Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

мы станем независимыми, Турция нас просто уничтожит, — будет рассуждать Вазген Манукян, в тот момент член комитета «Карабах». — На этом играл Советский Союз, они нам говорили: «Да куда вы от нас денетесь». Была убежденность нашей интеллигенции и народа, что Советский Союз, Россия будет охранять нашу безопасность. А после Сумгаита мы поняли, что это иллюзорно. Советские войска тогда не смогли или не захотели ничего сделать. Мы получили опять резню. Значит, нам самим нужно готовить свои отряды, свою армию, чтобы охранять безопасность нашего народа. Главный урок Сумгаита был, что советская армия не является гарантом безопасности армян. Возникло ощущение беззащитности».

Этнограф Галина Старовойтова, составлявшая несколько лет назад доклад для ЦК и предупреждавшая о том, что ситуация в регионе взрывоопасна, лежит в этот момент дома. У нее сломана нога, она неудачно поскользнулась на льду в Москве. Услышав новости, она немедленно отправляет телеграмму в Ереван на имя Зория Балаяна и Сильвы Капутикян со словами поддержки, а также со своим домашним адресом и телефоном. С этого эмоционального поступка начнется ее политическая карьера.

По итогам погрома Горбачёв, конечно же, уволит прежних руководителей обеих республик: и Армении, и Азербайджана — и назначит на их места своих давних знакомых по комсомольской работе — это его главный принцип при подборе кадров. Главой Азербайджана, к примеру, станет Абдурахман Везиров, бывший глава комсомола республики, а в тот момент посол в Пакистане. Его назначению очень рада семья бакинца Гарри Каспарова: дядя чемпиона мира по шахматам женат на родной сестре нового первого секретаря. Однако для такого времени кандидатура явно спорная: Везиров слабо владеет азербайджанским языком.

«Не могу поступаться принципами»

13 марта 1988 года газета «Советская Россия» печатает письмо преподавательницы химии из Ленинградского технологического университета Нины Андреевой. Советские газеты часто размещают письма читателей, но эта публикация окажется самой громкой, пожалуй, за всю историю советских медиа.

На следующий день второй секретарь ЦК КПСС Егор Лигачёв собирает у себя руководителей средств массовой информации. Ситуация уникальная, Горбачёва нет на месте, он уехал с официальным визитом в Югославию. Более того, нет и Александра Яковлева, ответственного за идеологию, он в Монголии. Лигачёв всем показывает текст Андреевой, хвалит его и призывает руководствоваться этой линией в дальнейшей работе. Государственное информагентство ТАСС выпускает «разъяснение», из которого следует, что текст Нины Андреевой можно и нужно перепечатывать в региональных изданиях.

О чем же пишет преподаватель химии? Ее текст сегодня, в духе риторики Дональда Трампа, можно было бы назвать «Сделать Советский Союз снова великим».

Андреева начинает с отношения к истории: она решительно против критики Сталина и вообще всех достижений Советского Союза. Она хочет гордиться советской историей, а не стыдиться ее. «В формулу «культа личности» насильственно втискиваются индустриализация, коллективизация, культурная революция, которые вывели нашу страну в разряд великих мировых держав. Все это ставится под сомнение. Дело дошло до того, что от «сталинистов» (а в их число можно при желании зачислять кого угодно) стали настойчиво требовать «покаяния»…» Покаяние для Андреевой совершенно неприемлемо.

Любопытно, что в союзники она берет Черчилля, якобы написавшего о Сталине: «Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием». Настоящий Черчилль такого никогда не писал, однако эта фраза станет любимой мантрой «патриотов», причем вслед за Андреевой ее будут всякий раз приписывать Черчиллю.

Наконец, автор текста констатирует, что в советском обществе раскол: с одной стороны — либералы, с другой — «охранители-традиционалисты». Андреева вроде бы не причисляет себя ни к одному из лагерей, однако вторым симпатизирует, а первых искренне ненавидит.

Либералов она обвиняет в том, что они считают приоритетом «самоценность личности» (а не пролетарский коллективизм). Вот как она насмехается над их гуманизмом: «В то время когда миллионы людей на нашей планете гибнут от голода, эпидемий и военных авантюр империализма, они требуют разработки «юридического кодекса защиты прав животных»».

По словам Андреевой, именно либералы занимаются фальсификацией истории: «Они внушают нам, что в прошлом страны реальны лишь одни ошибки и преступления, замалчивая при этом величайшие достижения прошлого и настоящего».

Описывая второй лагерь, она упоминает своего союзника — журналиста Александра Проханова — и даже цитирует его интервью. Это люди, которые идеализируют патриархальную, дореволюционную Россию, то есть националисты (Андреева не употребляет этого слова). »«Традиционалисты» имеют несомненные заслуги в разоблачении коррупции, в справедливом решении экологических проблем, в борьбе против алкоголизма, в защите исторических памятников, в противоборстве с засильем масскультуры, которую справедливо оценивают как психоз потребительства…» — пишет она. (В этом описании угадывается общество «Память».)

Националистов она, конечно, считает союзниками. Для виду она их немного критикует — за недостаточную верность коммунистическим идеалам. Но ясно, что настоящие враги — это либералы, а им противостоит единый антилиберальный фронт.

Очевидно, что этот текст — продолжение старой идеологической битвы: либералы против альянса националистов и коммунистов. Однако если до сих пор такое противоборство привлекало внимание только редких сотрудников аппарата партии, то теперь о нем пишет общенациональная газета.

Удивительно, насколько текст «Не могу поступаться принципами» является противоположностью статьи Александра Яковлева «Против антиисторизма». Тот 16 лет назад нападал на националистов (и тоже делал вид, что атакует их с позиции истинного коммуниста). Теперь он сам, уже будучи либералом, оказывается мишенью контратаки.

Позже, много лет спустя, в своих воспоминаниях Яковлев будет утверждать, что статья появилась так: Нина Андреева, ранее исключенная из партии за анонимки и клевету, написала письмо в ЦК. Оно заинтересовало Лигачёва, и он поручил главному редактору «Советской России» доработать текст. Тот отправил в Ленинград журналиста, и он вместе с Андреевой и создал окончательный вариант статьи, которая станет «манифестом антиперестроечных сил». И Лигачёв, и Андреева позже будут отрицать подобное сотрудничество. Впрочем, она все же признает, что ее письмо было в значительной степени отредактировано сотрудником «Советской России».

Вне зависимости от того, был ли Лигачёв заказчиком этой статьи, текст ему очень нравится, и секретарь ЦК даже объявляет его основой новой государственной идеологии.

Либеральная общественность в ужасе. Она даже по интонациям и полутонам официальных сообщений понимает, что случился тектонический сдвиг. Вчерашний курс на демократизацию завершен. «Кругом, шагом марш» — так характеризует общий смысл произошедшего один из либеральных помощников Горбачёва. Виталий Коротич позже будет вспоминать: прочитав текст Андреевой, он понял, что его скоро арестуют, и начал собирать вещи.

И если опасения Коротича пока преждевременны, то изменения на телевидении происходят немедленно. От ведения молодежной программы «Взгляд», которая не нравится Лигачёву, отстранены молодые ведущие Любимов, Листьев и Захаров. 25-летний Саша Любимов понимает, что ему пора возвращаться в Иновещание на датском языке, и испытывает даже некоторое облегчение. Работа там куда более высокооплачиваемая и куда менее нервная: никакого давления начальства, никаких рисков.

Горбачёв возвращается в Москву 18 марта, в пятницу. В следующий вторник, 23 марта, в Кремле проходит съезд колхозников. В перерыве между заседаниями члены политбюро