Туман - Светлана Сергеевна Ованесян

– Вам на какой? – спросил парень, пропуская её в лифт.

– Я передумала, – ответила она. – Лучше пешком.

Она медленно поднималась по лестничным пролётам, то и дело останавливаясь и выравнивая дыхание. И всё равно на пятом этаже, когда она стояла перед дверью, сердце бешено заколотилось.

Ещё пару минут женщина собиралась с духом и наконец вдавила до упора кнопку звонка. Дребезжащий звук прорезал безмолвие лестничной клетки. Раздались торопливые шаги, дверь распахнулась. Здесь ждали кого угодно, только не её.

– Здравствуй, Наташа, – нарушила молчание женщина в чёрном. – Можно?

Хозяйка поправила на плечах шаль и посторонилась.

Гостья сделала несколько шагов, остановилась в нерешительности.

В полумраке комнаты сидел на полу мальчишка. Он не отрываясь смотрел в экран телевизора, где группа учёных делилась впечатлениями о каком-то важном конгрессе.

– Я пришла поговорить…

– Говорите, – сухо сказала хозяйка.

– Не здесь, – тихо попросила женщина в чёрном и глазами показала на мальчика.

– Серёж, мы на кухне посидим, – сказала мать.

Он вжал голову в плечи, но даже не обернулся.

Гостья прикрыла за собой кухонную дверь. Тяжёлую сумку поставила прямо на пол и, не дожидаясь приглашения, опустилась на стул. Несколько минут она беззвучно шевелила губами, словно проговаривая в уме заранее подготовленный текст.

– Я очень виновата, – наконец сказала она.

Молодая женщина поёжилась и плотнее закуталась в шаль.

– Выслушай меня, Наташа, а потом – как решишь, так и будет. Уже два года, как я переехала в ваш город. Живу в трёх кварталах от вас. Два года я ищу повод поговорить с тобой. Если бы не эта беда…

– Инга найдётся, – твёрдо произнесла Наташа.

– Конечно найдётся, – поспешно согласилась гостья. – Ты только разреши мне побыть с вами, пока её ищут. Я с ума схожу в четырёх стенах. Следователь меня уже на порог не пускает. А здесь я хотя бы со своей семьёй побуду.

– Вера Александровна, а семь лет назад мы не были вашей семьёй?

– Семь лет назад я совершила самую непоправимую ошибку в своей жизни, – глухо ответила она.

– Если бы только в своей, – мать Инги горько усмехнулась.

Гостья сидела, не смея поднять голову.

– Ничего нельзя вернуть, вы понимаете?! Ни вам сына, ни мне мужа, ни детям отца! – молодая женщина старалась говорить спокойно, но не выдержала и почти закричала: – Даже вчерашний день нельзя вернуть! Я же сама за своей девочкой дверь закрыла! Где?! Где было моё материнское сердце?! Почему оно мне ничего не подсказало?! – она несколько раз прерывисто вдохнула, пытаясь протолкнуть воздух в сжатое невидимыми тисками горло.

Вера Александровна встала, осторожно погладила её по спине, а потом прижала к себе. Мама Инги вдруг обмякла и разрыдалась – впервые со вчерашнего дня.

В кухню вбежал Серёжка.

– Мама, это про Ингу? – закричал он.

Она резко обернулась, обняла сына и постаралась улыбнуться.

– Нет, сынок, не про Ингу. Это к нам ваша бабушка приехала.

Мальчик исподлобья рассматривал высокую незнакомую женщину, которая стояла, не зная, куда девать костлявые руки.

– Она будет здесь жить? – спросил он.

– Нет, Серёжа, – успокоила его эта неизвестная бабушка, – но я хотела бы приходить к вам в гости.

– А-а, ну так можно, – кивнул мальчик. – А то Инга вернётся, а тут вы в её постели.

– Нет, Серёжа, я не буду спать в Ингиной постели. А вот вы с ней можете приходить ко мне и даже, если мама позволит, оставаться на ночь. Я для вас отдельную комнату приготовила.

– Да? – идея с комнатой очень заинтересовала мальчика. – А кровать двухэтажная есть?

