Туман - Светлана Сергеевна Ованесян

Изменения в погоде прогнозируют только завтра. И так потеряны сутки драгоценного времени. Просто чудо, что в таком тумане был найден рюкзак – единственная улика за почти двадцать четыре часа непрерывных поисков. Нашли его на территории, прилегающей к школе. Это значит, что дети, или хотя бы кто-то из них, действительно дошли до школы. Конечно, вызвали кинолога с собакой. Но та быстро потеряла след в районе пустыря между школой и лесополосой.

Когда Чернов в первый раз осмотрел содержимое рюкзака, у него защемило сердце от предчувствия. Пара неподписанных общих тетрадей, которые использовались по всем школьным предметам одновременно. Какие-то корявые конспекты по истории, несколько химических формул и всё в том же духе – типичная отмазка для учителей, видимость, что ученик не валяет дурака на уроке. Самый обычный мальчишеский рюкзак. В меру потрёпанный. Недорогой. У Валеры Михайлова наверняка какой-нибудь навороченный. Немного напрягла початая упаковка собачьего корма. Ни у кого из пропавших ребят дома нет ни собаки, ни кошки. Значит, обладатель рюкзака подкармливает бродячую живность. Но мальчишки в таком возрасте тщательно скрывают эту привязанность от чужих глаз. А вот девочки…

Следователь первым делом навестил мать Инги Яковлевой. Вызывать в отдел убитую горем женщину было не по-человечески.

– Это не наш рюкзак, – покачала она головой, – и почерк не её. Собак? Да, собак любит, даже что-то им из дома выносит. Но точно не её.

– Спасибо, – Чернов пошёл к двери. И тут к нему подошёл худенький мальчишка, брат пропавшей девочки.

– Это вы Ингу ищете? – пристально глядя ему в глаза, спросил он.

– Да, – ответил следователь.

– Найдёте?

– Найду, – выдавил Чернов.

Выйдя из подъезда Яковлевых, он позвонил Михайлову. Сегодня у того спеси поубавилось. А когда Чернов приехал к ним в дом, перед ним сидел обычный несчастный отец, осунувшийся, постаревший. Следователь показал ему найденный рюкзак, тетради. Михайлов смотрел на них и мотал головой.

– Я не знаю, – наконец тихо признался он. – Я не знаю, какой почерк у моего сына. Я не знаю, какой у него рюкзак. Не знаю, любит ли он собак. Я ничего не знаю о нём… – и закрыл лицо руками.

– Может быть, ваша супруга сможет опознать? – сухо спросил Чернов.

– Да. Наверное. Лиля, – позвал он.

Вышла ухоженная молодая – гораздо моложе Михайлова – женщина.

Она сразу же сказала, что рюкзак чужой.

– Вот его, – она вынесла добротный новый ранец со множеством застёжек. – Но Валера его почти не носит. Одну-две тетрадки за пояс – и в школу.

– Вы знали об экскурсии? – Чернов напрямую обратился к Лиле.

– Да. Они – ну класс то есть – деньги на неё собирали. В музей… краеведческий, кажется. Вчера должны были поехать.

– Но экскурсию же отменили, – сказал следователь.

– Ну… – Лиля замялась. – В общем, да, звонила вечером девочка какая-то. Но Валера спал.

Михайлов-старший сверкнул глазами.

– Да, – с вызовом продолжила она, – он спал. Я стучалась. Хотела предупредить. Валера даже к ужину не вышел. А утром я спала. Я поздно ложусь! – объяснила она то ли мужу, то ли следователю. – Ну не слышала я, как Валера ушёл! И записку ему не оставила не потому, что хотела, чтобы он попал в неприятную ситуацию, а просто потому, что не подумала! – последнюю фразу она прокричала.

Было понятно, что этот вопрос в их семье обсуждался не один раз.

Чернов с рюкзаком под мышкой топтался несколько минут перед Аниной дверью, не решаясь нажать на звонок.

