Белая сорока. Ладожские тени - Екатерина Алексеевна Каретникова

Небо за окном вспыхивало от молний, браслеты вспыхивали тоже. Молнии гасли, сияние браслетов осторожно тлело на коже, не причиняя боли, но оставляя след.

Руслан, не спрашивая, налил чая в высокую синюю чашку, положил две ложки сахара и пододвинул к Але.

Она осторожно отхлебнула, поморщилась:

– Ты же знаешь, как я ненавижу эту воду. Почему у тебя никогда нет кофе?

«Ничего так начало», – подумала Лиза, но промолчала. Не ее это дело, вот что. Сами разберутся.

– Мы не любим кофе, – пожал плечами Руслан. – Ни отец, ни брат, ни я. Зачем бы ему тут быть?

Лизе вдруг показалось, что да – он по-прежнему спокоен, но все же говорить начал быстрее, с чуть смазанными интонациями.

– При чем тут твой брат? Он же лодочник. Что лодочнику делать в мастерской художника? А кофе – для меня, – ответила Аля и вызывающе улыбнулась: – Я разве не повод?

– Что-то мне кажется, что ты хочешь стать поводком, – пробормотал Руслан. – Или ошейником, что ли? Шаг влево, шаг вправо – укол шипом плюс электрический разряд.

Впрочем, прозвучало это вполне разборчиво.

– У тебя всегда была фантазия – ой-ой, – расхохоталась Аля. – Одно слово – художник. Угораздило же меня!

Наверное, она думала, что Руслан начнет уточнять, что именно угораздило, но он промолчал. Тогда Аля объяснила сама, не дожидаясь вопросов:

– Угораздило меня оказаться в грозу рядом с вашей мастерской. И я же не знала, что ты сюда водишь моделей.

Лиза видела, что он злится, все сильнее злится и в то же время – ему нравится Аля. Всерьез нравится.

– Я не модель, – бросила Лиза. – И я уже ухожу.

– Нет, – покачал головой Руслан. – Пока гроза не кончится, никто никуда не уйдет. А потом я тебя провожу.

Алины браслеты возмущенно звякнули.

– Тебя я тоже провожу, – продолжил Руслан. – Решайте, кого сначала.

Лиза подумала, что он это зря предложил. В конце концов, Руслан – Лизин сосед, значит, по логике вещей, сначала нужно провожать Алю, а потом идти домой. Вместе с Лизой, конечно. Но раз он спрашивает, то ему хочется сделать все наоборот. И не просто сделать, а чтобы Лиза так решила. Или Аля. А он был бы в любом случае герой и молодец.

Все они – герои и молодцы. Все они не стоят, чтобы из-за них реветь. Кто-то ведет себя чуть лучше, кто-то и не пытается изображать благородство. Но каждый в любой момент может предать. Вернее, даже не предать, а просто показать, что до тебя ему нет дела. И если ты рядом и от тебя никаких проблем – то хорошо. Можешь оставаться. Но как только на горизонте мелькнет хоть какая-то тень проблемы, связанной с тобой, или нужно будет сделать выбор: ты или… Да не важно что! Спокойствие, одобрение друзей, другая девчонка, с которой проще, – всё. Ты в ту же минуту можешь убираться, откуда появилась. А раз так, то пусть получают в ответ то, что заслужили. Жаль, что Лиза пока не умеет правильно отвечать. Жаль, что у нее на лице написано, что она сейчас заревет. Но она научится. Ничего.

Но, боже мой, как же хочется, чтобы все было не так! Чтобы был человек, который умнее, сильнее, который может тебе все объяснить, когда ты чего-то не понимаешь, и простить, если ты – дура – насочиняла какой-то своей чепухи про него или вокруг него. И для которого ты значишь не меньше, чем он для тебя. И который не уйдет просто потому, что ты что-то ему не так сказала или не то позволила. Ну или, наоборот, не позволила. И который не променяет тебя на другую, более красивую, умную или талантливую. Которому нужна именно ты.

Может, если бы дома у Лизы все было в порядке, она бы так не бросалась на первого встречного, надеясь, что он именно тот, кто поймет? Неужели ей так не хватает чего-то самого необходимого? Без чего просто никак?

Лиза чувствовала, что мысли становятся все тревожнее и назойливее, но даже не пыталась от них избавиться. Руслан о чем-то говорил с Алей, Лиза не вслушивалась. Ей было все равно. Они встречались раньше. Они решат мелкие недоразумения, которые их слегка поссорили, и будут встречаться потом. А Лиза – Лиза случайно вписалась в чужую жизнь. Малозначимым эпизодом или проблесковым маячком – какая, в сущности, разница?

– Я помню дорогу, спасибо, – сказала Лиза. – И не нужно ничего решать. Тоже мне, задачку нашел.

Голос звучал чуть-чуть со стороны. У нее так бывало, если она очень волновалась.

Руслан начал что-то говорить, но она уже не слушала. Встала и спокойно подошла к двери. Странное дело, у нее даже получилось правильно повернуть колесико замка и толкнуть дверь в нужную сторону. У нее сейчас все получалось.

Лиза сделала шаг, другой, и ее обдало водой и ветром вперемешку. Ветер был теплым, вода – ледяной. Как будто в огромном душе сломался смеситель и не смешивал горячее с холодным, а гнал как придется.

Лиза прикрыла лицо рукой и врезалась в толщу воды и ветра. Через несколько шагов она уперлась в стену и только сейчас сообразила, что выскочила из мастерской не туда, куда нужно. Нужно было в подъезд, чтобы спуститься на первый этаж, а она оказалась на крыше.

Это было обидно и глупо. Зря она решила, что у нее сегодня все получается. У нее не получилось совсем ничего.

Ни сегодня, никогда.

Это было больно. Почти физически. Вернее, теперь уже на самом деле – физически, а вовсе не почти.

Лиза стояла у невысокой стены, ограждавшей крышу по периметру, и по лицу у нее ползли слезы. Не дождь – нет. Стена немного защищала от него, а от слез кто бы ее защитил? Мама? Антон? Руслан?

Никому до нее не было дела. И до ее слез тоже. Маме – из-за болезни. Антону – потому что оказался обыкновенной дрянью. Руслану… Ну, Руслану и без нее было кому вытирать слезы. А еще этот гопник в парке. Это уж совсем чтобы добить?

Почему все так сошлось? За что оно Лизе? Как ей теперь жить?

Когда Лиза поняла, что происходит, ей стало почти смешно. Вот, обиженная на весь мир, она стоит под дождем на крыше. Что нужно сделать по законам жанра? Подойти к краю и посмотреть вниз? Чтобы вся жизнь пролетела перед глазами? Да сейчас вам! Она не сумасшедшая. А даже если сумасшедшая, то не настолько. Ей не хочется играть в дурацкие игры. Это