– Пока нет. Я как раз хотела уточнить, нравятся ли тебе такие кровати.

– Ещё бы! – Серёжа очень воодушевился. – Чур, второй этаж мой.

Улыбнулась даже мама.

– Наташа, давай я тебе чаю с травами заварю. Вот тут и конфеты есть, и печенье, – Вера Александровна стала доставать из хозяйственной сумки продукты и через несколько минут вовсю хозяйничала на крошечной кухне.

Чай оказался на удивление вкусным, и Серёжа, совершенно освоившись, попросил у бабушки добавки.

– Оставь, Наташа, – строго сказала Вера Александровна, когда хозяйка попыталась убрать со стола. – Я же знаю, ты ночью не спала. Мы с Серёжей сами управимся, а ты отдохни.

– Что вы, Вера Александровна, какой отдых?! А вдруг позвонят?

– Ну, когда позвонят, мы тебе сразу дадим знать, правда, Серёжа?

Мальчик кивнул. Эта неожиданная бабушка нравилась ему всё больше и больше.

– Ба, – когда они остались на кухне вдвоём, Серёжка незаметно перешёл на «ты», – а ты будешь меня забирать после школы?

Вера Александровна обернулась, держа в руках намыленную чашку.

А он пристально посмотрел на неё, чтобы она осознала всю серьёзность вопроса.

– Ну… если мама разрешит…

– С мамой я договорюсь.

– А почему тебя нужно забирать?

– Потому что я ненавижу продлёнку, – сказал Серёжа. – Там скучно. И почти одни девчонки. А если ты согласна, тогда мы можем с тобой гулять после уроков, а потом пойдём к тебе в гости. А у тебя дома другие дети тоже есть?

– Нет, я живу одна.

– А собака? Или кошка?

Бабушка покачала головой.

– Жаль, – вздохнул Серёжа. – Но ты не волнуйся, мы с тобой заведём.

– Почему-то я уже не сомневаюсь, – засмеялась под нос Вера Александровна.

* * *

– Это опять с работы, – Лиля показалась в дверях гостиной с мобильным, который разрывался на все лады.

Михайлов-старший отмахнулся. Перед ним на столе были разложены Валеркины детские фотографии, а посередине стояла рюмка с коньяком. Он отпивал по чуть-чуть и после каждого глотка вытирал ладонью слёзы.

– Михайлов, возьми себя в руки! – прикрикнула на него жена.

– Что ты понимаешь? – ответил он заплетающимся языком. – У меня сын пропал!

– А если ты будешь так себя вести, он быстрее найдётся?!

– Это всё ты! – заревел Михайлов. – Тебе было наплевать на Валеру. Потому что он для тебя чужой!

– Я-то хотя бы пыталась с ним контакт наладить. А ты сам?! Что ты для него сделал?

– Я деньги зарабатывал на вот это всё, – он обвёл рукой практически белую гостиную с модными картинами на стенах, – на шмотки, на ваши последние айфоны. Я для него всё делал.

– Михайлов, ты сколько раз в его школе был? Ты вообще знаешь, в каком он классе? Чем он живёт? С кем дружит?

Михайлов-старший хватал воздух ртом, не зная, что ответить.

– В моём телефоне номера его одноклассников, классного руководителя, участкового педиатра и тренера по футболу, – сказала Лиля с вызовом.

– Он занимается футболом? – опешил Валеркин отец.

– Нет! Но записался два года назад. Мы с ним вместе ходили записываться, между прочим. Но ему не я, чужая тётя, нужна. А родной отец! Ты ему нужен!

Михайлов-старший до боли сдавил голову руками.

– Я пропустил всё на свете в этой гонке, – простонал он. – Я не видел его первых шагов. Не помню его первых слов. Я не заметил, как он вырос, – он поднёс одну из фотографий к глазам. – Сынок! Прости меня! – седеющий мужчина рыдал в голос от абсолютного бессилия.

Лиля присела рядом, обняла его.

– Вот увидишь, Валера вернётся. И всё изменится. Ты будешь пораньше возвращаться с работы. Вот видишь,