Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Но Влад приходил вовремя и никогда не показывал, что его не устраивает нынешнее положение вещей.

– Полина, – позвал Влад, и она нехотя отодвинулась от окна.

Небо было тёмным, и только фонарь озарял шашлычную площадку, где никого не было. И Полина не могла представить, как там будет завтра. Придут все соседи двора, и её отсутствие станет заметно? Или будут только самые активные, и можно отправить туда Влада, снова отговорившись спасительной мигренью?

Полина села за стол и взяла тарелку. Что она не любила в готовке Влада, так это сколько он клал в тарелку. Мужскую порцию, иначе и не скажешь. Недоесть Полина стеснялась. Зайка1990 на форуме говорила, что мужчины хватаются за любой повод избегать домашних дел, и если недостаточно похвалить или не выразить восторга, то на этом помощь и закончится. Ужинов это точно касалось.

– Хочешь ещё посмотреть кино или сразу спать? – Влад вообще не очень любил разговаривать за едой. Такой обходительный с соседями, знакомыми и друзьями Полины, дома он становился молчуном. С ним было уютнее молчать, чем говорить. И Полина его понимала. Похоже, ему, как и ей самой, нужна была отдушина. Место, где он будет сам собой.

– Кино, пожалуй, – решила она и снова вернулась к тарелке. Она не хотела ничего смотреть, но рассчитывала переварить хотя бы часть своего монструозного ужина за время, пока идёт фильм. – Только давай что-нибудь доброе, а?

Влад насупился, но кивнул. Угадать в новых фильмах было сложно. Тем более что в панику Полину мог вогнать сущий пустяк. Пустая тропинка. Кусты. Скамья. Больница.

Поэтому выбирал фильм всегда Влад, чтобы в случае чего остаться виноватым.

Но сегодня Полина планировала не слишком внимательно следить за тем, что будет происходить на экране. Её куда больше занимал следующий день. Она не помыла голову, но успеет сделать это утром. Волосы теперь довольно короткие и высохнут быстро. Краситься она не будет. Платье так и не примерила, но у неё не было повода не доверять мужу – Влад и впрямь в точности знал её размеры. Туфли под цвет платью у неё были. Наверное, хорошо, что муж зациклился на её любимых вещах, цвете и всём остальном, до чего сумел додуматься.

Сама Полина уже давно купила бы чёрные лодочки, потому что подойдут к чему угодно, или синие на шпильках, потому что в них нога казалась аккуратнее. Пришлось бы покупать синее платье или юбку. А там и до других цветов недалеко. Если бы они всё ещё жили в Москве и Полина попадала на распродажи, у неё в гардеробе появилось бы всё, включая блузочку цвета фуксии с девяностопроцентной скидкой и бархатные брюки клёш тёмно-зелёного цвета. Но по магазинам ходил Влад один, и оттого постепенно все вещи стали разных оттенков жёлтого. И джинсы. Белые или светло-голубые.

Однажды Полина попыталась заказать одежду онлайн, но размер не подошёл, а мерила она уже дома. Так и не сумела заставить себя пойти в маленькую тесную точку выдачи. Вернуть тогда блузку удалось, но такой ошибки Полина больше не совершала. Тогда она сильно расстроилась – ей показалось, будто вокруг неё сужается пространство, но потом она успокоилась. Одежда – ещё не весь мир.

В постели Влад притянул её за плечи, укладывая себе на грудь, и включил телевизор.

– Только не триллер, – предупредила Полина, по отчаянному лицу красивой и смутно знакомой актрисы понимая, что тут кого-то будут убивать. Удивительное дело, она обожала читать триллеры, словно разговаривала с кем-то, кто её понимает. Но смотреть? Нет, это было чересчур.

Влад поспешил переключить и попал на какую-то историческую драму. Полина выдохнула. Жестокость в иные времена её всегда мало трогала, не изменилось это и после трагедии. Плохо было, что она вспомнила, что оставила кружку в другой комнате. Можно было убрать её утром, но Полина крепко держалась за свои правила. Одним из них было вымыть всю посуду вечером и не оставлять на утро.

– Пропустишь интересное, – недовольно буркнул Влад, но нехотя ослабил объятия. Полина не очень любила ходить по тёмной квартире. Странное ощущение: она жила здесь уже довольно долго и выучила все углы и неровности, но в темноте ей казалось, что это чужое и опасное место.

Как в детстве, она шла очень тихо, скользя вдоль стены, чтобы чудовища не почувствовали шагов. Ей стало смешно, хоть и недостаточно, чтобы рассмеяться. Вымышленные чудовища ничто по сравнению с настоящим! Фантазия словно ждала этого и немедленно нарисовала мужской силуэт за неплотно прикрытыми шторами.

Полина сжала губы и до боли сжала кулаки, чтобы вернуть себя в реальность. В доме только они с Владом. Она просто возьмёт кружку…

Взгляд со стены. Она чувствовала его даже в темноте и негромко выругалась, надеясь, что звук собственного голоса вернёт её в реальность. Так и вышло. Полина с облегчением выдохнула и на ощупь нашла кружку. Снова повернулась к стене. Свет из окна не падал на картину, и её не было видно. Который раз Полина пообещала попросить Влада перевесить её, но знала, что этого не будет. Кто знает, может, эта кошмарная абстракция дорога ему. Как память о родителях, например.

Полина почему-то не решилась включить свет на кухне, будто могла увидеть того, кого там быть не должно. Наскоро вымыв кружку в полной темноте, она бегом рванула в спальню и запрыгнула в кровать, снова прижимаясь к мужу.

– Дуэль со злодеем пропустила, – буркнул он. – Ты таблетку приняла?

Выбираться из-под тёплого одеяла и возвращаться в тёмную кухню за водой Полине не хотелось, но Влад её понял. Заворочался, как медведь, вылез сам и пошлёпал на кухню. Похоже, чудовища его не беспокоили. Он просто включил свет, потом воду – и вскоре вернулся со стаканом. Полина безропотно приняла таблетку.

Странное дело, пила таблетки Полина или не пила, но она обязательно засыпала раньше Влада. Таблетка лишь позволяла ей избавиться от кошмаров. По крайней мере, обычно это так и работало. Влад засыпал совсем поздно – или читал что-то с телефона уже в постели, или же уже лежал рядом и смотрел на неё, пока она не уснёт.

Этот взгляд Полину не тревожил. Муж будто сторожил её сон, и сама Полина поступала так же утром: просыпалась раньше и наблюдала за спящим мужем. А если он спал тяжело, лихорадочно шевеля глазами под тонкой кожей век, она накрывала его руку ладонью и поглаживала её, пока он не успокаивался. Или