Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

По словам Каспарова, к нему в Загульбу приезжают очень многие бакинские армяне — в надежде, что он всех вывезет: «Но что я мог сделать? У меня в самолете оставалось 15 мест. Помню, я зашел в зал и говорю: могу кого-то довезти до Москвы, больше ничего не обещаю».

Ночью, в полной темноте они едут в аэропорт. Им удается, не заходя в здание аэропорта, проехать сразу на летное поле. «Это была эвакуация в темноте. Страшнее, чем в фильме «Операция Арго»», — будет вспоминать чемпион.

Черный январь

14 января в Баку прилетает делегация из Москвы, ею руководит глава одной из палат Верховного Совета Евгений Примаков. Он ученый-востоковед, давний советник Горбачёва, но при этом с очевидными связями в КГБ. Примаков хорошо знает Кавказ, он вырос в Тбилиси, в детстве говорил по-армянски и по-грузински, а после школы был курсантом в военном училище в Баку.

Власти решают ввести чрезвычайное положение в Нагорном Карабахе, пограничных районах Азербайджана и Армении и в городе Гяндже, но не в самом Баку.

В столице Азербайджана тем временем возводятся баррикады из грузовиков и троллейбусов. По мнению Ализаде, это все происходит по инициативе руководства республики. Поляничко таким образом доказывает Москве, что в Баку нужно применять силу. 17 января собирается митинг перед зданием ЦК коммунистической партии. Протестующие устанавливают на площади виселицу — очевидно, как символ революции. И остаются дежурить на площади.

Примаков и другие эмиссары из Москвы встречаются с Абульфазом Алиевым и лидерами Народного фронта. Примаков предупреждает, что Москва не допустит выхода Азербайджана из Советского Союза. Радикал Неймат Панахов даже предлагает коллегам взять эмиссара Москвы в заложники, но те отказываются.

При этом на самом деле Горбачёв еще не дал добро на применение силы — и никто не знает, даст ли. Всего пару недель назад он отказался от давления на Литву, а съезд народных депутатов осудил применение войск в Тбилиси. Министр обороны Язов напишет в воспоминаниях, что Горбачёв в эти дни «пытается отсидеться» и «остаться незамазанным».

Тем временем в Баку предпринимаются попытки захватить здание ЦК, но их отражают внутренние войска — обходится без применения оружия. 19 января собирается массовый митинг, участники которого требуют отставки республиканского руководства. Одновременно Верховный Совет Нахичеванской автономной республики принимает постановление о выходе из состава СССР и объявлении независимости — так далеко ни одна часть Союза еще не заходила. Все знают, что Нахичевань — родина бывшего хозяина республики Гейдара Алиева и его влияние там очень велико.

Ситуация настолько угрожающая, что политбюро отправляет в Азербайджан силовиков: министра обороны Язова и главу МВД Бакатина. Напутствуя их, Крючков советует проявить твердость и преодолеть «синдром Тбилиси».

Впрочем, министры, помня недавние обсуждения тбилисских событий на съезде, требуют от него письменного приказа о вводе войск, чтобы он потом не сказал, что ничего не знал. «Летите, указ придет следом», — успокаивает их Горбачёв и сразу звонит Лукьянову: «Анатолий, давай текст», — вспоминает его пресс-секретарь Андрей Грачёв.

Но прежде чем подписать указ, генсек звонит Гейдару Алиеву — своему бывшему сопернику в борьбе за власть, любимцу Андропова, которого он сам всего два года назад отправил из политбюро на пенсию. В этот момент Алиев отдыхает в подмосковном санатории «Барвиха» под присмотром КГБ. Генсек требует «убрать своих людей с улиц», а бывший глава республики отвечает, что «у него нет таких полномочий».

Вечером 19 января в городе взрывают телевизионную станцию. Работающий в это время в Баку журналист Дмитрий Муратов, будущий нобелевский лауреат, будет рассказывать, что это делают бойцы группы «Альфа», прилетевшие в Баку личным бортом председателя КГБ Крючкова. Начиная с 19:30 в республике не работает телевещание.

Именно эта новость оказывается решающей для Горбачёва. Он дает согласие на военное вмешательство. Начиная с полуночи 20 января в городе вводится чрезвычайное положение, но об этом пока никто не знает, поскольку телевидение не работает.

Сразу после полуночи войска выходят из казарм, танки устремляются в центр. Они движутся так, будто завоевывают вражеский город. Даже ввод войск в Пекин через два месяца протестов на площади Тяньаньмэнь в июне прошлого года проходил намного более аккуратно. Танки переползают через баррикады, сминая на своем пути автомобили и даже машины скорой помощи, обстреливают автобус с мирными жителями. Солдаты открывают огонь по бегущим людям, добивают раненых.

В эту ночь от 130 до 170 человек убиты, сотни ранены. Есть жертвы и среди военных — погибает как минимум 21 солдат. Операцией командует лично министр обороны СССР Дмитрий Язов.

Армия берет город под свой контроль. Но уже 20 января весь Баку выходит хоронить жертв ночных событий. После ночного зверства говорить о советской власти в Азербайджане больше не приходится — теперь всем ясно, что республика находится под советской оккупацией. А тысячи коммунистов жгут свои партийные билеты. Лидер Народного фронта Абульфаз Алиев меняет фамилию — отныне его зовут Абульфаз Эльчибей, что значит «посланник народа». Многие следуют его примеру, отказываясь от русифицированных фамилий.

Десятки активистов Народного фронта задержаны — кроме Неймата Панахова. Ему удается скрыться в Иране.

В Москве, около представительства Азербайджана проходит акция протеста, один из плакатов в толпе: «Чаушеску, сними маску Горбачева». Бывший член политбюро и бывший первый секретарь Гейдар Алиев проводит пресс-конференцию и осуждает военные действия в Баку, но основную вину возлагает на Везирова. По сути, в этот момент перезапускается его политическая карьера ⓘ. Еще недавно Генпрокуратура СССР расследовала коррупционную систему, существовавшую в Азербайджане при Гейдаре Алиеве. Политическая активность следователя Гдляна замедлила ход дела, а кровавые события января 1990-го сделали его продолжение невозможным.

Первый секретарь Везиров уезжает из Баку с нервным срывом, на его место назначают главу правительства Муталибова. Но реальная власть в республике по-прежнему в руках Поляничко, который продолжает успешно превращать Азербайджан в Афганистан. Но и Горбачёв после этих событий меняется. «Поседевший, серое лицо, какой-то душевный надрыв, душевный кризис» — так будет описывать мужа Раиса.

Вскоре, вернувшись в Москву, Гарри Каспаров добивается встречи с генсеком. И Яковлев помогает ему. «Мы разговариваем больше часа, и я понимаю, что мы говорим на разных языках. Я — о том, что там вообще трагедия, людей убивают. Горбачёв спрашивает, а кого назначить первым секретарем». Вскоре после этой встречи Каспаров пишет заявление о выходе из коммунистической партии: мол, больше не может находиться в рядах этой преступной организации.

Легендарный общепит

31 января на Пушкинской площади в Москве — как раз там, где проходил несанкционированный митинг в день открытия первого съезда народных депутатов, — снова толпа людей. И народу, несмотря на зимний холод, гораздо больше. В этот день тут открывается первый в СССР McDonaldʼs. Желающих попасть в него так много, что выстраивается километровая очередь. В первый день гамбургеры удастся купить