Белая сорока. Ладожские тени - Екатерина Алексеевна Каретникова

Тем более совсем без мыслей человек не может.

Стоило Лизе чуть-чуть отодвинуть на второй план переживания о Руслане, как в голову полезли воспоминания о том, как в этом саду было раньше, когда Лиза приезжала к бабушке четыре года назад. Вот этот крыжовник тогда только посадили, и он тянул колючие веточки в разные стороны, как маленький капризный ребенок, с одной просьбой: «Не уходи!» А теперь он почти с Лизу ростом и на нем полно маленьких зеленых ягод.

Яблоня совсем постарела, разрослась. В темноте ее кривых ветвей можно испугаться всерьез, если не знать, что это.

Дорожка, выложенная плиткой, потемнела, сквозь щели между плитками пробивалась трава. Наверное, ее можно было как-то убрать, но бабушка не переживала о таких мелочах, а Лиза подумала, что так даже уютней.

Так хорошо было в этом саду, так спокойно! Если бы еще люди не мешали жить легко и радостно. Другим и сами себе.

Но наверное, люди не могут по-другому. Ни Руслан, ни Аля, ни сама Лиза. У всех в голове непонятно что, каждый, может быть, и хочет хорошего, но получается нелепое и грустное. И ужасно обидное.

Наверное, все-таки стоило бы в последний раз встретиться с Русланом. Просто так. Ничего ему не говорить, ни в чем не упрекать. Просто посмотреть на него. Посмотреть и запомнить, что вот был в Лизиной жизни такой человек.

Слезы взялись непонятно откуда. Они текли по щекам, попадали в рот, а остальные скатывались ниже – на футболку, оставляя на ней неровные темные пятна.

Глава восемнадцатая. Или там, или нигде

Голос звучал глуховато, но так близко, что у Лизы по спине поползли мурашки. Она понимала, что стоит на крыльце бабушкиного дома, что бабушка рядом и соседи тоже где-то поблизости, но сердце все равно билось неровно и тяжело, а перед глазами дергалась мутная пленка. Слезы, что ли, не кончились?

– Думаешь, у нас тут одни лошары вроде твоего или гопота? У нас нормальные парни тоже есть. Чего, не веришь? Зря! Приходи сегодня к четырешкам, убедись.

Видимо, у Лизы на лице проступило такое изумление, что новоявленный кавалер объяснил:

– К четырешкам – это вон, через двор, на пустырь. Где четырехэтажки стоят, еще с того века.

Он говорил почти нормально, без ругательств и сленга, и смотрел почти нормально тоже. Черные, широко раскрытые глаза блестели. Короткостриженые волосы торчали аккуратным ежиком. Как будто не он караулил Лизу в парке. Как будто не он угрожал бутылкой и отбирал деньги.

– Ты же мне сразу, в троллейбусе еще понравилась. Я разозлился просто, что ты с этим лошарой была. Но лошару твоего мы жизни научим. Как встретим, так и научим. Я его запомнил. А с тобой в парке – прикольно просто вышло. Я ж пошутил, а ты вся серьезная. Короче, приходи. Часов в семь. Я и бабки твои отдам, и все. Сейчас просто нет с собой. Я же не знал, что так выйдет. А тут иду – и ты на крыльце. Судьба! Я ж сразу тебе сказал!

Он отсалютовал ей двумя скрещенными пальцами и враскачку пошел прочь. Не к пустырю, в другую сторону. Видимо, пустырь оживал только к ночи ближе.

Лиза поежилась. Хорошо, что ушел. Жесть, а не кавалер, конечно. И ведь что – верит, что она появится у четырешек? Деньги забрать, с нормальным парнем встретиться? Не встреча – мечта. Какая же откажется?

Истерический смех заставил Лизу согнуться и повиснуть на перилах. Она старалась смеяться беззвучно, но получалось плохо. Всхлипы прорывались сквозь сжатые губы и казались даже громче, чем если б она их не пыталась сдержать.

– Лиза! Лиза!

Бабушка звала настойчиво. Лиза вытерла слезы и вошла в дом.

– Трубку возьми, – сказала бабушка. – Тебе Русланчик звонит.

Сначала Лиза не поняла, как он звонит, если вот же ее смартфон, в кармане? И номер – она же ему не давала свой номер? И почему об этом знает бабушка? Но бабушка кивнула на старенький аппарат городского телефона, и все сразу встало на свои места.

Лиза облокотилась на тумбочку и взяла трубку.

– Алло.

Может, она что-то забыла в мастерской? Но тогда проще было бы зайти и отдать. Наверное.

– Привет!

Его голос звучал чуть хрипло, как от волнения. Хотя о чем ему волноваться? Лиза все поняла и не будет никому мешать.

– Я, конечно, понял, – начал он.

Прямо ее словами.

– Я понял, что тебе все это не очень интересно. Но тут такое дело… Ты можешь со мной встретиться?

Лиза дернула плечом. Что он там понял? Что ей не очень интересно смотреть на них с Алей? Сообразительный вообще. Мог бы и раньше… Ну допустим, Алю он не звал. Но все равно получилось некрасиво и нечестно. И что ему теперь нужно? Извиниться, что ли? Ну пусть.

– Да, могу, – ровным тоном ответила Лиза. – Заходи.

Кто бы знал, чего ей это стоило.

– Нет, – смутился Руслан, – дома не получится. Мы можем встретиться где-то еще?

Ничего себе! Дома, значит, не получится. А что не получится-то? Объяснить, чтоб молчала про них с Алей? Она и так будет. Не бабушке же рассказывать? Еще не хватало. Бабушке, бабушкиным подругам, подругам бабушкиных подруг. Ага-ага.

Или… Или Руслан хочет поговорить с ней про другое? Ведь смотрел же он на нее, пока не пришла Аля. Хорошо смотрел. И позвал с собой на крышу. Сам позвал, Лиза не напрашивалась. А даже если так! Опять поверить, опять показать себя дурой со всех сторон? Как с Антоном. И как в мастерской. Хватит!

– Ты чего молчишь-то? – спросил Руслан осторожно. – Хочешь, пойдем…

Лиза почувствовала, что от его интонаций у нее внутри что-то сжимается и от этого становится тепло и больно. Вот сейчас она влюбится в него, даже не глядя. В один только голос. А через пару часов он даст ей понять, что она – дура обыкновенная, а у него своя жизнь. Счастливая, сытая, благополучная жизнь. Папа – художник с мастерской в центре города. Любимая и любящая девушка – умница и красавица. И все остальное.

Или пусть даже он даст ей это понять не через пару часов, а в конце лета. Тогда будет еще больнее. Тогда она совсем к нему привяжется. А она привяжется, если даже сейчас ее так ведет от одного его голоса. И от улыбки.

Нет, нет и нет!

– А давай, – ответила она вдруг, – встретимся на пустыре. В семь! Или там, или нигде.

И бросила трубку.

– Аккуратнее с телефоном-то, – проворчала бабушка. – Пробросаешься. Чего Русланчик