Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров
Глава 26
Культура и масоны
Поднимать культурный уровень нашей державы старались и Петр I, и Анна Иоанновна, и Елизавета, приглашали на службу лучших европейских художников, скульпторов, архитекторов, музыкантов. Екатерина продолжила и развивала это направление. Ее придворными архитекторами оставались прижившиеся в России Варфоломей Растрелли, Антонио Ринальди. К ним добавились Джакомо Кваренги, Чарльз Камерон. Но уже появились и свои, русские звезды зодчества, по уровню не уступавшие приезжим знаменитостям: Иван Старов, Василий Баженов, Матвей Казаков. Возводились великолепные дворцы, храмы, общественные здания.
Точно так же и в изобразительном искусстве сверкали уже не только иностранцы, а выдающиеся русские художники Дмитрий Левицкий, Федор Рокотов, Владимир Боровиковский, Антон Лосенко, скульптор Федот Шубин. Зачаточная отечественная литературная традиция от Тредиаковского и Ломоносова расцвела целой плеядой писателей и поэтов — Державин, Фонвизин, Херасков, Капнист, Княжнин, Сумароков, Аблесимов, Храповицкий, Дашкова, Титова. А самым плодовитым русским автором XVIII в. стала не кто иная как императрица. Сочиняла пьесы, рассказы, притчи, оставила несколько томов публицистики и воспоминаний.
Екатерина в Академии художеств. Художник В. Якоби
Она инициировала и переводы многих популярных зарубежных книг. Высоко ценила живопись. Еще в 1764 г. Екатерина приобрела в Берлине коллекцию коммерсанта Гоцковского из 317 полотен Рембрандта, Рубенса, ван Дейка и других великих мастеров. В дальнейшем это собрание постоянно пополнялось. Роль картинной галереи поначалу играл дворцовый театр, Малый Эрмитаж, но размеры помещения стали тесными, и в 1771 г. архитектор Фельтен специально для коллекции Екатерины начал строить новое здание, Большой Эрмитаж. А сама коллекция выросла до 4 тыс. полотен и положила начало нынешнему всемирно известному музею.
Но императрица стремилась не просто прививать в России лучшие культурные тенденции Европы, она пыталась «раскрепостить» саму общественную жизнь, сделать интересной и насыщенной. Казалось бы, в 1769 г. сколько забот свалилось на голову Екатерины — война с поляками, турками. А она взялась издавать первый в нашей стране сатирический журнал «Всякая всячина». Формально его выпускал секретарь государыни Козицкий, но она сама была и редактором, и основным автором, собрала коллектив других литераторов. Распространенные в то время пороки высмеивала в очень деликатной форме, без издевок и оскорблений, не доходя до осуждения и не задевая никого персонально. Участие в издании императрицы было анонимным (хотя все об этом знали), так что и критика допускалась.
Правда, «общественная мысль» пробудилась неожиданно буйно. Николая Новикова государыня прекрасно знала. Измайловский офицер, участвовал в перевороте, а в Уложенной комиссии вел протоколы заседаний. По натуре оказался фрондером, ярым либералом. «Всякая всячина» подтолкнула его издавать свой сатирический журнал «Трутень», и первым делом он обрушился на… «Всякую всячину», обвиняя в беззубости, бичуя крепостное право (хотя сам оставался очень богатым помещиком-крепостником). Дошел до откровенных дерзостей, укоряя «прабабку» — псевдоним императрицы, что она не знает русского языка и культуры. Опубликовал пародию на некоего «коронованного писателя».
Как-то даже не задумался, что при Елизавете за подобные шалости очутился бы на Камчатке, а при Анне Иоанновне на плахе. А Екатерина лишь ликвидировала мишень, в которой сама подставилась. Прекратила выпуск «Всякой всячины». Но и «Трутень» вскоре закрыла. Нет, Новиков не угомонился — взялся за новый журнал «Живописец». Рождались и аналоги — «Смесь», «Адская почта». Их позакрывали во время восстания Пугачева. Тут уж стало ясно, что распускать печать совсем не полезно.
Но стоит отметить и особенности характера Екатерины. Новикову она не мстила! Наоборот, оценила его литературные способности. Постаралась перенацелить их в полезное русло. Учла, что он ратует за исконную русскую культуру, историю, отвергает преклонение перед «иностранщиной». Императрица разрешила ему доступ к государственным и церковным архивам. Новиков с Бантыш-Каменским начали издавать ежемесячник «Древняя Российская Вивлиофика», другие исторические материалы. Екатерина и сама очень интересовалась прошлым своей державы, поддержала «Вивлиофику» щедрыми субсидиями.
Хотя и это предприятие на самом-то деле стало очень не безвредным. Новиков и Бантыш-Каменский со товарищи были активными масонами, и их интерес к прошлому стал выборочным. Опубликовали «труды» сектанта XVI в. Вассиана Косого, оправдывая ересь «жидовствующих», внедряя в научный и церковный оборот фальсифицированную версию конфликта преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, лили ложь на фигуры Василия III и Ивана Грозного… Впрочем, эти подлоги стали раскрываться значительно позже. Но и позитивная составляющая была. Допетровская Россия отнюдь не противопоставлялась «послепетровской», как делали иноземные авторы. Утверждалось единство отечественной истории.
А вот в масонстве стали проявляться новые тенденции, и тоже совсем не безобидные. В 1775 г. вышла книга Сен-Мартена «От заблуждения к истине», породившая общества мартинистов. В 1776 г. в Баварии Адам Вейсгаупт создал еще более радикальный орден, иллюминатов. Они ставили задачей разрушение всех мировых религий, монархий, института семьи и брака, слом всей традиционной системы ценностей. А также всеобщую глобализацию со стиранием государственных границ и национальностей. В переводе с латыни «иллюминаты» означает «просвещенные». То есть те, кто уже «просветились». Хотя возможно и иное толкование: «люди света», «несущие свет» (а «князем света» оккультисты называют Люцифера). И не случайно праздником ордена стала дата 1 мая, магическая Вальпургиева ночь, когда темные силы и их служители собираются на шабаши, поклониться своему нечистому властелину. В отличие от других систем масонства, орден широко привлекал женщин, считая их важным инструментом для достижения своих целей.
Ну а германская и шведская системы все глубже уходили в темный оккультизм. Для государыни первым сигналом послужил приезд в Петербург в 1779 г. известного авантюриста Калиостро. Он выдавал себя за «великого копта», представителя египетских мудрецов и обладателя древних знаний, философского камня. Екатерина и Потемкин из любопытства приняли его благосклонно. Он демонстрировал сеансы гипноза, другие «чудеса». Был очень образован, увлекая собеседников. Но последовали скандалы с мнимыми исцелениями, вымогательством денег и даже подменой умершего новорожденного якобы «воскресшим». Калиостро было велено «елико можно поспешно» убраться из России.
С модным увлечением государыня поначалу стала бороться убеждением и разъяснением. Появилась ее статья «Тайна противу-нелепого общества», где Екатерина прошлась
