Туман - Светлана Сергеевна Ованесян
Чернов пытался выяснить, с кем конкретно у Артёма произошёл конфликт. Но все молчат. Хотя определённо что-то знают. Классная руководительница утверждает, что у неё очень дружный класс, рассказывает про хорошую успеваемость, совместные походы в театр и на экскурсии… Вот тебе и экскурсия… Как могло случиться, что все трое – Артём, Инга и Валера – с утра, по утверждению родителей, отправились на эту проклятую экскурсию, если директор школы накануне во время педсовета запретила её проводить. Это подтвердили все учителя и классная руководительница тоже.
Что же пошло не так?
Чернов ещё вчера прямо спросил у этой Анны Захаровны, были ли оповещены все ученики об отмене экскурсии?
– Да, конечно! – уверенно ответила она.
– Вы выложили объявление в общем чате? – спросил он. – Возможно, что кто-то не прочитал?
– Нет. Каждый учащийся был оповещён по телефону лично, – сказала она.
В её словах Чернов уловил какое-то сомнение.
– Вы сами сделали это? – с нажимом произнёс он.
– Их двадцать восемь человек… Ну вы же понимаете…
– Не понимаю, – сухо сказал он.
– Я, – Анна Захаровна отвела глаза, – я попросила это сделать старосту. Света Кузнецова очень ответственная девочка. Отличница. Активистка. Я всегда могу на неё положиться…
– Понятно, – скривился следователь. – Звоните этой Свете!
Было уже около одиннадцати вечера. Но нельзя было терять ни минуты.
Класрук позвонила матери Кузнецовой. Та несколько минут возражала, что Света легла спать и что можно с этим подождать до утра. Но Чернов вырвал трубку.
– Диктуйте адрес! – прокричал он.
Света сидела на диване, напуганная происходящим. Вокруг нервно ходила её мама и грозила, что она этого так не оставит. Отец её молчал и время от времени выходил на балкон покурить. Анна Захаровна теребила в руках носовой платок.
– Светочка, – стараясь говорить как можно мягче, начала она, – помнишь, в пятницу вечером я попросила тебя обзвонить ребят, чтоб не приходили на экскурсию?
Света молча кивнула.
– И ты это сделала?
Света снова кивнула.
– Деточка, а ты до всех дозвонилась? – продолжила учительница.
Света мотнула головой и всхлипнула.
– Прекратите! – взвизгнула мама девочки. – Что за допрос?! Не хватало ещё ребёнка до нервного срыва довести.
– Успокойтесь, пожалуйста, – сказал следователь. – Это не допрос. Мы просто беседуем. Итак, Света, скажи, пожалуйста, с кем ты не смогла связаться.
– Я не дозвонилась до Михайлова, – девочка потянулась к журнальному столику, выдернула бумажную салфетку из салфетницы и высморкалась.
– Это Валерий, – подсказала Анна Захаровна.
– Я ему звонила на мобильный несколько раз, но он был недоступен. Поэтому я позвонила им на домашний. И попросила передать ему, что экскурсия отменяется из-за погоды.
Учительница бросила на следователя взгляд «я же говорила!».
– Света, вспомни, пожалуйста, а Артёму Березину и Инге Яковлевой ты точно дозвонилась? – продолжил Чернов. – Может, и у них были выключены телефоны?
– У Яковлевой вообще нет мобильного, – резко произнесла Света. – Я ей на домашний звонила. И Артёму тоже.
– На домашний? – уточнил следователь.
– Нет, у него есть, – ответила девочка, имея в виду мобильный Артёма. – У меня и список сохранился. – Она побежала к себе в комнату.
Отец Светы в очередной раз вернулся с балкона и сел на стул. А мать бросала неприязненные взгляды на непрошеных гостей.
Наконец Света вернулась со списком. Чернов взял листок и внимательно изучил его. Напротив каждого имени стояла галочка. Галочка Яковлевой была сделана с таким нажимом, что проткнула бумагу.
– Я забираю этот список, – сказал следователь.
Мама Светы пожала плечами. Чернов сложил листок вчетверо, сунул его во внутренний карман пиджака и уже у дверей спросил:
– Света, скажи, а почему Артёма не любят в классе?
Девочка захлопала глазами.
– Ну что вы такое говорите?! – возмутилась Анна Захаровна. – У нас прекрасный, дружный класс, так ведь, Светочка?
Девочка потупилась.
– Прекратите уже! – повысила голос мама Светы. – Вызывайте повесткой, официально! Мы законы знаем.
* * *
Чернов ходил по своему кабинету из угла в угол. Останавливался только для того, чтобы вынуть из стопки чистый лист бумаги, делал какие-то заметки, зачёркивал, раздражённо комкал и выбрасывал в корзину. Всё не то! Он достал из кармана список Светы Кузнецовой и развернул. Что-то с этими телефонными звонками было нечисто. Следователь хлопнул себя по лбу: нужно было в первую очередь сделать распечатку звонков с телефона этой старосты и отличницы!
Чернов вызвал по внутренней связи дежурного оперативника и распорядился выяснить всё в обслуживающей телефонной компании.
– Воскресенье же, – промямлил оперативник.
– Срочно! – рявкнул следователь.
Чернов включил чайник. Шум поднимавшихся со дна пузырьков быстро перерос в рокот турбин взмывающего лайнера. Следователь засыпал в чашку две ложки растворимого кофе. Подумал, добавил ещё одну. Залил кипятком, размешал. Поставил чашку на письменный стол. Сел на стул. Но вместо кофе взял в руки лежавшую на столе папку и углубился в чтение. Что он упустил? Чего не предусмотрел? Что могло связывать этих детей? Вопросы… одни вопросы…
Чернов захлопнул папку, едва не опрокинув нетронутый кофе. Залпом выпил остывший напиток и отставил чашку.
Валера Михайлов… Следователь нарисовал на чистом листе знак вопроса и стал размышлять, постукивая карандашом по столу. Мальчик учится в этой школе третий год. Перевёлся после развода родителей. Живёт с отцом и мачехой. Отец – фигура в городе известная. Неприятный тип. Пока писал заявление, орал, угрожал, обещал дойти до президента, привлечь своих людей, если у полиции не хватает собственных ресурсов. У Михайлова-старшего бизнес. Не самый крутой. Но врагов, наверное, хватает.
Если допустить, что на него могли надавить через сына?.. Что ж, возможно.
Но почему до сих пор похитители не связались с отцом? И при чём тут Инга с Артёмом?
Чернов поставил на бумаге ещё один вопросительный знак.
Инга с Артёмом… Именно! Оказалось, что Артём и эта девочка, Инга, летом отдыхали в одном лагере. Оперативники быстро связались с руководством лагеря и узнали, что подростки были в одном отряде. А когда созвонились с их вожатой, выяснилось, что ребята почти всё время проводили вместе. Правда, когда беседовали с классной руководительницей, та ничего такого не подтвердила. «Какие могут быть отношения в этом возрасте?» – фыркнула она.
«Ну хорошо, – Чернов с силой сдавил пульсирующие виски, – допустим, у Артёма с этой Ингой любовь, – он записал на бумаге их имена и поставил между ними „плюсик". – Предположим, что они вообразили себя Ромео и Джульеттой и решили сбежать. Ерунда какая-то, – возразил он сам себе. – Ни Аня, ни мама этой девочки ни о чём таком даже не догадывались и, следовательно, никаких препятствий не чинили. То есть детям бежать было не за чем и не от кого. Кроме того, есть ещё этот Валера Михайлов, который вообще никак не вписывается в эту схему».
Ещё один большой знак вопроса.
