Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Как только вы дадите согласие на мое предложение, мы поделимся с вами нашим планом, — ответил Григорий. — Хотя, как я понимаю, это именно вы вложили в голову нашего Антона прекрасную идею по рейдерскому захвату «Полянки». Мы лишь немного подкорректировали ваше детальное предложение с учетом наших административных возможностей.

— А говорите, что за вами никто не стоит… — задумчиво произнесла Кошкина. — Хорошо, я согласна!

Она вынула из большой сумки «Шанель» толстую папку и положила ее на стол. Затем пристально посмотрела на Гришу и забрала пачку с деньгами, засунув ее в освободившуюся от документов сумку.

Антон быстрым движением схватил бумаги и начал их изучать. Причмокивая и активно посапывая от напряжения, он вчитывался в справки, всматривался в свидетельства и перелистывал судебные протоколы. Гриша с Еленой Михайловной молча пили свои напитки, принесенные секретаршей, и спокойно наблюдали за активными действиями Чупрова.

— Здесь почти все, — констатировал Антон спустя минут десять. — Я не вижу только последнего решения суда и вашей апелляции.

— Водитель привезет вам эти бумаги сегодня же, — ответила Кошкина.

— Зачем мы будем вас напрягать? — спросил Григорий. — Сейчас Антон проводит до офиса на Пироговке и заберет все, что надо. Может быть, у вас еще что-то найдется для нас, о чем сейчас мы все забыли.

— Не возражаю, — улыбнувшись, ответила Кошкина. — Но напоминаю, что через неделю у нас очередной суд, который кровь из носа нужно выиграть! Вы готовы?

— Да, конечно! — ответил Гриша. — Нас заверили, что никаких эксцессов не будет.

— Кстати, если не секрет, какой у вас ценник по первой и второй инстанциям в арбитраже? — поинтересовалась адвокатесса, встав из-за стола и собираясь покинуть гостеприимную «Медаглию».

— Двадцать пять тысяч долларов первая и полтинник вторая, — без промедления признался Гриша, чем вызвал легкое раздражение у Антона, которое успела заметить Елена Михайловна.

— Прекрасные расценки! Если у вас все выгорит через неделю, то я стану вашим постоянным клиентом. Готова платить сорок тысяч за первую и восемьдесят — за вторую. Моя себестоимость в разы выше.

— Поживем — увидим, — ответил Тополев и на прощанье снова поцеловал Кошкиной руку.

Через неделю суд был выигран, и это событие стало отправной точкой в процессе захвата здания на Полянке. Окончательный план был согласован, деньги выделены, оставались небольшие детали для уточнения, как вдруг Григория набрал сын Налобина Виктор и попросил разрешения срочно подняться наверх, чтобы доложить последние новости. Начальник службы безопасности «Медаглии» с разрешения Тополева пригласил Витю на работу в качестве начальника личной охраны собственников. При этом Виктор, помимо своей непосредственной деятельности, успевал удачно совмещать работу с прослушкой и наружным наблюдением за интересующими компанию людьми. По совету Николая Валентиновича Григорий выделил сто тысяч долларов на покупку некоего чемоданчика, позволявшего прослушивать телефоны множества абонентов. Налобин создал секретный отдел в своем ведомстве и занимался исключительно слежкой за тем, кто вызывал у начальника СБ и его сына особые подозрения. Кошкина попала в этот список практически сразу же. По оперативным данным выяснилось, что она была связана с организованной преступностью и частенько посещала дом 101 на Ленинском проспекте.

— Григорий Викторович! — обратился Виктор, поднявшись не без труда на мансарду. Он был довольно грузным, если не сказать толстым. — По нашим данным нас хотят кинуть с «Полянкой».

— Подробнее, пожалуйста! — попросил Тополев и пригласил Виктора присесть рядом за стол, где уже восседали все учредители холдинга и Гришина мама.

— Как вы знаете, мы прослушиваем телефон Кошкиной с того дня, как она согласилась с нами сотрудничать. Так вот, она неоднократно связывалась с Никоном и обсуждала с ним «Полянку» …

— Так, Витя, — перебил его Григорий, — поясни, пожалуйста, кто такой Никон, и рассказывай все как можно подробнее.

— Никон — это Александр Сергеевич Никонов, директор мебельного магазина на Ленинском 101, один из главарей солнцевской преступной группировки, родственник Михася — Сергея Михайлова, главаря этой ОПГ.

— Может быть, они дружат? — предположила Екатерина.

— Да, действительно, они дружат уже много лет. Кошкина как адвокат решает многие вопросы солнцевских по недвижке и в данный момент представляет их интересы в суде по правам на Московский нефтеперерабатывающий завод.

— Что они обсуждали по «Полянке»? — переспросил Григорий.

— Они неоднократно созванивались, встречались в офисе Никона. Одна из тем разговора — кинуть «Медаглию». Мы за свои деньги выигрываем все суды, а они за несколько дней до нас сами захватывают здание, следуя параллельно нашему плану, только от имени своих структур.

— То есть они хотят так же, как и мы, с приставами и своим ЧОП[80] зайти на «Полянку»? — переспросил, как обычно в это время, уже слегка пьяненький Богатырев.

— Так точно. Только представьте их силовой ресурс и наш! Мы никогда не выбьем их оттуда…

— Значит, солнцевские хотят за наши бабки в и рыбку съесть, и поле перейти? — задумчиво произнес Тополев.

— Они уже начали это делать, — заметил Витя. — Кошкина обгоняет нас на неделю по судебным делам. Мы, как бы ни старались, не успеем их опередить и зайти первыми. Только если по беспределу.

— Не надо по беспределу, — абсолютно спокойно отреагировала на все услышанное Екатерина. — У меня есть хорошие знакомые в криминальном мире еще с девяностых! Мне нужно сделать пару звонков. Я пойду к себе. Прошу пока ничего не предпринимать!

Через несколько часов в приемной за тем же столом сидели Сергей Тростанецкий по кличке Трост и Андрей Кочуйков, он же Итальянец. Оба в кожаных куртках, оба с перстнями на правой руке и толстыми золотыми цепями на шее. У каждого по несколько сотовых телефонов и по модной кожаной борсетке черного цвета. Сергей был на голову выше Андрея, но по весу и авторитету в воровском мире Итальянец был недосягаем для Троста. Они с большим уважением и пиететом поздоровались с Екатериной, вспомнили вместе с ней людей, связывавших их в те годы, и пару веселых историй десятилетней давности. Затем Гриша объяснил им в двух словах суть вопроса, по которому их пригласили, и спросил в лоб, будет ли им интересно войти вместе с ними в эту тему.

— Я, конечно же, знаю и Никона, и Михася, — начал Итальянец. — И вполне смог бы помочь в решении вашего непростого вопроса, но, признаться честно, у меня сейчас слишком много забот по другим сладким темам, поэтому, трезво оценив свои силы, я, пожалуй, откажусь от вашего интересного предложения.

— А я не откажусь! — дождавшись своей очереди, ответил Тростанецкий. — Мне эта тема по душе. Я так же, как и мой коллега, отлично знаю Никона и могу разговаривать с ним на равных. Да и десять процентов от прибыли, как