С другой стороны - Екатерина Лаптёнок

Подруга молча потащила меня к арт-стене. Сил сопротивляться не было.

– Вот, полюбуйся!

Да уж, в комментариях зрелище не нуждалось. Вчера Сома расписала чёрный фон розовыми пионами, которые были настолько похожи на настоящие, что, казалось, вдохни чуть глубже – и почувствуешь аромат. А сегодня прямо посередине пионового панно появились глаза русалки. Похоже, наш неизвестный варвар просто аккуратно снял верхний слой краски в этом месте. Другие пионы тоже обрели глаза. И все они были зелёными с медовым ободком – как у Сомы.

– Сегодня мы его поймаем, – Софья-Мария, как и Лего, не умела долго злиться или унывать.

– Кто – «мы»? – прошептала Лиза.

– Догадайся, – буркнула я. Мне бы их проблемы.

– Чего шепчетесь? – к нам подошёл Дэн, а за ним и остальные мальчишки.

– Собираемся ночью этого гада ловить, – Сома показала на глазастые пионы. – Пойдёте с нами?

– Нет, – помотал головой Лего.

– А что так? – подколола я. – Ты же любишь всем помогать.

– Только в дневное время, – ответил дисциплинированный рыцарь. Дэн и Елисей дружно кивнули.

– Тогда мы воспользуемся вашим окном! – Сома покачивалась из стороны в сторону и тёрла подбородок. – Просто из окна первого реально вылезти, а у нас слишком высоко.

– Хорошо, – улыбнулся Елисей, – приходите после отбоя. Мы вам окно откроем, а потом подождём и обратно поможем залезть.

– Ты прелесть, – Сома чмокнула математика в щёку.

– Как-то это всё… ещё и ночью, – протянула Лиза.

Было видно, что ей не очень хочется участвовать в очередной затее подруги, но отказать прямо она не решается.

– Ладно, – сжалилась Сома, – ты остаёшься в комнате. На всякий случай.

Лиза благодарно выдохнула.

* * *

Ночью в лесу никогда не бывает тихо. Шорохи, шелест, уханье окружают плотной стеной. Я поёжилась, но Сома взяла меня за руку и потащила к арт-стене. С утра на ней ничего не изменилось. Только глазастые пионы в свете фонарей приобрели какое-то зловещее выражение, несмотря на пририсованные Сомой разноцветные реснички.

Мы спрятались за разросшейся вширь туей. Прошёл час. Художник не появлялся. А вот комары, поверившие в то, что добыча никуда не денется, атаковали нас с каким-то нечеловеческим остервенением. Хотя что в них может быть человеческого, в комарах?

– И сколько мы тут будем стоять? – я почесала ногу.

– Пока этот гад не придёт.

– А если у него сегодня выходной?

– У него нет выходных.

– А если он заметил, как мы сюда шли?

– Тася, ты издеваешься? Тише.

Мы притихли. На дорожке послышались шаги. Две фигуры, мужская и женская, медленно шли в нашу сторону. Лиц было не видно. Казалось, стена их совершенно не интересовала. Их вообще ничего не интересовало, кроме друг друга. Незнакомцы остановились в нескольких метрах от нашей туи. Я вдохнула глубже. Запах. Такой родной, знакомый до мельчайших ноток. Папина туалетная вода. Я медленно раздвинула ветки и выглянула из укрытия. Мужчина и женщина стояли в тени, но их позы не оставляли сомнений. Папа и Ольга целовались.

Я схватила Сому за руку и поволокла к корпусу.

Глава 20

Анастасия Сергеевна

К счастью, дупло не пустовало. Я достала свой секрет, сфотографировала и отправила декану факультета прикладной математики. Бывшему жениху Богомолки.

«Я приеду», – ответил он и вышел из Сети.

Глава 21

Тася

– Лего, слушай, нужна твоя помощь.

– Всегда пожалуйста, – просиял он.

Вот человек, хлебом не корми – дай кому-нибудь помочь.

– Только ты не пугайся и сразу не отказывайся, – аккуратно начала я. – И вообще, у меня сегодня день рождения, а слово именинницы – закон.

– Заинтриговала!

– Нужно, чтобы ты меня ударил.

– Чего? – Лего немного наклонился вперёд и нахмурился.

– Ударил. По лицу. Не сильно, но так, чтобы след был виден.

– Во-первых, я не бью женщин. А во-вторых, зачем это тебе?

– Я вот что подумала. Ольга со своей правильностью никогда не согласится быть с мужчиной, который ударил собственную дочь. Я попадусь ей на глаза, а на вопрос, что с лицом, отвечу, что это папа. Ну и расскажу всё.

– Что «всё»?

– Ну, что он нас бросил из-за неё, а теперь не хочет меня видеть. Она пошлёт моего отца куда подальше, и он снова вернётся к маме.

– Но это же враньё, Таська.

– Почему? Он ведь правда из-за Ольги нас бросил, – и как может этот гений не понимать элементарных вещей.

– А остальное? Это… – в его глазах сто-яло слово «подлость», но вслух он ничего не сказал. Эх, Лего, и зачем у тебя такие выразительные глаза.

– Ладно, – вспылила я. – Не хочешь помогать – не помогай, а я всё равно найду способ…

Он схватил меня за руку и попытался притянуть к себе. Я рванулась назад, резко повернулась и со всего маха влетела щекой и виском в дерево. Голова превратилась в сгусток боли, перед глазами плыли фиолетовые круги.

– Ты цела? – испугался Лего. – Давай помогу до медицинского блока дойти. Надо рану обработать.

– Отстань! Сама разберусь, – зло и глухо прошептала я, – достал уже со своей заботой, идеальный мальчик, всегда готовый помочь.

– Сама, значит, разберёшься? – его голос впервые звучал так жёстко. – Ты специально ударилась, да? Так и было запланировано? Девочка, которая добивается всего, чего хочет, любыми способами. Даже если для этого придётся использовать других людей и переступить через чужие чувства?

Он развернулся и пошёл в сторону соседнего корпуса.

– Подожди, – прошептала я, – пожалуйста.

Он не услышал. Или не захотел услышать.

Голова кружилась, я провела пальцами по щеке. Кровь, немного. Плевать. В медицинском блоке мне не помогут, потому что главная боль не царапина и не висок. Это глубже.

Бабушка всегда говорит, что, когда болит душа, нужно смотреть на воду. Она впитает все печали. Вместе с каплями они испарятся, превратятся в облака и прольются где-нибудь в Африке долгожданным дождём. Я развернулась и побрела к озеру, не глядя по сторонам.

На пирс без вожатых нельзя, если заметят – будут проблемы, а мне их сейчас и так хватает. Поэтому я села прямо на песок на берегу, уткнулась подбородком в колени и стала смотреть на воду. Боль не уходила, только усиливалась. Висок пульсировал. Слеза медленно покатилась по щеке, царапина защипала, я закрыла её рукой.

– Эй, что-то случилось? – ко мне подошла… Ольга Николаевна и присела рядом. – А это что? Да тебе в медпункт надо.

– Не надо, всё нормально у меня. Без вас, –