Бойся тишины - Роберт Брындза
В церкви все прошло как в тумане. Я сидела впереди, рядом с Марелл, Фелисити – сестрой Уилла – и его братом – Хьюго. Они всегда робели в присутствии своей матери, а после смерти Уилла отгородились и от меня. Мой муж умер. Черта подведена: я больше не член семьи. Я чувствовала себя невероятно одинокой.
Уилл не предоставил викарию возможности долго говорить. Он так и не стал отцом. Бросил карьеру в медицине. Покончил с собой. Я сидела, опустив голову. Мне были невыносимы взгляды серых лиц. Я догадывалась, о чем они думают: почему я не поняла, что Уилл думает о самоубийстве? Или, что еще хуже, возможно, они задавались вопросом, не я ли подтолкнула его к этому.
Поездка на заднем сиденье лимузина с Марелл, Хьюго и Фелисити была одним из самых неловких и неприятных моментов в моей жизни. Глаза женщины оставались сухими, она казалась замороженной. Фелисити сидела рядом с ней, демонстрируя мрачную солидарность, хотя больше походила на фрейлину Марелл, чем на ее дочь. Я сидела рядом с Хьюго, или Хугио, как в шутку называл брата Уилл. С ним у меня всегда были дружеские отношения.
– Мы с Уиллом должны были завтра лететь во Францию… – твердил он. – Собирались вместе поработать над реконструкцией особняка, который я недавно там купил. – Он выглядел невероятно растерянным и, отвернувшись к окну, вытер глаза.
Поминки проходили в закрытом частном клубе. Обстановка – сплошь красное дерево и мраморные колонны. Люди подходили, чтобы выразить мне соболезнование, но вот что странно: никто не хотел говорить об Уилле. Меня поддерживало присутствие наших общих однокурсников, Беттины и моих друзей из больницы: Дианы, Леона, Раджа, Келли и Барри. Похоже, они тоже были смущены окружением и обстановкой. Мне хотелось побыть с ними, но они растворились в толпе, состоящей из друзей семьи Уилла. Здесь были люди из мира медицины, банковского дела и политики. Несколько лордов и леди, с некоторыми из них я познакомилась на нашей свадьбе. Два члена кабинета министров, которые учились с мужем в одной школе. В любой другой обстановке присутствие подобных личностей меня бы приятно удивило. За последний час мне высказали слова поддержки три британских посла и две школьные подруги Фелисити – обе в разное время встречались с принцем Уильямом.
В какой-то момент я оказалась предоставлена самой себе и, воспользовавшись этим, вышла из зала и направилась к туалетам. Коренастая женщина с суровым лицом, стоявшая возле двери в дамскую комнату, преградила мне путь. Затем, вероятно, поняла, кто я, потому что кивнула и жестом показала, что можно войти. Когда она подняла руку, ее пиджак слегка распахнулся, и я увидела на поясе полицейский значок и кобуру под мышкой. Должно быть, она кого-то охраняла.
«Пистолет!»
Туалеты – или уборные, как их называли люди из высшего общества, – выглядели роскошно. Приглушенное освещение, стены, отделанные черным мрамором. Я на мгновение остановилась у ряда раковин, судорожно дыша. Послышался звук спускаемой воды, и из кабинки вышла эффектная темноволосая женщина. На ней был дорогой черный брючный костюм и потрясающие туфли на каблуках.
– Мэгги, здравствуйте! Помните меня? Я Дейзи.
Она протянула мне ладонь. Женщина была примерно моего возраста, и у нее была красивая, гладкая смуглая кожа. Поколебавшись, я протянула руку, и она принялась трясти ее, обхватив обеими ладонями. На тонком запястье звякнули три серебряных браслета.
– Мы с Уиллом учились в одной школе. Мне очень, очень жаль!
Ее глаза цвета карамели были одновременно пронзительными и мягкими.
– Спасибо. Конечно, я вас помню, – ответила я.
Казалось невероятным, что я вижу эту женщину здесь. Дейзи Де Коста теперь была министром в правительстве Великобритании. Пока она смотрела мне в глаза, повисла неловкая пауза, затем она повернулась к зеркалу и принялась мыть руки.
Я помнила ее гораздо более молодую версию, с которой впервые увиделась на своей пышной свадьбе. В то время она руководила компанией, занимающейся организацией роскошных праздников. Однако блестящее образование позволило ей легко и быстро сделать карьеру в политике. На прошлой неделе я видела ее в новостях – она выступала с речью в парламенте.
– Это сотрудник вашей охраны стоит снаружи? – поинтересовалась я.
– Да. О-о-о, черт! Пистолет. Надеюсь, она не доставила вам никаких неприятностей? – спросила Дейзи, поворачиваясь ко мне и вытирая руки.
– Нет. Я просто увидела… его.
– Простите, – проговорила она.
– Вы были в церкви? Я вас не заметила.
– Я проскользнула внутрь в последнюю минуту. Дела не ждут, мне нужно быть в парламенте, но я просто обязана была прийти. Господи! Я думала, что у него все хорошо. После стольких лет он наконец-то обрел любимое дело.
– Да, именно так.
– Видела на его веб-сайте фотографии полуразрушенного фермерского дома в Дордони[4] до и после. Он сотворил настоящее чудо. Я была опустошена и потрясена, узнав, что Уилл застрелился.
Она единственная в разговоре со мной вслух признала реальность его смерти. Я оценила ее прямоту. Довольно иронично, учитывая, что теперь Дейзи была политиком.
– Мы с Уиллом были лучшими друзьями в школьные годы. Я поступила в школу Святого Дунстана в тот самый год, когда туда впервые стали принимать девочек. Нас было всего шесть среди трехсот несносных мальчишек. Как же быстро летит время! Мне кажется немыслимым, что Уилл покончил с собой. Возможно, мой вопрос покажется вам грубым и бестактным, но вы знали, что он склонен к суициду?
Я стояла, будто пораженная громом из-за того, что она употребила слово «суицид», и какое-то время была не в состоянии отвечать.
– Он не был склонен к суициду. Он казался счастливым, как никогда.
– Ужасно! Просто ужасно!
Дейзи повернулась к зеркалу и принялась изучать свое отражение, будто пыталась найти изъян, затем достала помаду в золотом тюбике.
– Когда вы в последний раз видели Уилла? – спросила я.
Она задумалась, продолжая аккуратно подкрашивать губы алым.
– Боже, дайте подумать. Некоторое время назад. Возможно, в две тысячи пятом году. Да, точно. Это было в пабе в Кенсингтоне за несколько месяцев до того, как я впервые баллотировалась в парламент. Он был
