Презумпция виновности - Макс Ганин
Всё понятно, кроме одного: почему кроме срока наказания ещё зачитывают и взыскания, полученные до осуждения, то есть, когда гражданин ещё не признан виновным, а, значит, ещё не может исправляться согласно презумпции невиновности, гарантированной Конституцией РФ, содержится в следственном изоляторе, не в исправительной колонии, а, значит, Уголовно-исправительный кодекс на него не распространяется.
17 июля 2015 года я был доставлен в ФКУИК-3 УФСИН России по Тамбовской области, где мне сразу объявили осуждённые и подтвердили сотрудники администрации, что в связи с моей статьей – «мошенничество» – я не имею права занимать определённые должности в колонии, а так как рабочих мест гораздо меньше, чем желающих работать, то за принятие на работу надо дать взятку. Существует прайс-лист с ценами на разные должности, поощрение, возможность получать дополнительное питание при очень скудной «баланде».
Написав несколько заявлений о приёме на работу, но отказавшись платить взятку за должность и за право работать в местах лишения свободы, я оказался нетрудоустроенным, в отличие от остальных соискателей, оплативших свои должности. Я думал, что «встал на путь исправления», а по факту стал «не положительно характеризующимся осуждённым», сидящим в бараке без работы.
В конце августа 2015 года я принял активное участие в ремонте крыши барочного здания. Совместно с четырьмя осужденными 8-го отряда в течение 4 дней мы покрывали крышу, заделывали дыры и тем самым прекратили течь дождевой воды в жилые помещения барака. В результате все работники, даже те, кто не принимал участие в ремонте, получили поощрения, кроме меня. Мне отказали, ссылаясь на то, что УФСИН по Тамбовской области выпустил указание мошенникам поощрение не давать в связи с борьбой с коррупцией.
В бараке без работы надо чем-то заниматься. Решили совместно с другими осуждёнными еврейской национальности открыть синагогу на территории колонии. Я, как гражданин Израиля, взялся за эту процедуру. Написал заявление в администрацию, получил разрешение и полную поддержку, утвердил список осуждённых, которым разрешалось по субботам с 10:00 утра до 12:30 находиться в помещении клуба ФКУ ИК-3 для проведения ритуальных обрядов в иудейской синагоге. Стали собираться. Количество участников увеличилось до 9 человек. Шабатний обряд проходил по всем канонам с согласия администрации, под чутким контролем оперативной части и внештатных осведомителей, так как большинство посетителей этого мероприятия были обеспеченными людьми на свободе, публичными особами, в общем,«мошенниками», как называют нас сотрудники УИС.
В начале сентября 2015 года в колонию с проверкой приехал высокопоставленный сотрудник УФСИН России по Тамбовской области Балакшин Дмитрий Сергеевич и посетил собрание синагоги.
Увидев, что осуждённые употребляют пищу в неположенном месте (выбранный нами из числа осуждённых раввин освятил принесённую нами еду по ритуалу), строгий руководитель из управления сфотографировал всех девятерых рядом с тарелками и кастрюлей и потребовал наказать виновных. Сотрудники администрации ИК-3 вместо того, чтобы объяснить проверяющему суть проводимого мероприятия, решили быстро отреагировать и наказать кого попало, а заодно и закрыть синагогу, как чуждое явление в средней полосе России. Из девятерых присутствующих только у меня не было ни работы, ни связей в колонии, ни желания решать вопрос за деньги, хотя мне это и предлагали. Поэтому только мне одному вручили рапорт с взысканием, как ответ на моё стремление к исправлению в виде соблюдение закона и отказа от взяточничества.
В октябре 2015 года начальник моего отряда майор внутренней службы взял на себя смелость и ответственность и трудоустроил меня в швейный цех. Проработав 3 месяца без выходных и праздничных дней по 12-часовому рабочему графику за заработную плату в 150—200 рублей в месяц, стал задавать представителям администрации вопросы по поводу нарушения трудового законодательства, расчёту заработной платы, критериям вычисления норм выработки, несоответствия закупочной цены изделия с договорной ценой (почему-то разница в цене была более чем в 2 раза), и вскоре был уволен с работы. Через прокуратуру попытался выяснить причину увольнения и получил официальный ответ, что я был уволен за неоднократное невыполнение норм выработки.
