Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян
– Сию минуту, уважаемый господин клиент. Это в подарок?
– Да, для девушки, – честно ответил Александр и в ту же секунду пожалел об этом: покупка чего-либо в качестве подарка предполагала, что купленная вещь будет заботливо упакована в несколько слоев разноцветной бумаги цуцуми-гами и тщательно перевязана лентами.
– О, для девушки! – просияла продавщица. – Конечно, я понимаю! Сейчас все сделаю!
Спустя примерно десять минут Александр, старавшийся сохранять спокойно-вежливое выражение лица, украдкой вытащил из кармана айфон и взглянул на его засветившийся экран: до отправления поезда оставалось совсем немного времени. Он тихо кашлянул, надеясь, что продавщица услышит, поймет, в чем дело, и поторопится, но женщина как ни в чем не бывало продолжала колдовать над упаковкой, бережно заворачивая ее в очередной лист плотной бумаги с тисненым узором, изображавшим лепестки сакуры. За спиной Александра собрались несколько человек, терпеливо ожидавших своей очереди. Он сунул айфон обратно в карман и, отвернувшись, чтобы не видеть плавных, почти торжественных движений рук продавщицы, принялся рассматривать расставленные на полках коробки с уйро, ёканом, забавными маленькими печеньями каэру-мандзю в виде улыбающихся лягушек из сладкого теста с начинкой из бобовой пасты косиан, разнообразными вафлями, шоколадом с необычными для иностранца наполнителями и другими сластями, названия которых были ему неизвестны.
– Ну вот, готово!
Александр вздрогнул и обернулся на голос продавщицы. Склонившись, насколько ей позволял прилавок, женщина протягивала ему безупречно завернутую и перевязанную лентами коробку уйро, бережно держа ее обеими руками.
– Девушка, которая получит ваш подарок, обязательно оценит такое внимание! Удачи вам!
Поспешно выхватив коробку из ее рук, Александр скомкано пробормотал благодарности, расплатился и бегом вылетел из магазинчика, провожаемый немного удивленными взглядами других покупателей. До отправления его поезда оставалось всего четыре минуты, а нужно было еще пройти через билетные турникеты и подняться на платформу. В последний вагон экспресса «Сирасаги» он в итоге впрыгнул за мгновение до того, как дверь с тихим щелчком закрылась прямо за его спиной, и, пройдя по центральному коридору до забронированного места, с облегчением опустился в кресло.
За окном мелькали уютные домики городских окраин, опрятные сады, где тут и там виднелись бело-розовые облака цветущей сакуры и персика, перемежавшиеся более темными цветами сливы, и отражавшие небо залитые водой рисовые поля. Безмятежный весенний пейзаж был похож на калейдоскоп фотографий с почтовых открыток и ничем не напоминал о таинственной темноте, клубившейся за окнами поезда в прошлый раз, когда он возвращался из Огаки в компании Такэхиро. Поставив на колени ставшую из-за упаковки существенно больше коробку уйро, Александр откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза – несмотря на то, что накануне он отказался от приглашения Такизавы и его коллег провести вечер в баре, уснул он все равно довольно поздно и долго лежал в кровати в своей небольшой съемной квартире, прислушиваясь к вечернему пятничному шуму города, в котором время от времени раздавался вой полицейской сирены или вдруг на фоне монотонного гула тысяч голосов отчетливо слышался чей-нибудь смех, когда под его окнами по улице проходила подвыпившая компания.
Рюноскэ Такизава, которого все его подчиненные уважительно называли «начальник Такизава», был известен своими многочисленными романтическими увлечениями, о которых он нередко рассказывал на пятничных посиделках в баре. Эти посиделки вообще-то называются у японцев «номи-кай», то есть «встречи для питья», начальник Александра, господин Канагава, в шутку называл их «дон-фан кайги», «заседаниями донжуанов»[314]. Нужно сказать, что из всех «донжуанов» Такизава-сан был самым правдивым. Может быть, у него приключилась какая-нибудь не слишком удачная история с девушкой из провинции, чтившей старинные японские традиции?.. Александр попытался усесться нога на ногу, забыв о коробке с «подарком» и поймав ее за мгновение до того, как она свалилась на пол. Сколько он ни пытался вообразить какую-нибудь странную, из ряда вон выходящую ситуацию, в голову ему ничего хоть сколь-нибудь правдоподобного не приходило. Александра всегда восхищало, как в Японии новейшие научно-технические достижения гармонично сосуществовали с традиционной религией и народными ремеслами, и облаченная в кимоно девушка даже на самой оживленной улице делового мегаполиса вызывала интерес, но никак не удивление – точно так же, как встречавшиеся среди зданий из стекла и бетона синтоистские святилища и буддийские храмы. Никому бы и в голову не пришло подозревать ее в чем-то… Александр нахмурился. У него было ощущение, что он никак не может ухватить нужную мысль, и она ускользает от него, подобно серебристой нити паутины, оборванной ветром. Может быть, Такизава-сан просто пошутил, и не стоило придавать его словам такое уж большое значение. Вероятнее всего, так оно и было.
– Прошу прощения. Ваш билет, пожалуйста.
От неожиданности Александр едва не подпрыгнул в кресле. Перед ним стояла молоденькая кондуктор в темно-синей форме и шапочке с козырьком. Он вытащил из нагрудного кармана билет и протянул ей.
– Мы что, уже почти приехали?
– Да, через несколько минут прибываем в Огаки, – она улыбнулась. – Вы едете посмотреть замок?
– Ээ-т-то-о… – протянул Александр, заметив ее любопытный взгляд, устремленный на пышно упакованную коробку. – Я хочу навестить друга.
– Хорошего вам дня, – не переставая улыбаться, кондуктор проставила на билете круглый красный штампик в виде стилизованного цветка сакуры и, поклонившись, двинулась дальше по проходу.
Вскоре поезд начал сбавлять ход, приближаясь к станции. Сельский пейзаж за окном сменился урбанистическим видом высоких современных зданий центра города. Глядя на них, трудно было поверить в то, что совсем недалеко располагается семейный магазин кимоно, находившийся там, быть может, со времен эпохи Эдо. Интересно, обрадуется ли Аи-тян, увидев его? Может быть, стоило все же выпить вчера в «Куробоси» вместе с Такизавой и не мчаться субботним утром в Огаки? Александр поймал себя на мысли, что в глубине души ему хотелось бы, чтобы магазинчик по какой-либо причине оказался сегодня закрыт.
– Ковай![315] – вскрикнула Аи-тян, прикрывая лицо широкими рукавами и кокетливо отворачиваясь – не отводя, впрочем, от Александра того же застенчивого взгляда, который так тронул его в прошлый раз.
Сегодня она также была облачена в кимоно, но не с пионами, а со сплошным узором из переплетающихся стеблей и листьев какого-то вьющегося растения и порхавшими среди них разноцветными бабочками. Увидев вошедшего в магазин Александра, раскладывавшая на полках
