Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

В тот же день, 26 февраля, после встречи с Горбачёвым Зорий Балаян и Сильва Капутикян возвращаются в Ереван. Встреча с генсеком была не слишком обнадеживающей для них, но они стараются сохранять оптимизм.

На площади — сотни тысяч человек, среди них 43-летний доктор наук востоковед Левон Тер-Петросян, он стоит в толпе и со всеми вместе скандирует «Карабах! Карабах!». «Сильва и Зорий говорят примерно следующее, — будет вспоминать он. — «Всё, мы нашли какое-то понимание в Москве. Сейчас не надо мешать, там серьезно занимаются этим вопросом. Пожалуйста, разойдитесь по домам, посмотрим, как будут развиваться события»». После этого митинг заканчивается. В этот момент никто не понимает, чего на самом деле хотят власти, что можно, а чего нельзя, любая политика в СССР — впервые.

В тот же день по центральному телевидению показывают выступление замгенпрокурора СССР. Он впервые комментирует недавние столкновения. Вообще-то в СССР раньше было принято все скрывать, но теперь — и он это знает — наступила гласность и Горбачёв призывает к большей открытости. А возможно, прокурор просто старается успокоить огромную толпу в Ереване и говорит, что в Нагорном Карабахе пролилась кровь, но жертв среди армян нет, убиты двое азербайджанцев.

Это вызывает бурную реакцию в Азербайджане, о котором советские чиновники как будто забыли. К тому же каждый в СССР понимает: если власти признали, что есть двое погибших, значит, в реальности их могут быть десятки, а то и сотни.

28 февраля на главной площади Сумгаита собираются около пяти тысяч человек. Почти все ораторы требуют «убивать и гнать армян из Сумгаита, из Азербайджана вообще». Каждое выступление заканчивается лозунгом «Смерть армянам!». Здесь и беженцы, и уголовники, и просто непонятные люди. «Запах травы на площади стоял, как сейчас в Нью-Йорке на Вашингтон-сквер», — будет рассказывать журналист Дмитрий Муратов, будущий нобелевский лауреат.

На трибуну поднимается местный партийный руководитель. Он явно растерян, но пытается успокоить толпу, обещает, что Нагорный Карабах точно останется в составе Азербайджана. Ему дают в руки азербайджанский флаг, и он возглавляет шествие по городу. Позже он будет говорить, что пытался увести народ в сторону моря. Но хвост колонны быстро разделяется на небольшие группы — и в центре Сумгаита начинается погром. Страшный, безумный. По иронии эпицентром бойни становится перекресток улиц Дружбы и Мира.

В классической русской литературе существует описание кишинёвского погрома 1903 года, созданное писателем и журналистом Владимиром Короленко: тогда русские убивали евреев. Здесь азербайджанцы убивают армян, но описания в точности совпадают. Люди врываются в дома к своим соседям, вытаскивают их на улицы, жестоко избивают, многих до смерти, насилуют женщин, трупы поджигают.

Одна важная деталь, которая роднит погромы в Российской империи в 1903-м и в СССР в 1988-м, — стражи порядка не вмешиваются. Впрочем, такие погромы случались на Кавказе несколько раз в течение ХХ века. Только один города Шуша ⓘ в Нагорном Карабахе дважды сжигали дотла.

«Когда я увидела эту массу, я подумала, что синдром толпы и вправду существует. Когда смотришь им в глаза, сразу понимаешь, что они ничего не воспринимают, как зомби», — будет в ужасе вспоминать жительница Сумгаита азербайджанка Натаван Тагиева в разговоре с британским писателем Томом де Ваалом.

Власти не вмешиваются. Выглядит так, будто Горбачёв решил дать возможность местным руководителям доказать свою некомпетентность, чтобы потом их уволить. И никто не мог предвидеть, к чему это может привести

Жертвы и последствия

По официальным данным Генпрокуратуры СССР, в это день убито 26 армян и шесть азербайджанцев, более ста человек искалечено. Но немедленно распространяются слухи, что число жертв намного больше сотни. Журналист Дмитрий Муратов будет рассказывать, что сам видел переполненный морг в соседней воинской части.

Чемпион мира Гарри Каспаров, армянин из Баку, тоже в шоке от случившегося. Он приходит поговорить к Евгению Примакову, советнику Горбачёва. «Ужасная трагедия, погибло так много людей, я знаю, мне рассказывали», — начинает чемпион мира. Примаков его перебивает: «Там погибло 26 человек». Каспаров настаивает: «Какие 26 человек? Слава богу, я же оттуда вообще, понимаете, жертв было гораздо больше». «Вы член партии? — спрашивает Примаков. — А как вы можете не верить газете «Правда»? Написано: 26 человек. Значит, 26 человек».

Во время погрома замглавы КГБ СССР Филипп Бобков уже находится в Баку — и вскоре он приезжает в Сумгаит. Позже этот факт станет причиной противоречивых слухов: не был ли КГБ тайным организатором волнений? Вокруг событий в Сумгаите вырастет целая конспирологическая теория. Некоторые вопросы очевидны: например, кем был Вожак с бородой и тонкими усиками, который умело возбуждал толпу в течение нескольких дней?

Впрочем, никаких убедительных доказательств того, что погром был специально организован из Москвы, нет. И глава КГБ Виктор Чебриков, и его зам Филипп Бобков в эти дни старательно оправдываются, отправляют в политбюро отчеты, будто бы они заранее обо всем предупреждали и ни в чем не виноваты.

29 февраля 1988 года произошедшее обсуждают на заседании политбюро. Руководители СССР растеряны еще больше, чем после взрыва в Чернобыле или протестов в Алма-Ате.

Министр обороны Дмитрий Язов требует ввести военное положение. Горбачёв сомневается: «Нужно учитывать, что еще не знают о том, что произошло в Сумгаите, а то это как снежный ком нарастает».

«Это как сообщающийся сосуд. Если в Армении узнают о жертвах, то это может вызвать осложнение там», — вторит бывший глава Грузии, министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе.

«Главное, надо сейчас немедленно включить в борьбу с нарушителями общественного порядка рабочий класс, людей, дружинников. Это, я вам скажу, останавливает всякое хулиганье и экстремистов. Как в Алма-Ате тогда. Это очень важно. Военные вызывают обозление», — резюмирует генсек.

Удивительно, что пример подавления протестов в Алма-Ате Горбачёв считает удачным. И он почему-то все еще надеется на «рабочий класс», хотя именно этот самый «рабочий класс» и устроил погром в Сумгаите.

Только вечером 29 февраля в Сумгаит вводят внутренние войска, но им не сразу удается утихомирить толпу.

В течение следующих нескольких дней все 14 тысяч армян, проживавших в Сумгаите, спешно бегут из города. Начинается массовый исход армян и из других городов Азербайджана, например из Баку, где очень большая армянская община.

И в Баку обсуждают произошедшее. Большинство жителей в ужасе. В Академии наук проходит митинг. Почти все говорят, что погромщиками были «экстремисты, рецидивисты и хулиганы». Но потом на трибуну выходит историк Лейла Юнусова: «Это не рецидивисты и хулиганы совершили преступление, — говорит она, — это воспитанники октябрятской, пионерской и комсомольской организаций. Этих преступников воспитала система!»

Советские СМИ пытаются по возможности скрыть информацию о произошедшем. Кровавые погромы в Сумгаите в первые дни по телевидению называют хулиганскими выходками.

«После геноцида 1915 года, после создания Советского Союза у армян были большие опасения насчет Турции. Если