Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Зато генсек перед третьим туром решает сменить своего ставленника — и вместо Полозкова кандидатом от коммунистов становится член политбюро Александр Власов, глава российского правительства. И именно этот третий тур становится для Ельцина удачным. 29 мая он получает 535 голосов, то есть на три голоса больше, чем необходимые 50% + 1 голос.

Горбачёв узнаёт о триумфе своего врага в самолете, когда летит в США.

После избрания Ельцина председателем Верховного Совета на повестке у депутатов следующий вопрос: Россия вслед за балтийскими республиками должна принять декларацию о суверенитете. И если в момент выборов руководителя съезд был расколот пополам, то здесь никаких сомнений нет ни у кого. С трибуны съезда неоднократно повторяется тезис, что больше 75% всей промышленности СССР находится в России, а значит, именно Россия кормит всю страну. Если она станет экономически самостоятельной и не будет тратить деньги на остальные республики, жизнь наконец-то наладится — это очень популярная среди обывателей мысль. Интересно, что жители всех советских республик считают, что это они кормят остальных: все полагают, что они отдают больше, чем получают, все уверены, что Москва их эксплуатирует.

И меньше чем через две недели после избрания Ельцина, 12 июня, тот же самый съезд, который еще недавно был расколот пополам, почти единогласно голосует за текст Декларации о суверенитете России — удивительное единодушие демократов и «русской партии». Впрочем, первое и последнее.

Бунт Ахромеева

В начале июня 1990-го Горбачёв снова в Вашингтоне. В прошлый раз он гостил у президента США в 1987 году, и это был Рейган. С тех пор мир совершенно изменился. Трансформировался и сам Горбачёв, и отношения в его команде. Например, в составе делегации по-прежнему старый маршал Ахромеев, его советник по военным вопросам. Но если раньше между ними царило взаимное уважение и доверие, то теперь бывший начальник Генштаба смотрит на генсека с нескрываемым подозрением.

Ключевой момент переговоров: Горбачёв и Буш обсуждают судьбу объединенной Германии. Советский лидер считает, что новая страна могла бы стать ассоциированным членом и в НАТО, и в Организации Варшавского договора. Буш считает, что это вряд ли возможно. После долгого обсуждения Горбачёв наконец формулирует: «Соединенные Штаты и Советский Союз согласны предоставить объединенной Германии возможность самой решить, в какой организации ей находиться».

Это предложение приводит в ужас не только Ахромеева, но и даже Шеварднадзе и главу международного отдела ЦК Фалина. По воспоминаниям Буша, Ахромеев, «зло сверкая глазами», делает Фалину знаки, они начинают переговариваться громким шепотом: «Это была просто невероятная сцена, никто из нас раньше ничего подобного не видел, это был открытый бунт против советского лидера».

Даже американские переговорщики в своих воспоминаниях будут писать, что не понимают, почему Горбачёв не настаивает, чтобы сохранить Германию нейтральной. Сам Горбачёв будет объяснять, что подобные сделки кажутся ему недостойными: он привержен идее демократии и полагает, что немецкий народ имеет право сам определять свое будущее. Но многие советники президента, в первую очередь Ахромеев, в бешенстве: с этого момента начинаются разговоры о предательстве Горбачёва. Будучи честным офицером, Ахромеев никогда не позволит себе публично оскорбить своего начальника, но это будут делать многие другие. Спустя неделю после завершения визита Егор Лигачёв в своем выступлении на крестьянском съезде называет Горбачёва «предателем». Это объявление войны со стороны консервативного крыла.

Тем временем советский лидер в первую очередь обеспокоен тем, чтобы подписать торговый договор с США о предоставлении СССР режима наибольшего благоприятствования. А Буш отказывается: он требует, чтобы Горбачёв сначала отменил блокаду Литвы и разрешил свободную эмиграцию для советских граждан. Шеварднадзе почти умоляет Бейкера пойти на уступки, а Горбачёв не скрывает, как сильно он обижен: «Вы предпочли Прибалтику мне, и давайте оставим этот вопрос». Буш с улыбкой соглашается.

Советский лидер, как и раньше, чувствует себя в Америке намного лучше, чем дома, ведь тут он по-прежнему герой. Правда, из-за блокады Литвы конгресс не приглашает его выступить на объединенном заседании палат, поэтому Горбачёв зовет избранных конгрессменов в советское посольство и произносит речь перед ними там. Расходясь, они жалуются, что советский лидер слишком многословен.

По случаю визита советского лидера готовится прием в посольстве, на него зовут и Сюзан Эйзенхауэр. «А как же мой муж?» — спрашивает она у позвонившего ей дипломата. «У нас пока нет никаких указаний», — отвечают ей. «Сюзан, не отказывайся, иди спокойно», — уговаривает жену Роальд Сагдеев.

Позже знакомые академики расскажут ему, что весь полет Горбачёву объясняли: не пригласить директора Института космических исследований неприлично, ну и что, что он женился на внучке бывшего американского президента. К концу полета президент соглашается. Во время приема супруги подходят к Раисе Горбачёвой поздороваться, она берет их за руки и с улыбкой говорит: «Я вас благословляю».

Для советской первой леди этот визит проходит куда приятнее, чем предыдущие. Раисе намного проще сойтись с новой первой леди Америки, чем с Нэнси Рейган. Она даже простодушно спрашивает ее, почему та так популярна: «Просто я не представляю угрозы, у меня седые волосы и лишний вес, и я не вмешиваюсь в дела мужа», — с улыбкой отвечает Барбара Буш.

«Ну и хуй с ним»

Еще в 1989 году Ленинград завоевывает право считаться самым демократическим городом России, потому что коммунисты проигрывают там вчистую. В 1990 году демократы полностью контролируют городской совет, но оказывается, что его работа парализована. Два лидера Ленинградского народного фронта, диссидентка Марина Салье и экономист Петр Филиппов, борются за право возглавить город — в течение трех месяцев никому из них не удается получить большинство голосов. К маю обессиленные депутаты решают позвать человека со стороны. Самый подходящий кандидат — это всесоюзная знаменитость, звезда съездов народных депутатов СССР Анатолий Собчак.

Профессор юрфака вообще-то не собирается возвращаться в родной Ленинград, он в Москве и увлечен работой в парламенте СССР. Но, вняв просьбам соотечественников, он соглашается. В конце мая его избирают председателем Ленинградского городского совета. Правда, очень скоро демократы пожалеют об этом: Салье будет вспоминать, что Собчак окажется крайне авторитарным руководителем: «Он пытался стать хозяином города, хотел сделать из горсовета, извините, говно».

Почти сразу Собчак начинает искать себе нового помощника — до этого у него не было нужды заводить свой аппарат, а теперь это необходимо. По версии, которую чаще всего рассказывают разные люди, он обращается за советом к бывшему начальнику — ректору Ленинградского университета Станиславу Меркурьеву. И тот отдает ему собственного помощника по международным вопросам — Владимира Путина. Он когда-то был студентом Собчака, и профессор даже якобы его помнит.

Путин к тому моменту совсем недавно вернулся из ГДР. По сути, страны, которой он занимался, больше не существует, поэтому подполковнику Путину теперь нечего делать. Но его при этом не увольняют, то есть он все еще штатный офицер КГБ и одновременно работает помощником ректора ЛГУ. По рекомендации ректора он идет устраиваться на работу к Собчаку, потому что,