Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
И вот наконец 1989 год, границы рушатся, стены падают. Азербайджанцы радостно воссоединяются. Правда, эти кадры не показывают мировые каналы. Наверное, поэтому уроженец Баку Мстислав Ростропович не прилетает сюда сыграть на виолончели у сметенной границы.
Москва очень встревожена. В происходящем советские руководители видят то, чем Крючков давно пугает политбюро: Иран хочет экспортировать исламский фундаментализм. Советские СМИ описывают происходящее с гневом и тревогой — совсем не так, как еще недавно рассказывали о падении Берлинской стены.
7 января 1990 года в Народном фронте в Баку происходит раскол. «Волна кровавых революций, начавшихся в Румынии, накрывает и Азербайджан», — провозглашает один из радикалов. «Я боюсь насилия, крови и поражения», — предупреждает один из основателей Народного фронта Зардушт Ализаде. «На пути к свободе, наряду с демократией, нужна и кровь!» — отвечает ему лидер Абульфаз Алиев.
В итоге группа основателей Народного фронта во главе с Зардуштом Ализаде и Лейлой Юнусовой покидает организацию, «оставляя ее в руках агентуры КГБ и мафии» — так напишет позже Ализаде в воспоминаниях. Интеллектуалы, придерживающиеся умеренных взглядов, понимают, что больше не могут конкурировать с националистами. Они создают новую социал-демократическую партию. Оставшиеся члены Народного фронта продолжают массовые митинги на площади Ленина. Из Москвы в Баку присылают еще несколько тысяч солдат внутренних войск МВД СССР.
6 января к себе на родину, в Баку, возвращается Гарри Каспаров. Он давно уже живет в Москве, но в Азербайджане у него много друзей и родственников. Например, бабушка и первый секретарь республиканской компартии Везиров. Правда, Каспаров селится не в самом Баку, а в пригороде — на базе отдыха в Загульбе, на побережье Каспийского моря, которую выделил ему еще прежний глава Азербайджана Гейдар Алиев. «Я приехал, чтобы разобраться. Чтобы понять, как можно вывезти родных. Но мне казалось, что это только временная мера», — будет вспоминать чемпион мира по шахматам.
9 января парламент Армении голосует за включение бюджета Нагорного Карабаха в свой республиканский, и это вызывает колоссальный гнев азербайджанцев. На севере Азербайджана вспыхивают массовые столкновения между армянами и азербайджанцами.
11 января группа членов Народного фронта берет штурмом несколько административных зданий и захватывает власть в городе Ленкоране на юге республики. Это первый случай свержения советской власти в СССР с момента основания государства.
12 января Поляничко встречается с лидерами Народного фронта, причем с самыми радикальными. Они обсуждают, что в республике надо создать Совет национальной обороны, чтобы защитить ее от армянского вторжения. Нет сомнений, что партийный наместник всячески разжигает страсти, чтобы иметь возможность ввести военное положение. По итогам переговоров двое оппозиционеров выступают по телевидению. Один из них — Панахов, он якобы должен успокоить соотечественников, но вместо этого рассказывает, что Баку заполнен бездомными беженцами, а тысячи армян до сих пор живут в комфорте.
По словам Зардушта Ализаде, в эти дни на стене штаба Народного фронта висят списки с адресами армянских семей.
На следующий день, 13 января, в Баку начинаются армянские погромы. На площади Ленина собирается митинг. Рефреном звучит лозунг «Да здравствует Баку без армян!». К вечеру группы расходятся с площади и начинают нападать на армян. Повторяется Сумгаит — только куда в бóльших масштабах и куда более страшный. В армянском квартале Баку начинаются массовые убийства: людей выбрасывают с балконов верхних этажей, забивают до смерти, сжигают заживо. Всего погибают до 100 человек — точное число до сих пор неизвестно.
«Что такое погром в миллионном городе? — рассуждает Каспаров. — Нужно иметь точный список, куда идти. Более того, погромы в Баку идут по районам: сначала один, потом следующий. Все очень последовательно. Для этого нужно централизованное руководство».
Погромщики приходят к родным тренера Каспарова Александра Шакарова. Сам он находится вместе с шахматистом на базе отдыха в Загульбе, но в Баку осталась его семья. Поначалу их выручают соседи, которые говорят, что Шакаровы — это азербайджанская семья. Погромщики уходят — видимо, проверяют какие-то документы — и возвращаются.
К этому моменту Каспарову удается подключить свои связи в КГБ. Куратор чемпиона мира из органов отправляет в квартиру Шакаровых двух сотрудников, которые появляются на месте как раз в тот момент, когда входную дверь уже выломали. Они заходят внутрь вместе с погромщиками. Потом один из офицеров, увидев в квартире факс — запрещенную в СССР технику — и мгновенно сориентировавшись в ситуации, показывает им свое удостоверение и заявляет: «Это американские шпионы, мы их разыскиваем». Сотрудники КГБ уводят родных Шакарова с собой и таким образом спасают их от смерти.
Тысячи перепуганных бакинских армян пытаются спрятаться в огромном кинотеатре «Шафаг», который охраняют военные. Затем их оттуда выведут на морскую пристань, посадят на паромы и перевезут через Каспийское море в Советскую Туркмению. Там, в портовом городе Красноводске, их посадят в самолеты, чтобы переправить в Ереван.
Все это время в Баку находятся внутренние войска МВД СССР, которые не вмешиваются в происходящее. Это классика, все погромы происходят обычно на глазах у равнодушных стражей порядка. Когда азербайджанская правозащитница Арзу Абдуллаева просит солдата спасти армянина от толпы азербайджанцев, он отвечает ей: «У нас приказ не вмешиваться».
Каспаров будет вспоминать, что к нему на базу отдыха в Загульбу присылают охрану — двух местных милиционеров: «Я помню, ночью мы сидим, и идут сообщения о том, что происходит в городе и что автобусы идут к нам, в нашу сторону».
— Что будете делать? — спрашивает Каспаров.
— Ну а что я могу сделать? У меня семья. Ты сам понимаешь, что будет, если они сюда приедут? — отвечает майор.
— У вас же оружие!
— Хорошо, мы тебя любим, мы тебя уважаем, — предлагает милиционер. — Давай, так, ударишь меня по голове, можешь брать мое оружие и делай что хочешь!
Ясно, что единственный выход — как можно скорее уезжать. Друзья Каспарова в Москве за свои деньги арендуют самолет Ту-134 из правительственного авиаотряда — это стоит им примерно 15 тысяч долларов. Он прилетает в Баку. На борту всего 68 мест.
«Моей бабушке было тогда 77 лет, — будет вспоминать Каспаров. — Я ей говорю, что надо ехать. Она, конечно, не хочет: здесь все похоронены, муж, вся семья. <…> «Бабуля, — говорю я, — надо. Мы вернемся, обязательно». Она, конечно, понимала, что я ее обманываю. <…> Ведь все уезжали. Но даже я не понимал всего происходящего
