Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

В магазине Полина оборачивалась каждый раз, когда кто-то проходил рядом, по улицам ходила только там, где было ярко освещено и где мамочки гуляли со своими детьми. И только днём. Вечером она плотно зашторивала окна и не подходила к ним, памятуя, что при включённом свете её силуэт будет виден за окном. В соседнем доме, во дворе – любой сможет видеть её точно в отдельной спичечной коробочке. Но и днём она всё чаще держалась подальше от окон. Выходить во двор по тёмному подъезду было же почти так же мучительно, как пересекать парк.

– Но тогда вы не обратились к психотерапевту. – Лев Натанович не спрашивал, а утверждал.

Полина пожала плечами.

– Проблема в том, что я боялась не фантома, – пояснила она. – А конкретного человека, разрушившего мою жизнь. Что толку было мне перестать бояться того, кто мог напасть снова, едва я расслаблюсь?

– Резонно, – согласился психотерапевт. – Что же изменилось?

– Я не идиотка, – сухо ответила Полина и отложила очередной смятый платок. – Я понимаю, что шансы увидеть в Вейске Зверя, который преследовал меня в Москве, минимальны. Но ощущение чьего-то взгляда меня не оставляет. Это уже иррациональный страх, от него мне хотелось бы избавиться. Я хочу вернуть свою жизнь.

– Повторите это, – неожиданно приказал Лев Натанович.

Полина приподняла брови, но потом послушно повторила:

– Я хочу вернуть свою жизнь.

– Запомните это и повторяйте как можно чаще. – Лев Натанович смотрел серьёзно, он явно не шутил. – А ещё пишите это. Пишите, словно строчки, – десять раз, сто. Столько, чтобы вы и сами поняли это.

Он посмотрел на часы и протянул Полине лист и карандаш.

– Нарисуйте его, – попросил он.

Полина поджала губы.

– Не поможет, – наконец произнесла она. – Если только вы не владеете гипнозом. Я уже рисовала для следователя, я не могу вспомнить никаких особенностей, да и лица я не видела.

– Мне не нужно, чтобы вы нарисовали человека, – мягко произнёс Лев Натанович. – И особые приметы мне ни к чему. Нарисуйте Зверя, Полина Андреевна. Того, кто преследует вас. Нарисуйте его.

Полина пододвинулась вместе с креслом и застыла, направив острие карандаша на чистый лист. А потом начала рисовать. Вместо дутой куртки – единственное, что она хорошо помнила, – Зверь обрёл косматую шерсть. Огромные зубы и хищные глаза с узким злым зрачком. Огромные лапы-руки с цепкими пальцами – такими удобно душить и бить, хвост свисал между ног и выглядел так, что Полина хотела его стереть. Но ластик ей Лев Николаевич не дал.

Полина смотрела на Зверя, заполнившего почти весь лист, и видела тот же взгляд, что преследовал её эти годы.

Она расплакалась и ударила карандашом в шею зверя. Целилась в глаз или зубастую пасть, но тут уж как получилось. От удара карандашом лист порвался, и Полина с остервенением принялась зачёркивать Зверя, а потом смяла лист и наконец откинулась в кресле.

Лев Натанович выглядел невозмутимым.

– Хотел вам предложить сделать именно это, но вы и сами справились, Полина Андреевна, – только и произнёс он.

А на Полину накатило облегчение, какого она не испытывала очень давно. Такое, что она позволила себе шутку. Она повертела карандаш в руках и спросила:

– А вы не боитесь, что я нападу на вас с этим? Разве таким, как я, можно давать острые предметы?

Почему-то в голове всплыли отрывки из фильмов, где рыдающие или безучастные героини неожиданно приходили в невероятную ярость и крушили всё вокруг. Ей крушить ничего не хотелось, но не спросить она не могла.

Вот теперь промелькнувшая улыбка на губах Льва Натановича отразилась и в его глазах за стёклами очков.

– Полина Андреевна, вы не настолько больны, как бы вам ни казалось обратное, – произнёс он. – Мой опыт позволяет мне отличить людей, склонных к неконтролируемой агрессии. Впрочем, опыт работы в психиатрической больнице также позволяет определить, кого я могу скрутить, а кого – нет. Надеюсь, вы не сильно обидитесь, если я скажу, что вы относитесь к первому типу?

Полина прикинула своё телосложение и габариты врача, который так напугал её при первой встрече, и кивнула. Да, он совсем теперь её не пугал, напротив. Она рада, что Влад нашёл ей для сессий мужчину, а не женщину.

– А на случай неприятностей у меня есть тревожная кнопка, – продолжил Лев Натанович. – Под столом. Вызов поступает в охранное предприятие, которое занимается нашей больницей, они уже реагируют и вызывают сами полицию и скорую психиатрическую помощь, если сработала моя кнопка, и только полицию, если у кого-то другого. У нас не так много кабинетов оснащено этим, но мой – да.

– И главврача, наверное. – Полина хотела поглядеть на кнопку под столом, но постеснялась.

– Разумеется, – кивнул Лев Натанович. – К нему иногда приходят люди в период обострений. Не слишком часто, Вейск – город маленький. Но случается.

Он снова посмотрел на время.

– До следующего четверга, Полина Андреевна, – произнёс он. – Вы молодец.

И почему-то Полине было так приятно это услышать, будто её давно никто ни за что не хвалил.

Глава 18

– Ты молодец, Поля. – Влад выслушал внимательно её «доклад» про поход к психотерапевту. Полина постаралась ничего не забыть, даже стыдное ползанье по перилам. – Справилась, сама сходила. Никто за тобой не шёл нигде?

Полина помотала головой. Она бы заметила. Она постоянно оглядывалась. Да и кто может здесь за ней следить? Зверь остался там, в Москве. Здесь за ней могли следить лишь любопытные соседи и просто любопытные люди. В городе, не слишком богатом на события, любое новое лицо могло стать поводом для слежки.

– Ты же не думаешь, что кто-то чувствует во мне жертву и… и собирается преследовать? – Её голос упал до шёпота, когда она закончила говорить.

– Даже не думай об этом! – немедленно возмутился Влад, но быстро отвёл глаза. Слишком быстро.

Полина на всякий случай записала это, чтобы не забыть рассказать психотерапевту при встрече. Как и то, что оставшуюся неделю она никуда не выходила одна, а с Владом выбралась только за продуктами, да и то с урезанным списком. Все её силы и отвага оказались потрачены на эту встречу, и она копила новые к следующему четвергу.

– Понимаете, Лев Натанович. – Она привычно вцепилась в коробку с платками. Интересно, он закупает их оптово и входит ли это в сумму, которую платят за сеансы? – Когда всё это началось, Влад предположил, что это может быть кто-то другой. Чтобы меня успокоить. Мало ли кто фотографирует гуляющих в парке. Мало