Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Уже 26 августа газета «Ленинградская правда» публикует письмо читательницы под заголовком «Столкнулись со звездой». Автор — та самая администратор гостиницы, которая не поселила Пугачёву в ее любимый номер, — подробно рассказывает, как грубо вела себя Пугачёва.

Это только начало. Следом статьи о произошедшем печатают все советские газеты. Некоторые СМИ публикуют также письма читателей, которые возмущены поведением певицы, требуют лишить ее всех званий и наград, запретить ей выезд из СССР, а также «оторвать язык» и «залить рот смолой». Об этом не говорится открыто, но очевидная претензия, которая сквозит во всех публикациях: Пугачёва слишком много выступает на Западе, поэтому, видимо, и стала вести себя как испорченные западные поп-звезды.

У Пугачёвой всегда были проблемы с властями. Многие чиновники ее ненавидели. Глава Гостелерадио Лапин, когда впервые увидел ее на сцене, потребовал, чтобы она никогда не появлялась на экране, потому что «трогает микрофон так, как будто сейчас будет делать ему минет».

У Пугачёвой есть один серьезный недостаток, который раздражает власти, — она женщина. При этом совершенно свободная и самостоятельная. В Советском Союзе так не принято.

Конечно, в Советском Союзе много популярных певиц, они поют о родине, о любви и счастье, о природе — обо всем, о чем только можно петь. Но только Пугачёва поет о проблемах: об одиночестве, о борьбе, о независимости. Она поет о том, что болит, причем не только у нее, а у всех. Она голос всех женщин Советского Союза — и мужчин, кстати, тоже. Потому что они тоже часто ощущают тоску, страдание, раздражение, желание бросить вызов или послать всех к чертям — и никто в 80-е в Советском Союзе не говорит об этом настолько громко. Кроме Аллы Пугачёвой.

Еще в ее песнях все время видят политический подтекст. В застойные 70-е она пела «Все могут короли», и публика видела в этом политическую сатиру. «Эй вы там, наверху», — поет она в 1987 году, якобы обращаясь к соседям сверху, которые мешают ей спать. Но все советские граждане считают, что это обращение к бессмысленным руководителям государства.

Хотя у истоков скандала в «Прибалтийской» стоит КГБ, вряд ли это организованная акция. Просто все СМИ знают, что в стране гласность, но никто не рискует писать про чиновников. Разоблачать поп-звезд намного безопаснее, особенно тех, у которых и так нелады с КГБ. К тому же в СССР никогда не было желтой прессы — это буквально ее первые шаги. Журналисты обнаруживают, как сильно публика хочет читать про скандалы из жизни звезд.

В начале сентября секретарь ЦК по идеологии Александр Яковлев обращает внимание на вал публикаций про Пугачёву и решает заступиться за нее. «Мне все равно — ругалась она там или, может, дралась — но так травить нельзя», — будет он вспоминать позже. По надежной советской традиции он дает поручение написать несколько статей в защиту Пугачёвой.

Первые несколько недель после начала скандала Пугачёва просто сидит безвылазно в московской квартире. Она уверена, что ее карьера закончена, — в терминологии XXI века, ее отменили. В сентябре она уезжает на гастроли в ФРГ и Швейцарию — и, по ее словам, подумывает о том, чтобы не возвращаться в СССР. Но потом все же приезжает обратно. Отправляется в новый гастрольный тур — и даже снимает клип, посвященный недавнему скандалу, в котором рвет газеты.

Публикации тем временем становятся все разнообразнее. Всякий раз они преподносятся в виде писем читателей и ответов на них — так журналисты снимают с себя ответственность: мол, публика интересуется, мы обязаны ответить. В очередной раз в московской газете, к примеру, пишут что Пугачёва на самом деле еврейка и ее настоящие имя, отчество и фамилия — Алла Боруховна Певзнер. В стране, где растет антисемитизм и набирает популярность общество «Память», это очень характерная публикация.

Сама Пугачёва позже будет рассказывать, что она немедленно реагирует: звонит в газету и просит позвать к телефону автора заметки. «Вы ошиблись. Моя фамилия не Певзнер, а Каплан. И в следующий раз я не промахнусь». Это очень рискованная для Советского Союза шутка. Певзнер и Каплан — это стереотипные для советского общества фамилии, но Фанни Каплан — это исторический персонаж, известный каждому в СССР. Это женщина, которая в 1918 году совершила покушение на Ленина, но лишь ранила его. Популярная певица Алла Пугачёва, которая троллит советского журналиста, сравнивая себя с несостоявшейся убийцей Ленина и обещая «не промахнуться», очевидно, ощущает себя врагом всего Советского государства, не меньше.

«Игла»

Витя Цой и Наташа Разлогова продолжают свой телефонный роман до лета 1987 года, а потом она уезжает из Москвы на дачу в Латвию, где нет телефона. В этот момент певец решает, что не может больше без нее жить.

«Он пришел ко мне и сказал: «Ты знаешь, я влюбился…» — будет вспоминать Марьяна Цой. — Слава богу, ему хватило мужества не скрывать от меня свою связь с Наташей и сразу во всем признаться. Я-то знаю, что такое любовь, мне ничего доказывать не надо было. Теперь я понимаю, почему это произошло. Он познакомился со мной, можно сказать, совсем юным. Я стала его первой любовью, но он еще не знал, что такое настоящая страсть. К тому же Наташа — полная моя противоположность. Она тихая женщина, всегда говорила разумные вещи и делала правильные выводы. Возможно, с ней ему было в чем-то проще. «Ладно, говорю, тогда собирай чемодан». Словом, разошлись мы тихо…»

Цой уходит от Марьяны и каким-то чудом разыскивает Наташину дачу на берегу Балтийского моря. После этого он начинает жить на два города: с одной стороны, он продолжает работать кочегаром в Ленинграде, но пытается приезжать к Наташе в Москву — так часто, как может.

Наконец, летом 1987 года в жизни Цоя происходит еще одно знаковое событие — его давний знакомый режиссер Рашид Нугманов, бывший студент Соловьёва, приглашает его на главную роль в своем новом фильме.

Нугманов родом из Казахстана. Официально в Советском Союзе, конечно, нет никакого расизма, однако, несмотря на популярность музыки Цоя, трудно себе представить, чтобы его позвал на главную роль какой-либо режиссер из Москвы или Ленинграда — из-за его азиатской внешности. Но Казахстан — это совсем другое дело, там кореец Цой не выглядит чужаком.

Фильм называется «Игла». Он начинается с песни «Кино» — «Звезда по имени Солнце». Главный герой в исполнении Цоя борется против наркомафии и пытается спасти свою девушку от наркозависимости. Он увозит ее на берег пересыхающего Аральского моря, которое когда-то было полноводным, но из-за варварской мелиорации в СССР превратилось в безжизненную пустыню. Герои, бредущие по пустыне, которая совсем недавно была морем, — сильная метафора происходящего в СССР. В последней сцене фильма в заснеженной Алма-Ате бандит ударяет Цоя ножом в живот. Герой пытается идти по занесенной снегом тропинке, оставляя за собой кровавый след. А за кадром играет песня «Группа крови».

Этот фильм Вите очень нравится: «У нас в кино нет настоящих героев. Нет супермена, героя, который, как бог, может все — летать по улицам, всех побеждать, Молодым людям нужен герой. Может быть, и я на роль героя не гожусь, но, пока никого другого нет, я хочу начать. Я хочу, чтобы у молодежи были свои герои. Они