Спасите, меня держат в тюряге - Дональд Уэстлейк

– Ну, ещё бы, – сказал я.

Затем все мы расселись за столом и поели. Позже я сказал мужчине с бакенбардами, что он оказался совершенно прав: еда из закусочной не идёт ни в какое сравнение с блюдами из «Даркис».

– Ростбиф восхитительный, – сказал я, подбирая последние крошки. – Спасибо за совет.

– Рад помочь, – ответил он. – У нас могут быть разногласия по некоторым финансовым вопросам, но это не значит, что мы не можем относиться друг к другу по-человечески.

Было обалденно приятно услышать такое от банкира.

43

К двум часам ночи стало очевидно, что нам не удастся проникнуть в хранилище «Западного национального банка». Однако Фил и Джо упорно отказывались отступать, не взирая на отчёты, которые, пошатываясь, доставляли Джерри и Билли. Прошёл ещё час, и только после трёх мы наконец сдались.

До этого, примерно в половине двенадцатого, нам нанесли визит полицейские. Сперва Эдди сообщил, что патрульная машина трижды за последние двадцать минут проехала мимо банка, и он видел, что двое сидящих в ней копов с интересом разглядывают ярко освещённый вестибюль «Доверительного федерального».

– Не волнуйся, – сказал Фил. – У нас все на мази.

– Я и не волнуюсь, – ответил Эдди.

Я не до конца ему поверил, но, должен признать, беседу с полицейскими Эдди провёл уверенно и спокойно. Патрульная машина остановилась прямо перед нашим фургоном мастера по ремонту пишущих машинок, копы вылезли и подошли к двери. Эдди отпёр замок и открыл дверь. Они спросили: где Даффи? А Эдди ответил, что Даффи дома с гриппом – как раз разразилась очередная эпидемия. Затем полицейские поинтересовались: почему в банке до сих пор работают люди? А Эдди ответил, что идёт какая-то проверка.

Копы ещё некоторое время поболтали с ним; было очевидно, что хотя они не заметили ничего подозрительного, у них всё же остаются некоторые сомнения.

В задней части здания Джерри и Билли прекратили работу с лазером и, тяжело дыша, застыли у двери в хранилище. Они напоминали пару лошадей, только что сбежавших от банды индейских конокрадов. Фил, Джо и я стояли за перегородкой, прислушиваясь к тому, что происходит у входа. Думаю, четверо наших пленников тоже навострили уши.

Наконец Фил пробормотал:

– Надо с этим кончать. – Он подошёл к мужчине с бакенбардами и тихо спросил: – Вы же знаете копов из местного участка, не так ли?

– Да, конечно.

– А они знают вас.

– Полагаю, да.

– Я скажу вам, что делать, – объяснил Фил. – Выйдите туда, где они смогут вас увидеть. Просто пройдитесь так, чтобы вас заметили, возьмите какую-нибудь бумажку со стола или что-то в этом роде, затем вернитесь сюда. Мимоходом кивните им. Вы бы им кивнули при других обстоятельствах, верно?

– Да, наверняка.

– Отлично. Кивните им.

– Хорошо, – сказал он. – Пора?

– Да, идите.

Мужчина с бакенбардами поднялся на ноги, разгладил складки на костюме, поправил галстук и очки, откашлялся и сделал шаг.

– Я вам не угрожаю, – сказал Фил.

Банкир остановился и посмотрел на Фила. Тот ухмыльнулся из-под маски. Это напугало даже меня, хотя я был на его стороне.

– Мне нет нужды вам угрожать, – сказал Фил.

Мужчина с бакенбардами умел сохранять самообладание.

– Да, никакой нужды, – спокойно отозвался он, вышел в вестибюль и сделал всё в точности, как велел ему Фил. Он поднял лист бумаги со стола, кивнул полицейским и вернулся.

– Отлично, – сказал Фил. – Садитесь на место.

Мужчина помахал листком.

– Если не возражаете, я хотел бы вернуть его обратно, – сказал он. – Не хотелось бы создавать беспорядка в документации больше, чем необходимо.

– Конечно, – разрешил Фил. – Только подождите минутку, ладно?

– Разумеется.

К концу этого обмена репликами копы ушли. Их сомнения рассеялись, когда они увидели знакомого человека, ведущего себя совершенно спокойно. Когда полицейская машина отъехала от банка, мужчина с бакенбардами вернул листок бумаги туда, где взял, а мы снова погрузились в бездействие и скуку.

Которые сменились плохими новостями из хранилища. Мы набили десять картонных коробок деньгами из хранилища «Доверительного федерального» – всей наличностью, что удалось обнаружить Джерри и Билли. Но продвижение к хранилищу соседнего «Западного национального» шло медленней и оказалось трудней, чем мы ожидали.

Удаление перегородок, оставшихся от сейфов-ячеек, потребовало много времени и частых перерывов, пока остывал раскалённый металл. Когда же Джерри и Билли добрались до настоящей стены хранилища, выяснилось, что она из прочнейшего бетона, внутри усиленного металлическими прутьями, сеткой и тросами.

Лазер брал бетон хуже, чем металл. Нельзя было выреза́ть большие куски, как в случае с перегородками, приходилось буквально расплавлять каждый участок стены, превращая бетон в лаву, постепенно расширяя дыру и надеясь, что дальше дело пойдёт быстрее.

Преимущества такого метода были незначительными, а недостатков – море. Расплавленный бетон стекал по стене и на пол, на ещё не расплавленный, после застывания превращаясь в нечто, похожее на стекло, и гораздо более прочное, чем исходный материал. Иногда эта стеклоподобная корка оказывалась поверх участка, который тоже требовалось расплавить – и приходилось дважды выполнять одну и ту же работу, расплавляя затвердевшую лаву.

Кроме того, плавить бетон лазером было опасно, лава время от времени брызгала, иногда надувалась пузырём и лопалась, и постоянно стекала. Джерри и Билли вскоре покрылись ожогами, и это не прибавляло им оптимизма. От жары в хранилище они раскраснелись, а пот стекал с их тел водопадом. Они поглощали воду галлонами, но всё было без толку – у них наступало обезвоживание. Джерри особенно заметно страдал от потери влаги, его красная кожа всё сильнее обвисала, а лицо оплывало, словно свечка. Даже Билли начал сдавать, а до этого я бы ни за что не поверил, что такое возможно.

Но о неудаче никто не заговаривал вплоть до полуночи, когда Джерри, весь мокрый от пота, вышел после пятиминутной смены в хранилище, передав лазер Билли, и, тяжело ступая, приблизился к Филу.

– Думаю, у нас ничего не выйдет, – сказал он.

– Что? – Фил отмахнулся от этой мысли. – Конечно, у нас всё получится, – сказал он. – Присядь, отдохни.

Час спустя, где-то в час ночи, и Билли признал, что дело – труба.

– Мы пока даже не добрались до смежной стены, – сказал он Филу.

– Вы доберетесь до