Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян
– До: зо.
Александр вздрогнул: ему показалось, что он услышал знакомый голос.
– Óни-сан?!
– Простите, что?..
Официант принес на подносе его американо и парфе с зеленым чаем. Александр почувствовал, что у него начинают гореть уши.
– Извините меня, пожалуйста… я… я просто немного задумался.
– Да, конечно, я понимаю. – Официант слегка поклонился, но выражение лица у него было озадаченное. – Enjoy your coffee.
«Эндзё: ё: ко: хи:…»
Когда он удалился, Александр схватил длинную десертную ложку и яростно воткнул ее в воздушное парфе.
Ёко Маэтани и Мори Кодзима – между ними не было ничего общего. Несчастная Ёко, как и многие молодые девушки из провинции, приехала покорять Токио, но нашла здесь свою смерть. Мори, учительница японского в младшей школе, в отличие от других жертв была замужем, но своих детей не завела. Ей исполнилось двадцать четыре года – странно, что они с мужем еще не родили ребенка. Может быть, ее супругу или его семье не нравилось, что Мори продолжала работать.
Александр огляделся. В кафе было довольно много посетителей, среди них несколько иностранцев. Обычные люди, между которыми не было никакой связи. Сделав глоток кофе, он вытащил из кармана айфон и открыл список контактов.
Акико
Девушка стояла к нему вполоборота, облокотившись на металлическую ограду набережной и любуясь панорамой города, на которой выделялись несколько небоскребов и гигантское, медленно вращавшееся колесо обозрения Cosmo Clock 21 с установленными на нем электронными часами. День выдался теплый, хотя в Иокогаме, как обычно, было ветрено, и Акико была одета в изящные сапожки, джинсы и накинутый поверх свитера светло-бежевый расклешенный плащ, придававший ей некоторое сходство с героинями анимэ начала девяностых. Сумочку она явно подобрала к плащу – без всяких ярких лоскутков и брелоков, которые привлекли его внимание в прошлый раз, – обычная классическая дамская сумочка из экокожи, чтобы завершить строгий образ. По-видимому, идя на свидание, она хотела казаться взрослее и серьезнее. Ее густые блестящие волосы были распущены, их трепал ветер, отчего Акико становилась еще больше похожа на нарисованную, а не настоящую девушку. Может быть, все дело в том, что она была так красива.
– Я думала, вы уже не позвоните, – произнесла Акико нарочито беззаботно, но в ее голосе слышалось напряжение. – Столько времени прошло…
– В Токио так много всего интересного для иностранца, который приехал впервые. Как только у меня выдался свободный день, я сразу решил воспользоваться вашим приглашением и поехал в Иокогаму.
– Правда? – Она повернулась к нему и улыбнулась, отбросив от лица мешавшую ей прядь.
Александру стало неловко за свою неуклюжую отговорку. Обычно он чувствовал себя с девушками гораздо более свободно, но сейчас, как назло, не мог заставить себя расслабиться. В конце концов, он с самого начала обманывал Акико.
– Нет, – просто ответил он. – На самом деле, я…
– Простите меня! – рассмеялась Акико. – Я не должна быть такой навязчивой! Смотрите! – Она снова отвернулась, вытянула руку над заливом и показала пальцем на верхнюю точку колеса обозрения. – Когда его только построили, это было самое большое колесо обозрения в мире! В детстве мы думали, если подняться на самый верх, оттуда можно увидеть вершину горы Фудзи.
– Это действительно так? – в шутку спросил Александр.
– Не знаю, – она пожала плечами, – всю жизнь живу в Иокогаме, но ни разу не решилась прокатиться на колесе обозрения. Я так боюсь высоты…
– Может быть, сегодня не испугаетесь?
Акико нерешительно на него посмотрела, держась одной рукой за перила: она была похожа на ребенка, которому очень хочется получить красивую дорогую игрушку, но страшно попросить родителей ее купить.
– Я ведь с вами, – добавил Александр. – Ничего плохого не случится.
– Даже не знаю… – протянула Акико и вновь робко улыбнулась. – А вдруг я закричу или потеряю сознание?
– Вы же совсем недавно на самолете не побоялись лететь, а тут всего лишь какой-то аттракцион.
– Но ведь…
– Колеса обозрения – еще более безопасный вид транспорта, чем самолеты! Вы прибываете в ту же точку, из которой отправляетесь. Будет обидно, если вы так никогда и не решитесь.
Она нахмурилась, бросила взгляд на «Космические часы», потом на Александра и решительно кивнула.
– Хорошо! Пойдемте!
Из-за сильного ветра на колесо обозрения не было очереди, и Александр с Акико, пройдя через небольшой парк развлечений с водными американскими горками, быстро купили билеты и поднялись к входу.
– Вы бы хотели обычную гондолу или гондолу с прозрачным полом? – поинтересовался проверявший билеты сотрудник.
Акико испуганно обернулась на Александра. Даже на каблуках она была ниже его больше чем на голову и сейчас казалась очень хрупкой и беззащитной.
– Конечно, с прозрачным полом, – сказал Александр и ободряюще кивнул девушке.
– Тогда нужно будет немного подождать.
Когда нужная гондола плавно подошла к площадке, на которой они стояли, Александр сначала помог Акико, галантно подав ей руку, и только затем вошел сам. Автоматические двери бесшумно закрылись за его спиной. Севшая на самый край мягкой трехместной скамеечки Акико взглянула на него с тревожным любопытством. Александр сел напротив:
– Смотрите в окно, Коянаги-сан, иначе вы ничего не увидите.
– Простите, но мне немного страшно.
– Не бойтесь, я с вами. Если мы начнем падать, я обязательно вас поймаю.
Гондола поднималась не слишком быстро, время от времени слегка вздрагивая. Под ее прозрачным полом проплывали сложные стальные конструкции и тросы аттракциона, похожие на гигантскую паутину, натянутую над Токийским заливом. Акико смотрела в сторону набережной, где они совсем недавно гуляли. Ее белые, как рисовая бумага, пальцы нервно комкали подол плаща. По-видимому, она изо всех сил боролась с собой, чтобы не зажмуриться. Александр ощутил горький укол совести. Вообще-то, эта штука действительно была довольно страшной – даже для человека, который не боялся высоты, что уж говорить про Акико с ее фобией.
– В России колесо обозрения называют «чертовым колесом».
– Чертовым колесом? – переспросила Акико. – Óни-но-канранся?
– Да. Смешное название, правда?
– Правда, – она улыбнулась, – очень смешное.
Гондола уже прошла примерно четверть своего пути. Вид снаружи был и правда интересный: с одной стороны – набережная с аллеями деревьев и малоэтажной застройкой, за ней – суперсовременный город с садами и площадками для гольфа на крышах домов, с другой стороны – порт, стоящие на рейде корабли и подернутая рябью гладь Токийского залива,
