Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

– Нет, кажется, ничего подходящего, – виновато вздохнула Манами.

В кои-то веки с ней заговорил симпатичный парень, пусть он и принял ее за продавца-консультанта, а она даже с такой простой работой не справилась. Пожалуй, она действительно годна лишь на то, чтобы приносить продукты и подметать полы немощным старикам, о которых позабыли даже ками-сама. Но все же ей не хотелось так быстро расставаться с «Томохисой».

– Может быть, не все выставлено в торговом зале, можно еще на складе посмотреть… – сказала она первое, что пришло ей в голову. – Или подобрать похожие и перешить все, если ничего не найдется.

– Да ладно, не стоит так беспокоиться. – Он улыбнулся, не размыкая губ, отчего улыбка получилась немного натянутой. – Не так уж это и важно. Зря я тебя отвлек. Сама-то ты что хотела купить?

Обрадовавшись, что ее все же не приняли за сотрудницу магазина, Манами, не подумав, честно ответила:

– Хочу купить пряжу, только вот никак не могу решить, какой цвет лучше подойдет мужчине.

С лица незнакомца мигом сползла улыбка, и Манами показалось, что в его выражении промелькнула досада.

– Вот оно что. Хочешь сделать подарок молодому человеку своими руками? Хотел бы я, чтобы моя девушка так обо мне заботилась.

– Да нет, не в том дело… – Она замялась, не зная, как в двух словах объяснить, что пряжу ее попросила купить пожилая женщина, которой она просто помогает по хозяйству. – Это не для моего парня, я вообще его даже и не видела… просто не знаю, какие цвета больше любят мужчины, кроме черного, конечно… но черный – это слишком мрачно, верно ведь?

– Можно взять синий или темно-фиолетовый, даже мурасаки[444] подойдет, если он любит что-нибудь поярче. – Он пожал плечами, всем своим видом показывая, что этот разговор ему уже порядком наскучил.

– Да ладно, в следующий раз куплю, вы вот тоже ничего не нашли. – Манами отчаянно пыталась придумать, как его заинтересовать. – Просто меня попросила взять несколько мотков пряжи одна бабушка, за которой я присматриваю. У нее нет родственников…

– А-а, так ты волонтер? Помогаешь одиноким старикам?

– Да, что-то вроде того… социальный работник.

– Вот как! Это очень важная работа!

Несмотря на то что фраза прозвучала немного шаблонно, Манами все равно было приятно это услышать.

– Не каждая молодая девушка возьмется за такую работу, – продолжал парень. – Когда ты молод, совсем не хочется, чтобы тебе каждый день напоминали о старости и смерти, верно?

– Ну, я не знаю… – пробормотала Манами. Нельзя было сказать, что она особенно любила свою работу или видела в уходе за стариками свое истинное призвание, – больше того, она не раз помышляла о том, чтобы окончить какие-нибудь курсы, например парикмахера или кондитера, и распрощаться наконец с удушающей атмосферой одиночества, окружающей ее подопечных. Но теперь ей вдруг стало обидно, что этот красивый незнакомец с таким пренебрежением отзывается о стариках. – Просто у меня самой была любимая бабушка, за которой я в детстве немного присматривала, так что…

Она смутилась, чувствуя на себе его пристальный, изучающий взгляд.

«Чего это он меня так рассматривает? Никогда не видел, что ли, девчонок с курносым носом?»

– В общем… это не такая уж плохая работа. Конечно, попадаются капризные старики, – тут она вспомнила про господина Ли, – но большинство из них очень милые. Бывает, правда, немного страшновато, но в целом…

Парень чуть склонил голову набок, демонстрируя полное внимание. Странно – еще минуту назад Манами хотела во что бы то ни стало его заинтересовать, а теперь где-то в глубине души у нее шевельнулось желание, чтобы он поскорее ушел. Ей хотелось отпрыгнуть в сторону и спрятаться от него за манекен.

– Интересно… – протянул парень. – Можно ли, занимаясь подобной работой, найти себе пару?

– А-а? В смысле?

– Просто мне кажется, что в домах одиноких стариков не очень хорошо пахнет. У них ведь нет сил вывешивать футоны на просушку, да и просто проветривать комнату. Или я неправ?

Манами захотелось провалиться сквозь землю. Да что этот тип вообще себе позволяет? Или он реально думает, что с такой внешностью ему все сойдет с рук? Она закусила губу. Пожалуй, что так оно и есть: такие, как он, уже получили счастливое предсказание судьбы, даже если родились четвертого апреля[445]. Все эти разговоры о внутренней красоте и жизнеутверждающие анимэ-сериалы – они для таких, как Манами, обычных. Если тебе повезло с внешностью, перед тобой открываются просто огромные возможности. «Например, если ты совершишь преступление, никто на тебя не подумает». Манами едва не подпрыгнула от мысли, вдруг ни с того ни с сего пришедшей ей в голову.

– Да нет, на самом деле… – быстро проговорила она, лишь бы чем-то заполнить паузу, – можно сказать, так оно и есть, но со временем к этому привыкаешь. Должен же кто-то заниматься такой работой…

Да ладно, если составить рейтинг самой дерьмовой работы в Японии, эта точно войдет в первую десятку. Есть, конечно, такие подвижники, как Митико, которые даже после какого-нибудь ужаса ни в какую не желали заниматься ничем другим и твердили о социальной ответственности и – вот что Манами больше всего бесило – о карме. Митико, например, в жизни никому не причинила зла и даже умудрялась быть вегетарианкой – и зачем, спрашивается, ей нужно было по десять-двенадцать часов в сутки намывать свою карму?..

– Эй, я тебя ничем не обидел?

– Н-нет, – соврала Манами, хотя у нее и было ощущение, будто ее только что обозвали «вонючкой». – Все в порядке. Просто я стараюсь не думать об этом, когда вечером еду в метро. Мне гораздо приятнее верить в то, что я помогаю всем этим людям.

– А что говорит об этом твой молодой человек?

– Мой… молодой человек? Да ничего он не говорит, потому что у меня нет молодого человека.

– Вот оно что… – Он снова улыбнулся, на этот раз гораздо приветливее. – Так, значит, я действительно прав: с такой работой даже симпатичная девушка вроде тебя может остаться в одиночестве.

– Думаете, это с моей работой связано?..

– Да, я в этом просто уверен. Благодаря твоей работе мне сегодня так сильно повезло. Правильно говорят, что большой удаче сопутствует множество мелких неприятностей. – Он указал пальцем на оторванную пуговицу на своей рубашке и рассмеялся.

Манами засмеялась в ответ, надеясь, что ее смех не прозвучит неискренне.

– Меня зовут Норито Такамура, но ты можешь называть меня по имени, если хочешь.

– Ты это… серьезно?

«Ты!»

– Я думал, ты мне в ответ свое имя скажешь.

– А-а… Манами, это просто… катаканой