсю публиковал в газете все новые материалы про лапинского душителя – терять было уже нечего. Ситуация постепенно менялась, чаша весов склонялась в нашу сторону, но было ясно, что раньше чем через неделю мы с Рихардом в Лапин не вернемся.

Я позвонила Анне и, как могла красочнее, обрисовала ситуацию и предложила на время приехать ко мне, переждать бурю. Нечего ей там одной куковать, рискуя нарваться на разъяренного Маргошина. Как я подозревала, львиная часть жалоб вышла из его потных ручонок. К моему удивлению, Анна наотрез отказалась уезжать из Лапина. Она заверила меня, что уже ничего не боится и занимается продажей дома. Уезжать ей сейчас совсем не с руки.

– Ты получила доверенность? – уточнила я.

– А? Да, получила. Ладно, Поля, давай, жду твоего возвращения.

Я наслаждалась таким долгожданным отдыхом. Днем гуляла с Ликой, вечером ехала в гости к Георгию. Тимофей Рядно, глава сыскного агентства «Шерлок», только скрипел зубами, когда я уверяла, что от моего нынешнего расследования будет одна сплошная польза – благодаря целой серии газетных статей, сменившихся уже телепередачами, о нашем агентстве узнала вся область.

– Ну узнают, а что толку, если работать некому? – буквально выл он в трубку. – Ко мне люди и правда валят, а чем я им помогу? Саши нет, ты недоступна… Что мне теперь, разорваться?

– Возьми новых работников, – посоветовала я.

– Ага, по объявлениям в маршрутке наберу! – рявкнул он и бросил трубку.

Я же спокойно проедала прежние гонорары, не позволяя себе волноваться еще и по таким пустякам. Если деньги закончатся, как-нибудь меня Георгий прокормит, по сравнению с ним ем я немного.

А еще через пару дней мне с самого утра позвонила Вера. И откуда только узнала мой телефон?

– Полина, это вы? Я жена Пети Краснощекова, помните меня?

– Вера? Конечно, помню, – настороженно ответила я, гадая, зачем вдруг ей понадобилась.

– Я хотела сказать, ваша подруга… Мне кажется, с ней что-то неладное творится.

– Что именно? – Мне тоже так казалось, причем, довольно давно. Но ради этого потрясающего известия не обязательно было добывать мой телефон.

– Ну… она к себе в дом никого не впускает, даже калитку заперла.

– И правильно делает, – отрезала я. – Зачем вам к ней домой, позвоните по телефону, она ответит.

– Я звонила. А она начала разную чушь нести… что у нее дома