Литературное, слишком литературное - Рюноскэ Акутагава
Через меня путь в город скорби,
Через меня путь к вечной муке.
(Постскриптум: через несколько дней после этого я прочитал книгу Масамунэ «О Данте» и был весьма тронут.)
10. Пессимизм
Согласно представлению Масамунэ Хакутё, жизнь всегда мрачна. Для того чтобы донести этот факт, Масамунэ Хакутё создал множество всевозможных «сюжетов». (Правда, среди его сочинений немало и романов, в которых нет сюжета, похожего на «сюжет».) Более того, чтобы выстроить «сюжет», он использует самые разнообразные техники. И в этом отношении Масамунэ, естественно, гений. Однако я хочу сказать о другом – его пессимистическом взгляде на жизнь.
Как и Масамунэ, я верю, что независимо от того, в каком обществе мы живем, человеческие страдания неизбежны. И даже известная Аркадия («На белом камне») Анатоля Франса – подобного древнему богу Пану («На белом камне»), – это не Чистая Земля, к которой стремился Будда. Человек вынужден испытать муки рождения, старости, болезни и смерти, а также страдания от расставания с близкими. Я еще раз ощутил это, когда буквально прошлой осенью прочитал сообщение о том, что ребенок или внук Достоевского умер от голода. Конечно, надо учесть, что это случилось в Советской России. Однако если так рассудить, мы, в конечном итоге, не можем быть абсолютно счастливы даже в анархистском обществе хотя бы потому, что являемся людьми.
Но фраза «деньги – источник зла» известна с далеких феодальных времен. Пожалуй, вместе с изменениями социального устройства станет меньше трагедий и комедий, с ними связанных. Наша духовная жизнь тоже должна в какой-то мере поменяться. Если сделать на ней упор, можно считать, что нас ждет светлое будущее. Однако это не значит, что трагедий и комедий вовсе не будет, потому что деньги не единственная сила, властвующая над нами.
Само собой разумеется, что взгляды Масамунэ Хакутё отличаются от взглядов пролетарских писателей. И моих – наверное, я мог бы стать коммунистом из соображений удобства. Но в конечном итоге я всегда и везде буду журналистом, по совместительству поэтом. Произведения литературы тоже, безусловно, когда-нибудь погибнут. На самом деле, как я слышал, раз даже связка-льезон во французском языке исчезает, то и интерпретация поэзии Бодлера может измениться завтра (правда, подобные вещи на нас, японцах, никак не отразятся). Однако жизнь поэтической строки длиннее, чем наша жизнь. И сегодня, как и завтра, мне не стыдно прослыть мечтателем – «ленивым поэтом в ленивый день».
11. Полузабытые писатели
У нас, как у монеты, две стороны. Впрочем, не редкость, когда их еще больше. Выражение «как художник и как человек», принадлежащее европейцам, демонстрирует этот дуализм. Нет никого, кто бы сравнился в этом с Франсуа Вийоном – вором и поэтом, который «как человек» был неудачлив, но вместе с тем прославился как поэт. В «Гамлете», как писал Гёте, Гамлет-мыслитель оказался вынужден мстить за смерть своего отца. И в этом смысле его, наверное, тоже можно считать примером трагедии двух сторон. В истории нашей страны тоже есть подобные личности. Сёгун Минамото-но Санэтомо потерял власть и потерпел неудачу как политик. Однако поэт Минамото-но Санэтомо, создатель поэтической антологии «Золотая софора»[52], преуспел как деятель искусства. Впрочем, неважно – тот, кто потерпел неудачу только «как человек» или как кто-нибудь еще, менее трагичен, чем тот, кто не преуспел как деятель искусства.
Однако не так-то просто определить, преуспел ли человек как деятель искусства или нет. Франция, которая осмеивала Рембо, сегодня чествует его. Но, к счастью для Рембо, у него было три (?) книги, хоть и полные опечаток. А вот если бы у него не было ни одной…
Я насчитал несколько человек среди своих старших товарищей и знакомых, кто написал два-три хороших рассказа, но тем не менее остался забыт. Возможно, им не хватало таланта современных писателей. Но была в этом и доля случайности (писателей, которые не признают случайности, остается считать исключением). Собрать эти произведения практически невозможно. Хотя в ином случае это было бы полезно для будущих поколений, не говоря о них самих.
Не только поэты эпохи Намбан[53] сетовали на то, что «время рождения приходит или слишком рано, или слишком поздно». Думаю, этот печальный факт относится к Фукунага Банка, Аоки Кэнсаку, Энами Бундзо[54] и другим. Однажды в европейском журнале я обнаружил рекламу серии под названием «Полузабытые писатели». Вероятно, и я принадлежу к ним. Я не скромничаю, когда говорю так. Ведь даже Льюис, автор «Монаха», настолько популярный в эпоху английского романтизма, входит в эту группу. Однако это не значит, что полузабытые писатели относятся только к прошлому. И об их сочинениях не скажешь, что они уступают тем, что печатаются в современных журналах.
12. Поэтический дух
Когда я встретился с Танидзаки Дзюнъитиро и высказал свои возражения на его тезисы, он спросил: «Хорошо, тогда что, по-вашему, называется поэтическим духом?» Поэтический дух в моем понимании – лирическая поэзия в самом широком смысле этого слова. Так я и ответил. На что Танидзаки возразил: «В таком случае он везде, разве не так?» Как я и сказал тогда, я не отрицаю, что он везде. «Мадам Бовари», «Гамлет», «Божественная комедия» и «Путешествия Гулливера» – все они в полном смысле являются продуктом поэтического духа. Какая бы идея ни закладывалась в художественное произведение, необходимо, чтобы она обязательно прошла через «священный огонь» поэтического духа. Я говорю о том, как разжечь этот «священный огонь». Может, это зависит от врожденного таланта. Сила духа – это, пожалуй, слишком просто. Однако сила «священного огня» определяет ценность того или иного произведения.
В мире полно бессмертных шедевров. Но писатель, оставивший десять небольших рассказов, достойных, чтобы их читали даже спустя тридцать лет после его смерти, может быть назван великим мастером. Даже если бы он оставил пять рассказов, он всё равно остался бы в рядах великих писателей. Наконец, если бы он оставил три рассказа, он в любом случае был бы достоин звания писателя. Стать писателем – совсем не легкое дело. В одном из западных журналов я также нашел слова Уэллса: «Короткий рассказ можно написать за два-три дня». Не знаю
