Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Горбачёв сдержанно улыбается:
— Видишь, вы бы так и сделали.
— Какое горе, что это вы сидите в его кресле, а не я, — мрачно шутит Асатиани.
Впрочем, после того как Армения отказывается участвовать в референдуме о сохранении Союза, а Азербайджан, наоборот, голосует за, Горбачёв дает Виктору Поляничко карт-бланш на то, чтобы тот навел в Нагорном Карабахе порядок.
Комитет Вольского давно отозван из Нагорного Карабаха, а автономную область отдают во власть Поляничко, чтобы он вновь сделал ее частью Азербайджана. Тот, конечно, решает карабахскую проблему методами Афганистана и в итоге вскоре получает новый Афганистан: в автономной области создаются армянские партизанские отряды, которые готовятся к войне с советской армией. Они называют себя федаинами, используя арабское слово, означающее бойцов, жертвующих жизнью ради священной борьбы. Еще они регулярно осуществляют теракты против администрации Поляничко.
В апреле 1991 года Поляничко начинает операцию «Кольцо». По замыслу это проверка паспортного режима с целью найти и задержать федаинов, то есть людей без местной прописки. Но она превращается в этническую чистку: армян выселяют из их родных сел, в их дома позже заселяют азербайджанских беженцев, покинувших Армению.
Федаины оказывают ожесточенное сопротивление — по сути, в СССР начинается гражданская война между регулярной армией и повстанческими отрядами.
Руководители Армении Левон Тер-Петросян и Вазген Манукян пытаются связаться с Москвой и убедить ее прекратить операцию. По словам Манукяна, у него до этого всегда были очень теплые отношения с министром обороны СССР Язовым: «Он был как мой дедушка», — будет вспоминать премьер-министр Армении. Но во время операции «Кольцо» Язов перестает брать трубку.
Невзоров жжет
В ночь на 23 мая новое происшествие в балтийских республиках. Сожжены несколько таможенных пунктов на границе Литвы и Латвии. С точки зрения советских властей, никакой таможни между союзными республиками быть не должно, но Литва и Латвия считают себя независимыми и заявляют, что никакие советские законы на их территории больше не действуют.
В нападении на таможенные пункты латвийские власти обвиняют рижский ОМОН. Спустя годы Александр Невзоров будет признаваться, что был инициатором этих поджогов. «То ли я просто соскучился по каким-то радикальным действиям, то ли мне нужен был хороший съемочный материал. Но это же роскошное приключение было» — так будет вспоминать он.
Алкснис рассказывает подробности произошедшего. Невзоров приехал к рижскому ОМОНу в 2–3 ночи, разбудил Млынника и говорит: «Эти старые пердуны в Москве ничего не делают. Надо ситуацию немножко подогреть, давай, поехали на границу, сожжем пару таможенных постов».
Млынник сопротивляется: «Саша, команды-то нет».
Невзоров настаивает: «Да какая команда? Не дождешься от этих старых пердунов никакой команды. Поехали. Я сделаю отличные репортажи. Не волнуйся. Я сделаю так, чтобы лиц не было видно. Просто люди в камуфляже».
Дальше все по сценарию: на дороге стоит обычный вагончик, в нем сидят таможенники. К ним врываются какие-то люди в камуфляже, выволакивают их наружу, обливают вагончик бензином и поджигают. А вокруг ходит с камерой журналист Невзоров и все это снимает.
Латвийские политики уверены, что это спецоперация КГБ, одобренная Горбачёвым. «При чем тут Горбачёв? — будет комментировать эти события через много лет Алкснис. — Это, можно сказать, махновщина».
«Меня меньше всего волновали такие пустяки, как истина, — будет рассказывать Невзоров. — Я вообще ко всему отношусь с иронией. Я довольно авантюрный человек, легко вписываюсь в любое безумие. На тот момент мне действительно было, скажем так, интереснее занять ту сторону, чем эту».
По его словам, он использует не только свое влияние на рижский ОМОН, он регулярно приходит и к главе КГБ Крючкову и подталкивает его к более жестким, радикальным действиям — буквально упрашивает Крючкова совершить государственный переворот: «Он охотно прислушивался и понимал, что он в данном случае инструмент. Я приходил к нему как к себе домой, в родной кабинет, где было уже давно место в шкафчике, где была своя чашка. Где уже все секретари знали, какой нужен лимон и что нужно в качестве еды».
Красное вино на белой рубашке
23 марта Борис Ельцин приезжает в Грузию. На горном курорте Казбеги он встречается со Звиадом Гамсахурдией. Как вспоминает Акакий Асатиани, президент Грузии не хочет идти на контакт с советскими властями и никак не контактирует с Горбачёвым, но к Ельцину относится иначе: он считает его партнером и союзником. Два лидера подписывают соглашения, гарантирующие взаимное признание границ и суверенитетов республик, и обещают уладить грузино-осетинский конфликт.
Встреча проходит очень тепло. Борис и Звиад пьют грузинское вино и произносят тосты друг за друга и за свою независимость от Советского Союза. Во время ужина случается неприятный инцидент: для двух глав республик привозят два огромных рога, из которых они по грузинской традиции должны выпить вино. Но у рога Ельцина вдруг отваливается металлический наконечник — и вино выливается ему прямо на белую рубашку. Ошарашенный Ельцин стоит весь залитый кроваво-красным вином. Гамсахурдия пытается выкрутиться: отдает ему свой рог, российскому лидеру несут другую рубашку. Но потом в Тбилиси этот эпизод будут еще не раз вспоминать как дурное предзнаменование.
Между Ельциным и Гамсахурдией завязывается странная дружба — на почве любви к застольям. В какой-то момент глава России даже приглашает грузинского коллегу в Москву. Он собирается провести прием для друзей и коллег, и ему нужен тамада. Гамсахурдия соглашается, едет и проводит мероприятие для своего нового друга Бориса.
Но потом отношения испортятся. Гамсахурдия, уязвленный тем, что в Москве поддерживают сепаратистов в Южной Осетии и Абхазии, устанавливает контакты с главами российских автономных республик. Так, Грузия официально признаёт суверенитет Татарстана. Еще более тесные отношения складываются между Гамсахурдией и Джохаром Дудаевым — новым руководителем Чечни.
Дудаев служил в советской армии: он окончил летное училище и Военно-воздушную академию имени Гагарина, летал бомбить Афганистан, в 1987 году стал командиром бомбардировочной дивизии, расквартированной в эстонском Тарту. После событий в Вильнюсе он пообещал закрыть воздушное пространство Эстонии для советских транспортников, был уволен, и с этого началась его политическая карьера в Чечне.
Асатиани будет вспоминать, что Дудаев как раз перед захватом власти в Чечне приезжает в Тбилиси и встречается со Звиадом Гамсахурдией.
Ельцину все это очень не нравится. Он подозревает самое страшное: Гамсахурдия сговорился с Горбачёвым. Для лидера России не секрет, что именно советское руководство, Горбачёв и Лукьянов,
