Презумпция виновности - Макс Ганин

После того, как их потери стали уже критически не пополняемыми, люди, доверившие фирме свои деньги, подали заявление в полицию, и весёлую компанию прикрыли, взяв под арест основных фигурантов уголовного дела. Всего на разных централах их сидело больше десяти человек, а на Бутырке были эти трое. Молодые ребята не унывали и принимали действительность с присущим им чувством юмора. Они явно не считали себя виновными и не понимали, какое отношение имеет к ним статья «мошенничество в особо крупном размере».

Четвёртым и самым уважаемым в зале был Андрей Шишкин – бывший заместитель руководителя «Главстроя» России, которого поймали на крупной взятке прямо в рабочем кабинете. Он был среднего роста, худой, но довольно коренастый. Экс-чиновник неплохо смотрелся в спортивном костюме от «Боско ди Чильеджи»72 с надписью «РОССИЯ» во всю спину и государственным гербом на груди. Было видно, что он следит за своим телом не только с помощью занятий спортом, но и благодаря правильному питанию. Конечно, он тоже не считал себя виновным и всё валил на завистников и нерадивых коллег, которые мечтали его подсидеть.

– Я даже не видел и никогда не общался с этим мужиком, который мне деньги в конверте принес! – рассказывал про момент своего задержания Андрей. – Он зашёл ко мне в кабинет, когда секретарша ушла на обед, подошёл к столу и со словами: «Вот, как договаривались!», положил на стол что-то белое. Я, честно вам сказать, подумал, что это курьер какой-то принёс билеты в театр, ну, и полез вовнутрь конверта со словами «спасибо». В этот момент в комнату залетели с криками люди в масках, оператор с камерой и положили меня мордой в пол. Правда, они жутко поспешили и зашли до того, как я дотронулся до денег, на которых были нанесены специальные чернила, поэтому, когда мои руки стали светить в ультрафиолете, то ничего не было видно! И это всех сильно расстроило. Теперь у них не хватает доказательной базы, вот и колют меня на признательные показания.

– Вы уже два года в тюрьме сидите и ещё даже суд не назначили? – удивлённо спросил Гриша.

– И ещё столько же просидит, пока вину не признает, – влез в разговор один из играющих в пинг-понг банкиров, чем вызвал задорный смех у остальных подельников.

– Смотрите, как бы вам двести десятую73 не пришили, вот тогда с пятнашкой в кармане обхохочетесь, – зло ответил Шишкин, густо покраснев. – Тебе, кстати, эта замечательная статья не грозит? – обратился он к Григорию.

– А что это? Я ещё не очень хорошо разбираюсь в Уголовном кодексе.

– Он на Бутырке еще меньше двух недель, поэтому ещё не всё «вкуривает»74, – дал комментарий отжимающий от груди штангу Валера.

– Понятно. Всего две недели? – с нескрываемой завистью произнёс Андрей. – Так ты, можно сказать, ещё почти вольный человек, не успевший пропахнуть тюремным духом.

– Ничего, годика через два от него будет пахнуть так же, как и от нас всех, – продолжил комментировать неугомонный форексер.

– Не обращай на них внимания, – махнув рукой в сторону кривляющейся молодёжи, сказал Шишкин. – Двести десятая статья Уголовного кодекса, которая сияет этим весёлым обезьянам, как клятва пионеру, является особо тяжкой и по ней только старт пятнадцать лет строго режима. ОПС – организованное преступное сообщество – вот, что это такое.

Валера вылез из-под штанги и подошел к велотренажёру, на котором крутил педали бывший чиновник. Гриша, в свою очередь воспользовавшись освободившимся тяжелоатлетическим снарядом, приступил к жиму лёжа.

– Андрей, у меня тут друзья интересуются тендерами по строительству, – начал деловой разговор Чурбанов. – Можно я их с твоим человеком свяжу, через которого вы летом со Славой дела делали в Краснодарском крае?

– Конечно, можно! А что у них за тема и где?

– В Сочи, конечно, я же сам оттуда. Очень интересный тендер на строительство объектов инфраструктуры. Нужно помочь выиграть, и потом, как обычно, увеличить смету строительства. Ты в деле?

– С удовольствием поучаствую. Я вечером свяжусь со своим человеком в министерстве и дам тебе его номер. Цифры в вашей «хате» не изменились?