Аня открыла сразу, как будто дежурила в прихожей. Она была в том же, в чём и вчера. «Не ложилась», – понял он и молча вошёл в квартиру.

– Где? Где ты нашёл Тёмкин рюкзак? – прошептала она и села прямо на тумбочку.

– У школы, – он взял её за руку и отвёл в гостиную. – Ты уверена, что это его? Посмотри, здесь кое-какие личные вещи.

– Мне не нужно ничего смотреть. Это Тёмкин. Я сама лямку вчера пришивала. Вот, посмотри.

– Верно, – Чернов повертел рюкзак в руках и обнаружил, что цвет ниток, которыми был пришит правый ремешок, немного отличался от фабричных стежков.

– И что же теперь, Миша? – она жалобно посмотрела на него.

– Ищем, родная, – он обнял свою бедную Аню.

Была б его воля, он прямо в эту минуту вернул бы ей сына. Но вместо этого вынужден был искать слова утешения.

Глава 13

Отец

Ребята обследовали всю окружность поляны. И даже, может быть, не один раз. Потому что нет у круга ни конца, ни начала. Только когда отломили от дерева сухую ветку и воткнули её в землю, получили более или менее сносную точку отсчёта. Просто надо было следить, чтобы Люкс со своей неудержимой энергией не снёс ориентир, и им не пришлось бы начинать всё заново.

Стена оказалась сплошной. Нигде она не была ни мягче, ни податливее, ни теплее. Холодная и словно замутнённая, как старое зеркало, в котором подростки отражались размытыми силуэтами. Когда ребята дошли до «ветки отсчёта», у всех, особенно у Валерки с его раненой ногой, было единственное желание – просто немного отдохнуть. Можно было бы свалиться прямо тут. Но от стены веяло тревожным холодом. И вообще, здесь они были как на ладони. Ребята в один голос решили устроиться на пригорке под деревом. Всё-таки спокойнее быть защищёнными хотя бы с одной стороны. Они уселись рядышком, прислонившись к толстому корявому стволу.

Люкс устроился у ног ребят.

Артём запрокинул голову и не моргая уставился на неживое солнце.

Оно светило так же и там же, не сдвинувшись ни на сантиметр на странном куполе небосвода.

– Купол! – неожиданно для всех, и для себя в том числе, воскликнул Артём.

Инга и Валерка удивлённо посмотрели на него.

– Мы попали под купол. За ним тот же туман. Ну, я не уверен, конечно, – засомневался Артём, – но так думаю.

– И что это меняет? – немного ядовито поинтересовался Валерка.

Артём пожал плечами.

– Ну здесь хотя бы сухо. И вроде пока не холодно.

– И еда есть. Тоже пока, – Инга вытащила из рюкзака бумажный пакет с изрядно помятыми пирожками. – Михайлов, ты как? Есть сможешь?

– Вроде смогу, – ответил он и потянулся за пирожком.

– Я тоже проголодался, – Артём потёр руки – то ли типа умылся, то ли обрадовался.

– После неё, – Инга кивнула в сторону стены, – неплохо было бы руки помыть. Кто знает, из чего этот «холодец».

– Да ладно, – проговорил Артём с набитым ртом, – если бы было что-то опасное, наверняка уже почувствовали бы. Я ж го-ворю: ни вкуса, ни запаха. Ешь, хуже всё равно не будет.

– Вот это точно, – хмыкнув, согласился Валерка.

То ли пирожки и в самом деле были такими необыкновенными, то ли от таких потрясений у всех троих разыгрался аппетит, но ребята готовы были поклясться, что в жизни не ели ничего вкуснее. Каждому досталось по два. Оставалось столько же. Инга с сожалением завернула остальные пирожки в бумагу и спрятала в рюкзак. «Надо экономить», – она виновато пожала плечами.

– А говорили, собак любите, – Валерка насмешливо посмотрел на сосредоточенно жующих Артёма