Бойся тишины - Роберт Брындза
В коридоре раздался скрип, и Джордж, который все снимал, появился в дверях, держа в руках мой iPhone.
– Это еще кто?
– Просто называйте меня неравнодушным гражданином, – усмехнулся Джордж.
Дейзи не успела отреагировать, потому что в ее сумке зазвонил телефон, и с выражением ужаса на лице она вытащила его.
– Это штаб-квартира Консервативной партии, – пролепетала она.
– Вероятно, им нужна ваша версия истории. Хотя, когда дело касается расизма, двух мнений быть не может. Процесс уже пошел…
Дейзи, однако, не слушала; она ответила на звонок и принялась торопливо бормотать оправдания человеку на другом конце провода.
– Нет, это… да, это видео… да, это я, но это несерьезное видео. Снято на школьном спектакле. Мне было восемнадцать… Нет, конечно нет, это глупая…
Мы последовали за ней, чтобы открыть входную дверь, но она ничего вокруг не замечала, лишь всхлипывала и что-то умоляюще лепетала в трубку.
Сотрудница охраны наблюдала, как Дейзи торопливо прошла мимо к машине.
– Шевелись! – взвизгнула та.
– Все в порядке? – немного удивленно спросила женщина.
– А вы посмотрите новости, – посоветовала я и захлопнула дверь.
Джордж, ждавший меня в холле, вручил мне iPhone, на который записал все произошедшее, затем включил Channel 4 News. Замелькали заголовки новостей и отрывки видеозаписи 1989 года. Слова Дейзи сопровождались субтитрами. Мы стали свидетелями разоблачения расистки Дейзи Де Коста.
– Что чувствуешь? – поинтересовался Джордж.
– Пока не знаю… правда не знаю.
Эпилог
Девять месяцев спустя
Было всего десять утра, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Легкий бриз и морские брызги давали желанную прохладу. Я посмотрела на своего малыша, который спал в слинге. С закрытыми глазками и со сжатой в кулачок крошечной ручкой, он выглядел совершенно умиротворенным.
– Как там наш малыш Уилл? – спросила Диана. – И на самолете полетал, и на пароме покатался, и все это в один день.
Она стояла рядом со мной, облокотившись о поручень, и гладила его по макушке, на которой виднелся светлый пушок.
– Не разбуди! Я думала, нас выкинут из самолета из-за того, что он кричал не переставая.
Диана оперлась на палку и отступила назад, глядя на меня с улыбкой.
– Что? – вскинула я брови.
– Ты только посмотри на себя. Мамаша! Если бы меня спросили год назад, я бы сказала, что у тебя больше шансов стать свидетелем Иеговы[34], чем матерью.
Джордж поднялся по ступенькам, держа в руках три банки кока-колы.
– Как обычно! У них не было кофе, – посетовал он.
– Спасибо, дорогой, – поблагодарила Диана и попыталась открыть банку, но не смогла справиться одной рукой.
Джордж забрал у нее банку и открыл. Я видела, что Диана расстроилась, тем не менее, когда он вернул ей напиток, она улыбнулась и еще раз поблагодарила.
– Смотри, – проговорила я, указывая через плечо Джорджа.
Мы дружно развернулись, глядя туда, где на горизонте только что появился остров Tišina.
– Каково тебе вернуться сюда? – поинтересовалась подруга.
– Пойму, когда мы окажемся на суше, – ответила я.
– Тебе не нужно присесть? – обратился Джордж к Диане.
– Нет, черт возьми, не нужно! Я скажу, если мне понадобится присесть. Не надо со мной так нянчиться. Я сама могу о ком хочешь позаботиться!
Я улыбнулась и кивнула; мы слышали это уже в четвертый раз. Джордж тоже кивнул. Это была первая поездка Дианы за границу после того, как она оправилась от несчастного случая. Возможно, ей придется ходить с палкой до конца своих дней, но она полна решимости жить полноценной жизнью и в новом году планировала вернуться к работе.
Мы наблюдали, как остров на горизонте становился все больше. Мне было очень страшно возвращаться сюда, но теперь все выглядело иначе. Паром был набит битком, туристы болтали и смеялись. Светило солнце, согревая мою кожу и наполняя меня счастьем. Мой идеальный маленький мальчик спал, прижавшись своим крошечным личиком к моей груди.
– Мы можем отсюда увидеть твой дом? Это он? – спросила Диана, прикрывая глаза рукой от яркого солнца, отражающегося от воды.
– Нет, это отель.
– Ты говорила, что дом очень большой.
– Да, но это – отель. А дом находится на другой стороне острова.
– Просто я без очков, а контактные линзы подходят только для чтения. Джордж, тебе видно? – спросила Диана.
– Конечно.
Он прищурился. Я знала, что он лжет. У него было ужасное зрение, но он отказался пойти на прием к окулисту. В этом плане Джордж был не лучше Дианы – не хотел признавать, что стареет и ему нужна помощь. И он уже сейчас настаивал, что Уилл-младший должен будет называть его Джорджем, а не дедушкой.
Мы молча наблюдали, как приближается Tišina. Теперь бассейн отеля на вершине скалы был переполнен: люди загорали, плескались, а когда паром причалил к пристани, до нас донеслись веселые возгласы и смех. Лето было на исходе, и через пару недель или чуть ближе к концу сентября остров снова опустеет. Я вздрогнула от этой мысли и постаралась отогнать ее.
– Какое великолепное место! Тебе, наверное, жаль, что ты продала дом? – спросила Диана, глядя на меня.
– Знала бы ты, сколько она за него получила! – усмехнулся отчим.
– Я буду скучать по ощущению, которое охватывало меня каждый раз, когда я входила в наш дом, до того, как все это случилось, – призналась я.
Именно так мы говорили о событиях последних нескольких месяцев: «все это» или «то, что случилось».
Разумеется, последствия обнародования видео были для Дейзи Де Коста катастрофическими. Пресса мусолила эту историю на протяжении нескольких недель после Рождества. Дейзи была отстранена от должности министра по делам международного развития, что означало потерю места в парламенте. Весной состоялись дополнительные выборы, чтобы заменить ее.
Однако меня одолевала тревога по поводу дальнейшего развития событий. Дейзи больше не была членом парламента, но она была на свободе. Весь компромат – флешка и свидетельства о смерти журналиста – наверняка уничтожены. Я посещала психолога и надеялась, что по окончании декретного отпуска смогу вернуться к работе с Дианой, но положение все еще оставалось неопределенным.
Вскоре после Рождества Бранко повесился на балке в