– Нет, слава Богу, всё те же. Звони вечером после одиннадцати, всегда рады тебя слышать.

До конца занятий Валера не отходил от Шишкина, пытаясь ему понравиться и быть полезным. Он рассказывал ему разные весёлые истории, которые уже слышал Гриша в камере, говорил о своей работе в Новороссийском порту с нынешним депутатом Государственной думы, который в те времена был обычным бандитом, вспоминал о своей матушке – директоре сочинской «Березки»75 и о многих сильных мира сего, лично ему знакомых и к которым при необходимости может с лёгкостью обратиться за помощью.

Гриша, потягав тяжести, поиграл в настольный теннис с финансистами и с большим удовольствием встретил майора-калмыка, который привёл с собой новую груПу спортсменов. Среди них был легко узнаваемый Саша Емельяненко. Григорий сам по себе немаленький человек 56-го размера и ростом 188 сантиметров казался пигмеем рядом с именитым бойцом. Огромная машина, выпущенная Создателем именно для боёв без правил, внушала уважение и страх. Хмурый и малоулыбчивый человек сам по себе, да ещё и оказавшийся в местах лишения свободы, Емельяненко был как заноза в заднице тюремной администрации. Поэтому ему было позволено гораздо больше, чем остальным сидельцам централа, дабы не вызывать у него недовольства и хандры. Поэтому время занятий спортом для него было не один час, как у всех, а два, а иногда и два с половиной. Ему прощалось показное и наглое поведение: он мог выйти из камеры с мобильным телефоном в кармане и дойти с ним до адвокатских комнат или же абсолютно пьяный демонстративно разгуливал по коридору с несколькими бутылками дорого виски в руках, которые, кстати, ему приносили все те же сотрудники следственного изолятора. Посреди ночи он мог устроить дебош – стучал в дверь и требовал добавки алкоголя. А когда к камере подходили дежурные с резиновыми дубинками и открывали дверь, он просил их заходить внутрь по одному, чтобы вылетевшие зубы вертухаев не нанесли травмы остальным.

Валера Чурбанов рассказывал, что Александра перевели из «Матросской тишины» к нам на Бутырку после того, как сокамерники неудачно устроили ему «спасти рядового Райана» в общей камере. Название известного американского кинофильма присвоили тюремной потехе, когда все находящиеся в камере набрасываются на одного и устраивают кучу-малу, чтобы заказанный для получения увечий оказался в самом низу под остальными. Таким образом, его не только придавливали огромным весом двадцати мужских тел, но и ломали кости, нанося удары ногами и руками. Но с боксёром этот номер не прошёл: после того, как Емельяненко раскидал первых десятерых, попытавшихся застичь его сонного врасплох, он умело отделал остальных. Администрация СИЗО №1 решила не гневить Бога и с удовольствием перевела Сашу по подсудности в СИЗО №2 на БС, где в маленькой камере на троих в компании двух мошенников он мог творить всё, что угодно.

Как и положено, после посещения спортивного клуба «Бутырка Класс», как называл его Шишкин, Валеру с Гришей повели в душевую комнату, где практически без ограничения времени они могли постоять под тёплыми струями воды. Как в таких случаях бывает, полчаса было вполне достаточно. Они забарабанили в дверь, вызывая выводного. Чистыми и уставшими вернулись в камеру, где Иваныч с Ткаченко уже ждали их за накрытым к обеду столом. Чурбанов рассказывая про встречу с Шишкиным, не забыл упомянуть и тот факт, что у Андрея в камере всего два человека. А из удобств кроме стандартного набора для ВИП-«хаты» был ещё ноутбук с интернетом, и за всё это он ежемесячно платит оперу 300 тысяч рублей.

Вечером в разговоре с женой Григорий поделился впечатлениями от посещения спортивного зала. Та, в свою очередь, рассказала ему о своей встрече с Ириной Чурбановой.

– Гриш, в общем, слушай и решай, – начала свой доклад Лариса. – Ирина и Валера довольно обеспеченные люди. У них большой загородный дом на Рублевке, где сейчас живёт она и их четверо детей, дорогой внедорожник, и, как я поняла, это не единственный их автомобиль. Есть ещё несколько квартир в Москве.