Рыбы поют весной - Дарья Романовна Герасимова

Кит почувствовал, что опять заливается краской.

— Мы летом с моими учениками поедем на раскопки. Присоединяйтесь! Можно ненадолго, всего на несколько дней съездить. И Марата берите, и Янику! У нас там весело бывает! Поживёте немного, посмотрите, решите, подойдёт оно вам или нет. Будет ли вам интересно то, чем я занимаюсь.

Златогоров поднялся.

— Всего вам доброго, Буранин! И не сидите тут долго, ночи пока очень холодные.

Он неторопливо пошёл в ту сторону, куда ушли полицейские.

Кит достал телефон.

В телефоне висело двадцать сообщений от мамы, пятнадцать от папы и одно от Тётьлиды. Кит открыл его.

Там было два слова: «Ну прости!»

Кит поднялся. Подошла последняя электричка со стороны Москвы.

Из неё на Кратово никто не вышел.

Ни одного человека.

Глава 7. Пятница, 24 марта

Кит вошёл в вагон. Пока ехал, быстро пробежал глазами сообщения от родителей. Неожиданно почувствовал себя героем мелодрам, которые так любит смотреть Тётьлида. Вздохнул. Потом улыбнулся. Всё-таки ему очень повезло с родителями!

Едва он вышел на Есенинской, как кто-то окликнул его:

— Так поздно с работы или что-то ещё?

«Да что же за день такой сегодня!» — Кит оглянулся.

— И вам доброго вечера, Алексей Петрович! Вы тоже с работы?

За Китом из вагона вышел Семихвостов.

— Да. Задержался сегодня, ну ничего, отосплюсь в пятницу, у пруда погуляю. Выходной решил себе устроить. А вы почему по ночам бродите? Болото — не лучшее место для прогулок.

— Здесь вроде не болото.

— Ну да, ну да…

Кит напрягся. Интересно, Семихвостов узнал их тогда в тумане у мостика или просто так сказал про болото?

— Вы завтра на показ одежды пойдёте? — спросил Кит, просто чтобы увести разговор в безопасную сторону.

— Зачем мне это? Да, кстати, если вам нужен ещё один билет, можете взять мой. — Семихвостов порылся в кармане и достал сложенную перламутровую бумажку. — Затонский всем их прислал. Ладно, всего доброго! Мне дальше в другую сторону. И если к Семёну Евдокимовичу опять пойдёте, передавайте привет от меня! Надо бы мне тоже к нему сходить, давно не был.

Как ни в чём не бывало Семихвостов пропал в тумане.

Вот же… Значит, узнал.

Кит побежал домой.

Первое, что он услышал, когда вошёл в дом, был громкий смех Тётьлиды. Она с кем-то разговаривала.

— Да, Эллочка, представляешь, билет на закрытый показ! Да, компания «Жемчужная река», ну помнишь, мы ещё в интернете с тобой смотрели у них такие летние платья красивые! И шали! И юбки! Ты пойдёшь со мной? Галочку ещё позвать? Но у меня только на двоих билет!

Кит подошёл и положил на стол второй билет. Буркнул:

— За подкладку завалился.

— Ах! Да, да, и Галочку возьмём! У меня тут второй билет неожиданно образовался! А вести вечер будет угадай кто… Сам Багирычев! Может быть, получится подойти, взять автограф! Я племянника возьму, посмотришь на него!

Кит думал, когда ехал, что Тётьлида будет плакать, ну или хотя бы тихо сидеть. Но она сияла! Сияла!

Наконец она отключила мобильник. И посмотрела на Кита.

— Ну не знала я, что ты готовишь сюрприз. Знала бы, не полезла бы в эту куртку. Я же люблю сюрпризы! Поедешь со мной? Эллочка хотела на тебя посмотреть! Она же ни разу тебя не видела!

— А может, мама хочет поехать?

Мама вежливо отказалась, сославшись на какие-то занятия.

Кит не хотел ехать с тёткой. Но вспомнил, что Яника пригласила его и Марата, да и вообще, он никогда не видел подобных мероприятий.

Тётьлида говорила, говорила, говорила…

Мысль о том, что вообще не стоит залезать в чужие карманы и без притаившихся там сюрпризов, её не посетила. Кит немного послушал, потом сказал, что устал, и пошёл спать.

Утром он не пошёл в школу. Решил, раз ему придётся лететь вместо Яники на сортировочный пункт, а вечером тащиться с Тётьлидой на показ, то проще всё успеть без всякой школы. Да ещё эта неуловимая старушка!

Когда он уходил утром, все в доме ещё спали — видимо, очень устали после вчерашнего.

Первым делом Кит подошёл к полке с посылкой.

Коробка стала красной. Пока не такого тёмного оттенка, как восклицательный знак на наклейке. Но всё равно цвет был тревожным и неприятным.

— Завтра надо её отдать. Или открыть! — Эльвира Игоревна поёжилась. — Как же я не люблю такие посылки!

Кит погрузил письма и посылки и полетел на сортировочный пункт.

Он никогда раньше не был тут в такое раннее время.

Где-то за забором шумел и грохотал утренний город, ездили машины, стучали электрички и поезда метро, что-то гудело, звенело, жужжало, двигалось. Пахло бензином, новым асфальтом, свежим кофе и хлебом из пекарни неподалёку. На полосатых берёзах ссорились грачи, вернувшиеся к своим прошлогодним гнёздам. Сонные люди спешили на работу, торопились по каким-то важным утренним делам. Все куда-то бежали, мчались, опаздывали. И никто, никто не обращал внимания на обычный бетонный забор, за которым тоже была суета, но совершенно другая.

Несколько небритых грузчиков деловито грузили в серебристую механическую рыбину клетки с павлинами. Павлины кричали: возможно, им не нравился дракон, а может, вообще всё происходящее с ними. Рядом из большого полосатого дракона выгружали коробки и ящики самых неожиданных цветов и размеров. Барышня на ресепшене что-то оживлённо обсуждала с несколькими женщинами: «Уже сегодня вечером!», «Новая коллекция!», «Настоящий жемчужник, представляете!», «А я и не знала, что он вообще где-то растёт! Считалось же, что он исчез несколько веков назад!» — донеслось до Кита. Он пожал плечами.

У окна, куда надо было сдавать посылки, из какой-то плохо упакованной коробки выскочила целая куча лягушек, и теперь каждый, кто там стоял, ловил их и складывал обратно под строгим взглядом незнакомой Киту дамы.

Тонкоусый молодой человек у окошка, где выдавали почту, никак не мог сосчитать письма, и несколько странных синих конвертов, усыпанных звёздами, постоянно взлетали в воздух.

— Весна… Весной всегда мудрят со всем на свете! — улыбалась ему полная дама с бейджиком на куртке «Почтовое отделение номер сорок четыре».

Наконец все письма были пойманы.

Кит забрал свои посылки и отправился обратно.

На почте все было как обычно. Перед окошком