Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Геворк Алиханян — как раз тот самый первый руководитель Советской Армении, при котором Ленин заключил договор с Ататюрком, а Советский Союз отдал Турции так называемую Западную Армению, а также включил Нагорный Карабах и Нахичевань в состав Азербайджана. Для всех армян это понятная историческая травма.
Близкая подруга Елены Боннэр — Сильва Капутикян, та самая поэтесса, которая еще в 60-е годы начала вслух требовать вернуть армянам земли, которые они считают своими.
26 февраля 1988 года Сильва Капутикян приходит в Кремль. Несмотря на статус одной из самых известных поэтесс Советского Союза, она впервые на приеме у генсека, вместе с ней — писатель Зорий Балаян. Яковлев приводит их к Горбачёву — потому что в Армении уже две недели назад начались массовые митинги и московские власти не знают, что с ними делать.
Как раз в этот день, 26 февраля, число митингующих на главной площади Еревана составляет, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона человек. Все чиновники в Москве в панике — такого в СССР никогда не было. Впрочем, ереванцы стоят с плакатами «Ленин — партия — Горбачёв», «За перестройку, демократизацию, гласность» — но это совсем не радует генерального секретаря. Он очень злится, говорит, что армяне «нанесли перестройке удар в спину».
Сильва Капутикян показывает генсеку карту Советского Союза, якобы выпущенную в Турции. На ней весь Кавказ, включая Армению, а еще Поволжье, Средняя Азия, Якутия — регионы, где живут тюркоязычные народы, — закрашены в зеленый цвет. Она говорит, что в Турции по этой карте учат детей в школе, им объясняют, что эти земли, включая Армению, — турецкая территория. «Да это же какой-то бред», — отвечает Горбачёв.
Горбачёв не понимает, что это, по сути, продолжение протестов 60-х годов: «Наши земли!» — это снова лозунг митингующих в Ереване.
Писателя Балаяна и поэтессу Капутикян генсек считает зачинщиками протестов — и требует, чтобы они немедленно успокоили народ. В тот же день публикуется его обращение «К трудящимся, к народам Армении и Азербайджана» — генсек призывает граждан «проявить зрелость и выдержку, вернуться к нормальной жизни и работе, соблюдать общественный порядок».
Но слишком поздно. Пока политбюро с ужасом читает новости из Еревана, трагедия зреет в другом месте. Как раз в тот момент, когда Горбачёв горячится в своем кабинете в Москве, на главной площади Сумгаита, это город-спутник столицы Азербайджана Баку, собирается небольшой стихийный митинг. На трибуну выходит человек с бородой и тонкими усиками и рассказывает, что нескольких его родственников зверски убили. До самого страшного погрома в истории СССР остается меньше суток.
Погром в советском городе
В октябре 1987 года Горбачёв отправил на пенсию члена политбюро Гейдара Алиева, в прошлом руководителя Азербайджана, сохранившего полный контроль над республикой даже после переезда в Москву. Алиеву всего 64 года, он даже младше Лигачёва, но для Горбачёва он давний конкурент, некогда влиятельный фаворит Андропова. Новый генсек продолжает свою политику по зачистке политического руководства.
Горбачёв, конечно, не собирается останавливаться на этом: ему надо уволить всех прежних руководителей Азербайджана и Армении, чтобы заменить их на лояльных людей, которые будут проводить перестройку. Для радикальной чистки нужен повод — доказательство, что прежние начальники не справились.
В декабре 1987 года группа карабахских армян направляет в приемную ЦК КПСС письмо с просьбой передать Нагорный Карабах Армении. Под обращением — больше 70 тысяч подписей. В целом все это в традициях и логике перестройки. Если активисты общества «Память» могут маршировать по Красной площади и встречаться с московским первым секретарем, значит, со своими требованиями вправе выступать и армяне. Впрочем, Нагорный Карабах не однородный, примерно четверть его населения — азербайджанцы.
Дальше ситуация развивается очень быстро. 13 февраля 1988 года в Степанакерте (столица Нагорного Карабаха) собирается митинг. Его организатор, бакинский армянин Игорь Мурадян, конечно, боится жесткой реакции властей, поэтому раздает участникам плакаты «Ленин — партия — Горбачёв», чтобы милиции было не к чему придраться.
В Азербайджане для многих это сюрприз, но уже 19 февраля 1988 года в Баку, столице Азербайджана, организуется шествие, участники которого несут плакаты с призывами, что Карабах должен оставаться частью Азербайджана.
В армянской и азербайджанской прессе появляется все больше публикаций на табуированную недавно тему: известные деятели культуры пишут о Нагорном Карабахе. Проблема теперь обсуждается всеми — и страсти накаляются.
В столице Армении, Ереване, 20 февраля начинается митинг в защиту окружающей среды, который перерастает в многодневное действо, где экологические лозунги быстро сменяются требованием передачи Нагорного Карабаха в состав Армении. Митингом, в котором принимают участие сотни тысяч людей, руководят Игорь Мурадян и известные в Армении люди: ученые, писатели, актеры, в том числе Зорий Балаян и Сильва Капутикян.
Наконец, 20 февраля происходит невозможное с точки зрения советской политической логики. Парламент Нагорного Карабаха принимает официальное обращение к парламентам Азербайджана и Армении с просьбой передать эту территорию из одной союзной республики в другую. Никогда до этого в истории СССР советский орган власти не восставал против системы, а тут на нее посягает областной совет депутатов, требуя изменить границы между союзными республиками. Депутаты-азербайджанцы в знак протеста покидают зал — их голоса все равно ничего не решат.
Жители ближайшего к Карабаху азербайджанского города Агдама возмущены: группа вооруженных людей отправляется в Степанакерт наводить порядок. Так 22 февраля происходит первое столкновение, гибнут двое азербайджанцев. Власти замалчивают эту информацию, чтобы страсти не накалялись.
Из Кафанского района Армении в Азербайджан направляется поток беженцев, их размещают в двух деревнях около города Сумгаита к северу от Баку.
Глава азербайджанской столицы, видя, что ситуация становится опасной, принимает решение об ограничении въезда в город. Сформированы группы дружинников, которые патрулируют улицы, особенно армянский квартал. Но антиармянские волнения начинаются в 30 километрах от Баку — в Сумгаите.
Сумгаит вообще не самый благополучный советский город. Он населен в основном рабочими, которые ютятся в общежитиях. В городе очень плохо с продовольствием, с больницами и школами, еще хуже с экологией — именно тут находится несколько химических предприятий. Детская смертность настолько высока, что в городе есть даже специальное детское кладбище. Средний возраст горожан составляет 25 лет, каждый пятый житель Сумгаита имеет судимость.
Итак, 26 февраля 1988 года на площади Ленина в Сумгаите собирается толпа и мужчина с бородой и тонкими усиками — беженец из Армении — рассказывает ужасные истории о том, как убивали членов его семьи. Мужчину потом станут называть Вожаком. В течение двух дней он будет брать слово неоднократно, и всякий раз его рассказ будет обрастать страшными подробностями. Например, он расскажет, что азербайджанским женщинам в Армении
