Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Горбачёв на съезде народных депутатов говорит, что оригиналов документов нет, что дело темное, но, конечно, в нем надо разбираться. Съезд сформировал комиссию. В нее вошли журналист Виталий Коротич, писатель Чингиз Айтматов, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (будущий патриарх Алексий II), а ее председателем стал Александр Яковлев.

Вскоре после окончания съезда, 28 июля 1989 года, Верховный Совет Латвии принимает решение, за которое уже проголосовали парламенты Эстонии и Литвы, — объявляет о суверенитете. В Москве это больше не вызывает нервной реакции, потому что никто до сих пор не понимает значения этого действия.

Приближается 50-летие пакта. 15 августа газета «Правда» публикует статью, в которой говорится, что жители балтийских республик попали под влияние экстремистов и впали в истерию, поэтому руководствуются «узкими националистическими интересами», а не высшими устремлениями всего Советского Союза.

18 августа в той же «Правде» выходит интервью с членом политбюро Яковлевым, который по заданию съезда ищет оригиналы секретных протоколов. Он признаёт факт существования сделки между Сталиным и Гитлером, осуждает ее, но уверяет, что пакт Молотова — Риббентропа никак не повлиял на присоединение балтийских республик к СССР. То есть настаивает на официальной советской версии: в трех странах произошли революции, их правительства сами попросили принять их в Союз.

Через пять дней, 23 августа, в день 50-летия пакта, в трех республиках проходит впечатляющая акция. Почти два миллиона жителей Эстонии, Латвии и Литвы выстраиваются в живую цепь длиной 670 километров — она соединяет Таллинн, Ригу и Вильнюс, столицы трех республик. Над людьми летает самолет-кукурузник и сбрасывает на участников акции цветы. Это очень яркое свидетельство того, что граждане вовсе не подверглись истерии и не попали под влияние экстремистов. 

Комиссия Яковлева продолжает работу. Но в том-то и проблема, что доказательств нет. Из Берлина присылают найденную копию протоколов, но советские специалисты говорят, что это может быть фальшивка. Яковлев подключает самых разных людей, чтобы найти следы документов в советских архивах. В какой-то момент ему даже улыбается удача. В МИДе обнаруживается акт о передаче документов из одного департамента в другой.

Яковлев будет заниматься этим вопросом больше шести месяцев — доклад комиссии будет готов только к декабрю 1989-го. И только спустя годы он узнает, что все это время оригинал секретных протоколов лежал в сейфе у Горбачёва.

«Зачем хитрить на пустом месте? — будет недоумевать в воспоминаниях Яковлев. — Никак не могу уловить логику его мысли. А в легкомыслие верить не хочется».

Впрочем, Яковлев не уверен, видел ли сам Горбачёв эти документы. Не исключено, что руководитель аппарата Горбачёва Валерий Болдин просто предпочел ему их не показывать. Начиная с 1989 года зависимость Горбачёва от тех людей, которые приносят ему документы, неуклонно растет. У него не хватает времени, он устает и, очевидно, все больше полагается на тех, кого считает заслуживающими доверия источниками информации. Таких людей двое: глава партийной канцелярии Валерий Болдин и глава КГБ Владимир Крючков.

Radio Silence

Гребенщиков заканчивает писать свой первый англоязычный альбом — и его лейбл начинает кампанию раскрутки. Американские СМИ начинают брать у Гребенщикова интервью. Крайне комплиментарный сюжет о нем выходит на NBC. В нем БГ рассказывает, что пытается изучать американскую культуру и внимательно смотрит телеканал MTV — и ему очень не нравится чрезмерное использование сексуальных женских образов: «Я вижу секс, но не вижу любви».

Потом интервью с ним публикует журнал Interview. В нем БГ говорит, что Америка совершенно не отличается от Советского Союза: «Потому что люди те же. Может, оформление зданий разнится, да и то не сильно. Случаются моменты, когда я не могу определить, где нахожусь — в Москве, Ленинграде или Нью-Йорке. Пока у людей совпадают способ коммуникации и мысли в голове, все останется равноценным».

Но самое скандальное его выступление — это программа Дэвида Леттермана 14 июля 1989 года, самое популярное шоу на американском телевидении на этот момент. Сначала Борис исполняет заглавную песню из своего альбома «Radio Silence».

— Русские вообще знают, что вы здесь? — спрашивает Леттерман.

— Нет, это секрет, — иронизирует БГ.

— Вы зарабатываете много денег? — развивает тему Леттерман.

— Неа, — улыбается Гребенщиков.

— Потому что в Соединенных Штатах и других местах успешные звезды рок-н-ролла зарабатывают огромные суммы денег.

— Может быть, поэтому рок-н-ролл тут такой скучный?

Аудитория издает прямо-таки стон изумления.

— Нуууу… — оценивающе смотрит на гостя ведущий.

— Но это правда! — настаивает Гребенщиков.

— Зато у нас есть друзья по всему миру, — поворачивается Леттерман к залу, — и из-за перестройки мы должны выслушивать это.

Самые популярные рок-группы в 1989 году — это U2, Aerosmith, REM, Cure, Bon Jovi, Gunsʼn«Roses и Metallica. Зрители явно не согласны с высокомерным русским в том, что американская музыка скучная.

У Гребенщикова начинается тур по Америке. «Играли мы по клубам — самым разным, от приличных до таких, которые похожи на средних размеров столовую, — так будет описывать это Гребенщиков, — то есть люди там при этом выпивают, закусывают… Описать это сложно… Столики, перед сценой — площадка, где кто хочет — танцует. В общем, все настолько скучно, что не хочется об этом говорить».

В сентябре большой текст под названием «Достаточно ли хорош этот Борис?» публикует Rolling Stone. Это тоже очень хвалебный очерк: его называют «русским Бобом Диланом», прирожденной рок-звездой и «религиозным фанатиком, в основе рок-н-ролльной религии которого — радость».

«Я тридцать лет испытывал радость, — говорит он. — Даже в самые мрачные дни моей жизни какой-то наблюдатель внутри меня спрашивал: «Ага, теперь ты и в самом деле в отчаянии. Тебе нравится это?» — и я отвечал: «Да!»»

Журналист, конечно, спрашивает его про Горбачёва. Вот что отвечает Гребенщиков: «Мы не верили им прежде, мы не верим им сегодня, мы не поверим им и впредь. Я имею в виду: кому охота им верить?»

В целом журнал прогнозирует Гребенщикову большое будущее: «Похоже, Гребенщиков доволен своим американским дебютом, но очевидно и его желание двигаться дальше. «Когда мы записывали это, мне говорили: это для тебя огромный шанс, ты не должен его проморгать, — говорит он. — А я отвечал: какого черта, это лишь первый альбом. Я еще только учусь»».

«В два раза свободнее»

Политическая карьера Ельцина завершена — уверено окружение Горбачева после окончания съезда, на котором бывший глава Москвы был не очень заметен. «Ельцин, думаю, накрылся, —