Запах смерти - Эндрю Тэйлор

– А вам удалось разглядеть нападавших?

– Нет, сэр. В такой темноте можно разглядеть лишь силуэты. Впрочем, я вот что скажу вам: ставлю десять к одному, что это были негры. Вы наверняка замечали, что от их одежды исходит гнилостный запах, да? – Лейтенант фыркнул, словно для иллюстрации своей точки зрения. – Я нередко обращал на это внимание. Сороки-воровки, вот кто они такие. Они легко сперли бы вставные зубы своей бабушки, если бы смогли.

Я переступил с ноги на ногу и случайно задел носком башмака что-то лежавшее на тротуаре. Наклонившись, я поднял с земли некий предмет и поднес его к фонарю.

На секунду мы потеряли дар речи. Я держал в руке нож с грубой роговой рукоятью. Лезвие длиной около восьми дюймов было остро заточено.

Лейтенант коснулся лезвия кончиком пальца:

– Полагаю, они охотились за вашим кошельком и вашими кольцами. Но смею заметить, если на то пошло, они не моргнув глазом убили бы вас.

Глава 20

У страха есть одна ужасная особенность: он порождает новый страх, который распространяется, точно опарыши в гнилом мясе.

И вот сейчас, когда опасность миновала, я начал дрожать. Мой спаситель, благородно проигнорировав эту постыдную слабость, проводил меня до Уоррен-стрит, где я не увидел никого, кроме слуг. К сожалению, лейтенант решил не задерживаться, так как его судно отходило завтра на рассвете. А я остро нуждался в любой компании, пусть даже капитана Винтура, чьи разговоры отнюдь не всегда доставляли мне удовольствие. В результате мне пришлось в гордом одиночестве пить ром с водой перед разожженным камином в малой гостиной, но алкоголь, к сожалению, на меня не подействовал.

Мои мысли лихорадочно метались туда-сюда, а мозг, казалось, находился под воздействием мощного возбуждающего средства. И когда я наконец улегся в постель, то так и не смог заснуть.

Оказавшись в мягких объятиях пухового ложа, я упорно перебирал в памяти то, что случилось, и то, что могло случиться. Воспоминания о своем не слишком героическом поведении заставляли меня ворочаться с боку на бок.

Снова и снова я возвращался к тому ужасному моменту, когда нападавший выскочил на меня прямо из темного переулка, а шаги позади ускорились.

Это он. Вот что произнес мужчина за моей спиной. Это он.

Проведя бессонную ночь, я направился по мокрым после дождя улицам в штаб-квартиру и попросил встречи с майором Марриотом. Слуга провел меня в личную комнату майора. Я увидел у окна какую-то белую фигуру в маске. На белом лице сверкали два голубых глаза, словно подсвеченных изнутри. На секунду мне показалось, что от стресса у меня помутился рассудок.

Впрочем, через секунду все прояснилось. Просто Марриот сидел, закутавшись в белую простыню, а его лицо покрывала мыльная пена. Стоявший рядом с ним полковой цирюльник точил о ремень бритву. Лезвие мелькало в воздухе, тускло поблескивая в бледных лучах просочившегося в окно солнца.

Я поклонился.

– С добрым утром, сэр, – поздоровался майор, продемонстрировав неровный ряд почерневших зубов. – Прошу прощения, что не могу встать.

– Пустяки. Я премного благодарен вам, что вы так быстро согласились меня принять.

– Чем могу быть полезен?

Я покосился на цирюльника:

– Майор, мне бы хотелось поговорить с глазу на глаз. Может, я лучше подожду, когда вы освободитесь?

– Тогда вам придется ждать весь сегодняшний день, а заодно и бóльшую часть завтрашнего. Генерал собирается инспектировать укрепления на Королевском мосту, и я должен его сопровождать. – Марриот посмотрел на цирюльника. – Подожди-ка за дверью, приятель. И распорядись, чтобы принесли еще горячей воды.

Когда цирюльник вышел, закрыв за собой дверь, Марриот, даже не предложив мне сесть, не слишком любезно спросил:

– Итак, сэр? В чем дело?

– Прошлой ночью на меня было совершено нападение. Все случилось около полуночи. Я возвращался на Уоррен-стрит после ужина с мистером Таунли в «Королевском гербе».

– Вас ограбили?

– Мне на помощь пришли два солдата. Они и вспугнули негодяев.

– Вы не пострадали?

– Нет.

– Ну тогда можно сказать, что вы еще дешево отделались. Поздравляю вас, сэр. А теперь, учитывая, что…

– В этой истории меня кое-что беспокоит, сэр. В нападении на меня было нечто… нечто необычное. Такое ощущение, будто они ждали в засаде.

– Что вы имеете в виду?

– Мне показалось, сэр, будто я попал в ловушку. Нападавших было двое. Один оказался впереди меня, а другой – позади.

– Возможно, вы действительно попали в ловушку, сэр. Грабители достаточно часто работают на пару.

– Они поджидали меня. – Я сделал паузу. – Именно меня, а не какого-то случайного прохожего с кошельком в кармане. «Это он» – вот что сказал один из них.

– Ну и что с того? Скорее всего, они приметили вас еще раньше как возможную цель.

– Нет, сэр. Я так не думаю. А иначе они не стали бы нападать на меня на глазах у свидетелей.

– Я по опыту знаю, что грабитель может оказаться таким же дураком, как и любой другой человек.

– Но тогда не могли бы вы помочь мне хотя бы в одном деле? Я хочу, исключительно ради душевного спокойствия, поговорить с теми двумя солдатами, что вспугнули негодяев. Вдруг они смогут дать больше информации о нападавших. А кроме того, полагаю, они заслужили награду. Ведь они как-никак, возможно, спасли мне жизнь.

– Вы видели их лица?

– Нет, сэр. На улице было очень темно.

– Итак, насколько вам известно, солдаты могли быть Провинциалами Нью-Йорка или ополченцами…

– Сэр, я слышал, как они кричали. – Я задумался, и мне на память пришел клич: «Живее, парень, живее!» – Полагаю, у одного из них был валлийский акцент. Они, конечно, могли быть ополченцами, но скорее всего, нет.

– Отлично! – Мыльная пена на лице Марриота начала высыхать: в ней появились трещинки, под которыми виднелась розовая кожа. – Я распоряжусь провести расследование. Полагаю, мистер Таунли может кое-что узнать от своих информаторов.

Затягивать встречу больше не имело смысла. Я откланялся. Но когда я подошел к двери, Марриот меня остановил, неожиданно спросив:

– И еще одна вещь, сэр. Как дела у обитателей Уоррен-стрит?

– Очень хорошо, благодарю вас, сэр.

– А капитан Винтур? Как у него дела?

– Думаю, ему с каждым днем становится все лучше, – ответил я. – Хотя рана и выпавшие на его долю лишения, очевидно, оставили свой след.

– Семья капитана Винтура, должно быть, безмерно счастлива этому воссоединению? Как поживают его родители? Ну и… конечно, миссис Арабелла?

– Очень хорошо, благодарю вас.

– Мистер Сэвилл, прошу вас, передайте всем мои наилучшие пожелания. Я не решился лично нанести им визит из опасения, что капитан по-прежнему не в лучшей форме.

– Уверен, они всегда будут рады видеть вас у себя, сэр.

– Вы полагаете?

Майор, говоря о Винтурах, наверняка имел в виду миссис Арабеллу, и подобная собачья преданность не могла вызвать ничего, кроме