Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров
Но его подставили. Все время переговоров Панин со товарищи выпячивали перед царицей его огрехи, утрировали, подтасовывали. Совсем занесся, поставил ни во что инструкции и приказ императрицы, с турками повел себя оскорбительно. Это стало последней каплей. Отношения с Орловым и без того уже давно из любви превратились в тягость. Екатерина разорвала их одним махом. Не доезжая до Царского Села, фаворита остановили под предлогом чумного карантина, водворили в его поместье.
А в караулах государыни еще с весны появился красивый корнет Конной гвардии Васильчиков, смотрел на нее влюбленными глазами. Императрица обратила на него внимание. Не из ответного чувства, а в пику Орлову — показать, что незаменимых не бывает. В сентябре он стал камергером, въехал в дворцовые покои прежнего фаворита, а тот получил указание на год отправиться за границу «на лечение». Хотя и Васильчиков был ставленником Панина. Тихий, недалекий, во всем слушался вице-канцлера и стал его человеком при государыне [2, с. 380].
Вместо Григория Орлова в Фокшаны экстренно вызвали его брата Алексея. Он-то опыт накопил куда больше, по ходу средиземноморской эпопеи вел переговоры с турками, греками, англичанами, итальянцами, австрийцами, был живым напоминанием о Чесме и эскадре на пороге Константинополя. Но и он ничего уже не смог исправить. Единственный результат — привез из Валахии капеллу цыган, внедрил на них моду среди русской знати.
Зато в Польше все разыгралось, как по нотам. В августе три державы утрясли между собой, что кому. России — оставшаяся у поляков часть Латвии и Восточная Белоруссия до Двины и Днепра: области Витебска, Полоцка, Мстиславля. Австрии — Галиция с прилегающими районами. Фридриху — Поморье и Западная Пруссия. Заключили и соглашение оберегать неизменной польскую конституцию. Ее-то жарко отстаивала сама шляхта, но разгул «демократии» был лучшим средством сохранить слабость Польши, подрывал противодействие.
Польское правительство получило требование о разделе страны.
Художник Ян Матейко
В Варшаву вошли совместные силы русских, австрийцев и пруссаков и лишь тогда, 18 сентября, предъявили полякам условия раздела ради восстановления «спокойствия и порядка во внутренних делах республики» и удовлетворения «древних и законных» прав соседей. Король и паны взвыли. Пробовали протестовать, обращались к Франции, Англии, даже к хиленькой Дании. Куда там, при подобном раскладе никто и не подумал откликнуться. Польская верхушка пыталась сопротивляться пассивно. Отказывалась признавать раздел, голосовать за это в сейме. Но выяснилось, что австрийцы и пруссаки умеют арестовывать депутатов и сенаторов еще проще, чем русские. И сторонников подкупать умеют: Венское правительство и Фридрих обласкали католическое духовенство, склоняя к сотрудничеству. После года боданий собрали сейм подходящего состава, сдачу земель он принял, король подписал. А куда им было деваться?
Что ж, с XIV в. Польша и Московская Русь боролись за лидерство в Восточной Европе. Обе державы стали обширными, многонациональными, многоконфессиональными. Но Россия стояла на пути Самодержавия, дисциплины. Сумела налаживать взаимовыгодные отношения с вошедшими в ее состав народами. Речь Посполитая горделиво культивировала «свободы», развалившие ее, и столь же горделиво унижала «низшие» народы. Итог стал закономерным.
Глава 21
Григорий Александрович Потемкин
Не успела Россия высвободить руки в Польше, как открылась новая угроза. Шведский наследник Густав приходился Екатерине двоюродным братом, государыня назвала его «толстячок Гу». В свое время его с братьями и сестрой отобрали у родителей за попытку вернуть королю полноценную власть. Воспитанием детей занимались риксрод и риксдаг. В результате Густав возненавидел конституционные порядки, слабовольного отца Адольфа Фридриха презирал. Вырос принц своеобразным. Женщины его не интересовали, его женили на датской принцессе, но он окружал себя смазливыми дружками, был рафинированным эстетом и масоном высокого ранга, витал в мире искусства. Однако вдохновлялся и примером Карла XII, грезил о реванше над Россией. Во всех этих пристрастиях идеалом Густава становилась Франция, и сам он стал находкой для Людовика XV.
В 1771 г. Адольф Фридрих умер от элементарного обжорства. Густав III, став королем, первым делом, даже до коронации, помчался во Францию. Театры, поэты — и переговоры. Людовик и его министры были в восторге от русофобских планов, выделили субсидии, 1,5 млн ливров в год. Но поучали, что воплотить их мешает разболтавшая Швецию парламентская система. Густав и сам считал так же. С приближенными он придумал сценарий переворота. Его сторонники подняли мятеж в Финляндии, захватили Свеаборг. Хотя отплыть на Стокгольм им не давал встречный штормовой ветер.
А король узнал, что замыслы сорвались — и решился сам. 19 августа 1772 г. среди бела дня сагитировал собственную охрану и повел к зданию риксрода. По пути присоединялись военные, прохожие: набралось 200 человек. Густав ворвался за заседание риксрода, арестовал его. На следующий день проехал по улицам, и жители ликовали: правление вельмож и депутатов, как и любая «демократия», погрязло в коррупции, допекло всех. Король обвинил парламент в продажности, отсутствии патриотизма и распустил. Огромные суммы, истраченные Паниным на эту самую «продажность», пропали зря. Король ввел новую конституцию, приняв полную власть. И сразу же зазвучали воинственные заявления.
Суворова, освободившегося в Польше, Екатерина направила в Финляндию, проверить пограничные крепости и войска. Хотя обстановку помог разрядить посол России в Стокгольме граф Остерман. Он предвидел перемены, мудро позаботился приобрести друзей в окружении короля и… сумел стать одним из его советников. Сгладить агрессивные порывы поспособствовало и то, что Густав увлеченно ухнул все средства на устройство собственной «красивой жизни». Отстраивал и украшал под Версаль дворец, учредил несколько академий и театров. С фаворитом Армфельтом пышно разъезжал на театральные премьеры в Италию и Францию, и шведские министры сокрушались, что он своим примером распространил в стране «грех мужеложства».
Но конституционная система Швеции к радости всего народа была похоронена. А в России в это же время Панин нацеливался ввести ее — и за образец брал именно Швецию. 18-летие Павла приближалось, Орловых от трона оттерли. Нет, недооценили Екатерину, она выкрутилась тонко и изящно. На день рождения наследника объявила, что собирается женить его. Вроде бы подыграла Панину! Ведь самостоятельным считался женатый человек. Вполне естественный шаг
