Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

— Например, мэм?

— Он говорил, что у Пола нет надежного финансирования, что он может обанкротиться от любой мелочи. Кроме того, ему не нравился главный инвестор Пола.

— Чарльз Белл?

— Да. Отцом Чарльза Белла был Остин Белл, умерший в восемьдесят девятом. Остин Белл был одним из тех техасцев, которых мой отец презирает: кичливый ура-патриот, член «Общества Джона Бёрча» и всё такое. Мой отец встречался с ним по меньшей мере дважды. Он совершенно его не выносил. Ходят слухи, что Остин Белл финансировал подготовку и оснащение кубинцев для высадки в заливе Свиней. Одним из последних его поступков, который взбесил моего отца, был огромный взнос в фонд защиты Оливера Норта — с заявлением, что Олли Норт — один из последних великих американских патриотов. Мой отец ненавидел Остина Белла. И о его сыне он был не лучшего мнения.

— А Чарльз Белл замешан во всех этих делах?

Джессика О’Нил покачала головой.

— Насколько я знаю, нет. Если и замешан, Пол об этом не знал, это я вам точно говорю.

— Ну, полагаю, политические взгляды человека…

— Дело не только в этом, — перебила она. — В финансовых кругах Нью-Йорка ходили слухи, что Остин Белл был негласным партнёром в некоторых делах, которые могут сойти с рук техасцу, но к которым этичный нью-йоркский банкир не посмеет прикоснуться.

— Будьте добры поконкретнее, мэм.

— Мой отец полагает… Понятия не имею, откуда у него информация. Мой отец полагает, что Остин Белл был теневым партнёром Мейера Лански в отеле «Ривьера» в Гаване. Если так, то он потерял кучу денег, потому что правительство Кастро конфисковало отель и не выплатило ни цента компенсации.

— Лански мёртв…

— Мейер Лански умер в восемьдесят третьем. Остин Белл умер в восемьдесят девятом. Мой отец считает, что любые деньги Чарльза Белла — грязные, а значит, любые инвестиции в бизнес Пола Друри тоже были грязными.

— Странное сочетание, не находите, мэм? — спросил Коломбо. — Я имею в виду, крайне правые политические взгляды и связь с таким человеком, как Мейер Лански…

— Не обязательно, если подумать, — возразила Джессика О’Нил. — Остин Белл ненавидел бы режим Кастро по идеологическим причинам — и ненавидел бы его ещё больше из-за потери инвестиций в «Ривьеру».

— В этом есть смысл.

— Я рассказала Полу кое-что из того, что думал мой отец. Не всё. Пол просто отмахнулся. «Деньги есть деньги», — сказал он. В том смысле, что ему было плевать, где Чарльз Белл взял те доллары, которые вложил в «Пол Друри Продакшнс».

— Мистер Друри откровенничал с вами, мэм?

Она усмехнулась.

— Пол был болтлив в постели. Особенно когда думал, что может произвести впечатление. Слушайте, Пол знал, что у меня есть деньги. Знал, что мой отец относится к нему с презрением. Он рассказывал мне вещи, которые, как ему казалось, выставят его в выгодном свете. Он сказал мне, что собирается раскрыть тайну убийства Кеннеди. Спустя тридцать лет после события он выпустит величайшее телешоу в своей карьере и назовёт имя настоящего убийцы президента Кеннеди.

— И как он собирался это сделать? — спросил Коломбо.

— Компьютерные технологии. Он говорил, что в памяти его компьютеров уже собрана величайшая библиотека информации об убийстве. И он собирался получить ещё. С помощью своих компьютеров он мог сопоставлять один факт с другим, сравнивать и сравнивать… пока не выстроит доказательство того, кто на самом деле убил Джона Ф. Кеннеди.

— Вы рассказали об этом отцу?

— Да, и отец сказал, что Пол — самовлюблённый псих.

— А что думали вы, мисс О’Нил?

— Я больше ориентируюсь в компьютерах, чем отец. Разрыв поколений, знаете ли. Я не считала невозможным, что Пол мог собрать доказательства, используя компьютеры для сравнения и сопоставления… как он и говорил.

— Что ж, нам придётся забыть о том, что он мог бы сделать таким образом, — произнёс Коломбо. — Его компьютерная библиотека была кем-то стёрта. Навсегда. Безвозвратно. До последнего бита.

— Я читала об этом в газетах.

— Если у кого-то и тряслись поджилки, то теперь они могут успокоиться, — заметил Коломбо.

— Не обязательно, — возразила Джессика О’Нил.

— Не обязательно?..

— Им ещё нужно найти фотографии, — сказала она.

— Что вы имеете в виду?

— У него были фотографии. И они не были в его компьютерах. Я не понимаю этого в точности, но когда вы помещаете изображения — картинки вместо слов — в память компьютера, там задействовано что-то, называемое пикселями. Думаю, это точки, знаете, как в газетной печати. Так вот, каждый из этих пикселей использует память компьютера, и в сумме набегает столько памяти, что хранить больше нескольких фотографий в компьютере не очень практично — не при нынешнем уровне технологий. Так что его фотографии были не в компьютерах.

— Тогда где же они были? — спросил Коломбо.

— Сначала задайте мне другой вопрос, — сказала Джессика О’Нил. — Спросите, откуда я об этом знаю.

— Откуда вы знаете?

— Он знал, что я скептически отношусь к тому, что он может решить загадку Кеннеди. Пол знал, что мой отец его презирает. Однажды вечером он показал мне две фотографии, сделанные на Дили-плаза. «Видишь того мужчину? — сказал он. — Видишь того парня с винтовкой? Этот человек мог убить Кеннеди». Там всё было видно достаточно чётко. Человек с винтовкой, стоящий у дерева. Я имею в виду, кто знает, тот ли это человек, который застрелил президента, а не Освальд там, в здании книгохранилища? Но там был человек с винтовкой, стоящий у дерева, а рядом с ним — ещё один, словно стоял на стрёме. Я с тех пор просматривала опубликованные снимки. Эти люди должны были стоять на том, что называют Травяным холмом.

— Так где же эти фотографии? — требовательно спросил Коломбо.

— В доме, я полагала. В сейфе. В сейфе в офисе. В банковской ячейке. Зарыты в коробке во дворе.

— Вы предполагаете, что что-то, связанное с убийством президента Кеннеди, могло стать мотивом убийства Пола Друри тридцать лет спустя?

— Посмотрите на это так, лейтенант. Убийство стало многомиллионной индустрией. Книги. Фильмы. Сериалы. Допустим, у Пола были неопровержимые улики, доказывающие, кто именно убил Кеннеди? Миллионы иссякнут. Никто больше не хочет знать, кто убил Джона Ф. Кеннеди. Если мы когда-нибудь узнаем это наверняка, это разрушит индустрию.

—