Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

– Кошка?

Норито было неприятно, что напарник девушки пристально на него смотрит, но он не подал вида. Полицейский обход соседей не был чем-то необычным, но ему хотелось, чтобы эти двое поскорее ушли.

– Мы бы не стали вас беспокоить, но, сами понимаете, любимое животное, практически член семьи…

– Да, разумеется, понимаю. У меня у самого в детстве была любимая собака.

– Правда?

– Да, большой белый пес, ужасно добрый. Когда его не стало, я чувствовал, что потерял настоящего друга.

– О… – На лице девушки отразилось неподдельное сочувствие. – Мне очень жаль… тогда вы действительно понимаете. Госпожа Ямада сказала, что кошка могла убежать в ваш сад.

– Но…

– У вас действительно большой сад, Такамура-сан. Очень красивый, но трава в нем высокая. Кошка могла проникнуть в него незамеченной, как вы думаете?

– На самом деле… офицер Мидзуки, я немного занят.

– Вы тренировались, верно? Занимаетесь кэндо? – Девушка кивнула на его кэндоги[505].

«Какая любопытная…»

– Совсем немного. Просто чтобы поддерживать себя в форме.

– Ясно. А у нас регулярные тренировки, иногда это так утомительно. – Офицер полиции вздохнула. – Нам бы не хотелось зря отнимать ваше время. Вы не будете против, если мы с напарником зайдем в сад и поищем кошку? Думаю, это не займет много времени.

– Офицер Мидзуки…

«Сказать им, что я сам посмотрю и сообщу, если кошка найдется? Или лучше их все-таки пустить?»

Он терпеть не мог, когда нужно было быстро принимать решение.

– Конечно, я буду рад помочь. Проходите, пожалуйста.

– Большое спасибо, Такамура-сан.

На улице было уже довольно тепло, но в саду сохранялась прохлада, – видимо, за счет покрывавшего землю мха и сильно разросшихся растений, многие из которых цвели и источали приторно-сладкий аромат. Когда-то, должно быть, это был великолепный ухоженный сад с аккуратно подстриженными камелиями вдоль ограды, газонами и подметенными тропинками. Настоящая гордость обеспеченной городской семьи. Александр огляделся, делая вид, что высматривает потерявшееся животное. Офицер Мидзуки подзывала несуществующую кошку, ласковым голосом выкрикивая: «Нэко-тян, ойдэ, ойдэ, нэко-тян, ня-ня-ня! Ну, выходи же, глупышка, госпожа Ямада очень за тебя волнуется!» Хозяин сада – высокий, похожий на какую-то кинозвезду (особенно в своем традиционном наряде) молодой японец – молча следовал за ними, держась на некотором расстоянии. У Александра было странное ощущение, от которого он никак не мог отделаться: словно он с Мидзуки пробирается через густой лес, а за ними крадется большое хищное животное. Форма Ватанабэ сильно ему жала, и рукава были коротки, так что он боялся сделать какое-нибудь неловкое движение, чтобы это не стало слишком уж заметным. К тому же у него, разумеется, не было при себе табельного оружия и рации, что также могло привлечь внимание. Он надеялся, что фуражка с козырьком и медицинская маска достаточно хорошо скрывают его лицо, чтобы Такамура не заподозрил, что перед ним иностранец. В конце концов, он мог быть хафу.

«Да уж, конечно… и когда ты последний раз видел не-японцев среди японских полицейских?»

Зачем он только согласился на этот дурацкий маскарад?..

– Вы хотите, чтобы я вместе с вашей коллегой незаконно проник в дом человека, на которого у полиции ничего нет?!

Александр чуть было не выронил на стол кусочек пышного панкейка, который собирался отправить в рот.

– Ну, я не совсем это имел в виду, – смутился Ватанабэ. – Речь не идет о проникновении в жилище. Нужно только, чтобы вы сопроводили Мидзуки-кун и немного осмотрелись. Если он пустит вас хотя бы на свой участок, это будет уже кое-что.

– Кое-что? – Александр просто ушам своим не верил. – Но Ватанабэ-сан, что, если этот человек что-то заподозрит? Ему достаточно просто позвонить по номеру 110[506], чтобы выяснить, что мы не имеем никакого отношения к полиции района Синдзюку! Что, если он именно так и поступит?

– Если он – тот, кто нам нужен, он ни за что не станет звонить в полицию, – уверенно возразил Ватанабэ.

– Что ж, это логично. – Александр вздохнул. – Но все же, вероятнее всего, этот человек – обычный добропорядочный горожанин. И в этом случае может произойти скандал. Вас могут уволить из полиции за вмешательство в частную жизнь, Ватанабэ-сан. Вы ведь отдаете себе в этом отчет?

Парень не ответил, рассеянно помешивая ложечкой свой эспрессо. Александр запил панкейк кофе и немного подождал, надеясь, что тот заговорит сам. Однако, поскольку Ватанабэ продолжал молчать, он все-таки решился:

– Послушайте, Ватанабэ-сан… возможно, я глубоко заблуждаюсь, я ведь не криминальный психолог, да и вообще не психолог. Считается, что банковские менеджеры должны хорошо разбираться в людях, чтобы профессионально презентовать предложения банка, но в действительности нам требуются всего лишь навыки эффективной коммуникации и немного конфликтологии. В сущности, для работы с клиентом достаточно понимать, насколько сильно человек хочет денег, а это практически с первого взгляда ясно.

Полицейский невесело усмехнулся и утвердительно кивнул, соглашаясь с его словами.

– Однако моих скудных знаний по психологии, Ватанабэ-сан, вполне достаточно, чтобы сказать, что вам абсолютно нет дела до последствий того, что вы задумали. Вы похожи на человека, который готов вложить все свои сбережения в инвестиции с самым высоким риском и, как следствие, все потерять. Хороший банковский менеджер, увидев подобное стремление у своего клиента, обязан приложить все усилия, чтобы отговорить его от этого необдуманного шага.

– Пожалуйста, не тратьте на это время, Арэксу-сан. Я уже принял решение. Но я благодарен вам за заботу, правда.

– Ясно. – Александр сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Но мне бы хотелось еще немного рассказать вам об инвестиционных стратегиях, хотя, возможно, вас это совсем не интересует. Когда человек принимает то или иное решение, причины этого решения нередко кроются гораздо глубже простого желания заработать, которое интересует работника банка. В действительности клиента могут волновать не деньги как таковые, а, например, желание доказать самому себе и окружающим, что он на что-то способен. Человек в отчаянии может совершить непоправимые ошибки. Люди, которых что-то глубоко волнует или же, наоборот, которых не волнует ничего, нередко поступают одинаково опромет– чиво.

– Это интересно, Арэксу-сан… для банковского служащего вы действительно хорошо разбираетесь в людях.

– Я в этом не уверен, – улыбнулся Александр. – В чем я уверен, так это в том, что вы настолько сильно стремитесь разобраться в этом деле, что готовы даже нарушить закон. Я много работал с японцами и знаю, насколько японцы законопослушны. Что уж говорить о японской полиции. И тем не менее…

– Тем не менее…

– Я думаю, что вы тоже кое в чем мне солгали.

«Ну, вот и все… все