Замечу, что в мои служебные обязанности входили, в том числе, учёт ежедневной выработки других осуждённых в швейном цеху, контроль качества продукции, соблюдение технологического процесса, то есть к непосредственному процессу шитья я не имел отношения, и поэтому данная причина увольнения никак не могла ко мне относиться. Это одно из логических объяснений невозможности моего увольнения, а теперь юридические. СогласноУголовно-исполнительного кодекса РФ осуждённые обязаны работать в местах лишения свободы, и на них распространяется действие Трудового кодекса РФ, а, следовательно, моё увольнение является грубым нарушением закона, а действия прокуратуры в ответ на моё заявление – покровительством преступников.
А реакция прокуратуры насчёт несправедливости полученного мною взыскание за «разгон еврейского конгресса» я считаю и вовсе уникальной. Мне официально сообщили, что никакой синагоги на территории ИК-3 не создавалось, поэтому взыскание справедливо. А почему только мне, хотя на фотографии 9 человек. И почему за употребление пищи в неположенном месте, а не за нарушение локального участка, и почему не соблюдалось равенство осуждённых перед законом – либо всем, либо никому, на эти вопросы прокуратура не удосужилась ответить.
В конце декабря 2015 года начальник ФКУИК-3 подполковник Шеин потребовал от меня выплатить денежные средства в размере 80 тысяч рублей гражданке Наталье, чтобы она не передавала мои фотографии в тюремной робе в Службу безопасности ФСИН. Я отказался и взамен потребовал от него принять у меня заявление о вымогательстве. Заявление принято не было, на меня оказывалось давление как со стороны администрации, так и со стороны осужденных. Уволив меня с работы в феврале 2016 года и угрожая административными и физическими мерами воздействия, подполковник Шеин убедил меня написать заявление о переводе, точнее вынудил, в ФКУЛИУ-7 для лечения от алкоголизма (хотя я совсем не пью). Для справки – бывший начальник ФКУ ИК-3 Шеин Алексей Валерьевич в данное время находится под следствием за преступление, совершённое в колонии.
6 апреля 2016 года я был доставлен в ФКУ ЛИУ-7 УФСИН России по Тамбовской области, где я окончил ПТУ-109 и получил профессию швея 2-го разряда (вдобавок к моим нескольким высшим образованиям), был трудоустроен уборщиком, активно работал в клубе учреждения, провел 6 концертов как ведущий, исполнитель и режиссёр. Получил отличную характеристику от преподавателей и мастеров ПТУ№109 и ходатайства о моём поощрении за отличную учёбу и работу. Учителя школы при колонии неоднократно обращались к администрации в ФКУ ЛИУ-7 о поощрении меня за отлично проведённые концерты и День знаний. В итоге 13 июля 2016 года я расписался в приказе за поощрение в виде досрочного снятия ранее наложенного взыскания. Концерты, оформление стендов в колонии, ремонт клуба своими силами и за свои средства, участие в конкурсе стихов, создание песни на конкурс «Калина красная» – за всё это я был награждён поощрением по итогам 3 квартала, за котороея расписался 25 октября 2016 года.
Неожиданно мне поступило предложение заплатить 70 тысяч рублей за получение положительной характеристики от колонии на суде по замене неотбытой части наказания. Отказываюсь, и как итог – в день комиссии по моему ходатайству, по итогам которой мои документы должны были быть отправлены в Кирсановский районный суд Тамбовской области, меня отправляют обратно в ФКУИК-3, как закончившего лечение от алкоголизма. В чём оно заключалось, я так и не понял, потому как за 7 месяцев пребывания в лечебно-исправительном учреждении у меня один раз сняли кардиограмму (пришла разнарядка тем, кому за 40 лет, снимать кардиограмму) и, будучи в карантинном отделении, я заполнил психологическую анкету.
3 ноября 2016 года я возвращаюсь в ФКУ ИК-3, где мне снова объявляют, что на работу тебя не возьмут, так как против этого выступает заместитель начальника колонии Бойко, а в клубе нет для меня работы, так как против моей кандидатуры резко выступает заместитель начальника Пузин. И снова я не трудоустроен, не могу выплачивать по иску, помогать своей семье.
11 января 2017 года на заседании в Рассказовском суде Тамбовской области по моему ходатайству о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания выяснилось, что в моём личном деле отсутствуют какие-либо сведения о моих поощрениях, поэтому суд не может понять, исправился я или нет.
Продолжаю выступать на концертах в клубе в ФКУ ИК-3, занимаюсь благоустройством территории отряда, а поощрения как не было, так
