Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Зюганов обвиняет бывшего члена политбюро в том, что он придумал такие ярлыки, как «застой» и «административно-командная система», оклеветал Советский Союз и распространил «беспардонную историческую ложь». Более того, Зюганов уверяет, что в Литве, Грузии, Армении и Восточной Европе «в массовом порядке на маевке красные флаги и появляются транспаранты: «Коммунисты, простите, вы были правы»». 

Благодаря этой статье Зюганова замечают: он первым бросил вызов Яковлеву, которого так ненавидят в компартии.

Между тем сам 67-летний Александр Яковлев еще в начале марта предлагает 55-летнему Виталию Коротичу новый проект: создать партию, которая объединила бы все демократические силы. По словам Коротича, по замыслу это напоминало то ли чешскую «Хартию-77», то ли польскую «Солидарность». Главному редактору «Огонька» идея нравится, но он говорит, что точно не будет в этом участвовать: устал беспредельно и уверен, что страна выходит из демократического периода перестройки и стоит перед авторитарным поворотом. «Возможно, — продолжает он, — приму какое-нибудь из предложений и уеду преподавать в западный университет».

«И вы разуверились, — грустно говорит Яковлев. — И вы ухо́дите». «Не только ухожу, — отвечает Коротич. — У меня есть ощущение, что я умираю как политик, у меня уже нет сил для предложенного вами поворота в судьбе. Завидую вашим оптимизму и жизнелюбию, но последние события меня добивают. У меня нет сил бегать по митингам, рвать на груди рубаху — все осточертело!» «И вам осточертело», — вторит Яковлев.

Это очень символичный конец их отношений. Прагматичный Коротич отходит в сторону и больше не хочет возглавлять самый популярный журнал в стране. Идеалист Яковлев продолжает бороться, хотя он теперь безработный.

Впрочем, хоть и без Коротича, Яковлев берется создавать единую партию демократов. Она должна называться «Движение демократических реформ». 1 июля обращение о создании этой партии вместе с ним подписывают Гавриил Попов, Анатолий Собчак, Иван Силаев, Станислав Шаталин, Эдуард Шеварднадзе и Александр Руцкой. Эта партия так и не будет создана.

Переворот № 1

17 июня на заседание Верховного Совета СССР приезжают премьер Павлов и три силовых министра: Крючков, Язов и Пуго. Павлов выступает первым и требует, чтобы парламент наделил его дополнительными полномочиями, будто бы у самого Горбачёва не хватает времени на все.

После этого заседание закрывают от прессы и на трибуну выходит глава КГБ. Он рассказывает, что еще в 1977 году Юрий Андропов прислал в политбюро доклад о том, что ЦРУ внедрило своих людей в советское руководство, чтобы они развалили Советский Союз. По словам Крючкова, у него есть информация о том, что так и произошло, и он будто бы докладывал об этом Горбачёву, а тот отмахивается. Все присутствующие полагают, что это намек на Яковлева, который остается советником президента.

Пуго жалуется, что ему мешают создать эффективную структуру по борьбе с преступностью. Язов сетует, что СССР превратился во второразрядную державу. Следом на трибуну выходят депутаты из группы «Союз» — Алкснис, Умалатова и другие. Они поддерживают идею предоставить дополнительные полномочия премьеру.

По сути, это восстание высших госчиновников прямо под носом у президента.

«Когда они огласили все факты, у всех волосы дыбом встали, — будет вспоминать Алкснис. — Мы знали, что все плохо, но что настолько… Когда силовики уже говорят: всё, кранты. Значит, надо немедленно вводить чрезвычайное положение. Выступления были такие: всё, хватит, натерпелись. И тут сыграл непонятную роль Анатолий Иванович Лукьянов, который был сторонником Союза, который должен был бороться за сохранение Союза, а он… Он говорит: «Товарищи, давайте не будем драматизировать ситуацию. Да, ситуация серьезная, давайте я посоветуюсь с Михаилом Сергеевичем, с министрами мы еще обсудим» и прочее. Ну и уговорил, приняли решение отложить на несколько дней».

На том заседании присутствует и член Межрегиональной депутатской группы Аркадий Мурашёв: «Ну это как стон, стон людей, которые хотели бы что-то сделать, но не знают как и не знают чем. Что они могли сделать? Силой заставить Верховную Раду Украины перестать принимать там свои законы? Или грузин? Или армян? В том же Казахстане Назарбаев уже сидел как реальный глава государства. Что делать-то предлагалось? Силой? У вас сил-то нету уже».

Горбачёв поначалу на происходящее никак не реагирует. На следующий день Янаев сообщает Верховному Совету, что президент согласен с предложением Павлова.

20 июня американский посол в Москве Джек Мэтлок устраивает обед для узкого круга российских политиков. В августе он должен завершить работу и прощается со знакомыми. Среди приглашенных и мэр Москвы Гавриил Попов. Но он предупреждает, что не сможет быть на обеде, однако хотел бы коротко переговорить до этого. Мэтлок соглашается.

Встреча происходит в библиотеке Спасо-хауса, резиденции американского посла. Дождавшись, когда официант выйдет из комнаты, Попов начинает говорить о чем-то незначительном, а сам тем временем берет лист бумаги и пишет на нем крупными буквами: «ГОТОВИТСЯ ПОПЫТКА СНЯТЬ ГОРБАЧЁВА. НАДО СООБЩИТЬ БОРИСУ НИКОЛАЕВИЧУ». Дело в том, что Ельцин в этот момент в США и вскоре должен встретиться с президентом Бушем.

«Я ПЕРЕДАМ. КТО ЭТО ДЕЛАЕТ?» — пишет на том же листе Мэтлок.

«ПАВЛОВ, КРЮЧКОВ, ЯЗОВ, ЛУКЬЯНОВ», — пишет Попов. После этого он забирает листок, рвет его на кусочки и кладет себе в карман.

Для вида они после этого еще общаются несколько минут, чтобы обмануть прослушивающих их офицеров КГБ. Потом Попов уезжает.

Мэтлок немедленно передает полученную информацию госсекретарю Бейкеру, советнику президента по национальной безопасности Бренту Скоукрофту и самому президенту. До встречи Буша с Ельциным еще около двух часов.

Вскоре Мэтлоку звонят из Госдепа и передают требование Буша — поехать в Кремль и немедленно предупредить Горбачёва.

«Даже если бы наша информация была более точной, я бы не решился назвать Горбачёву имена заговорщиков. Ну как можно поверить, что американский посол сообщает главе государства, которое до недавнего прошлого было противником его страны, что премьер-министр этого государства, глава разведки, министр обороны и председатель парламента устраивают заговор против него?» — напишет Мэтлок в воспоминаниях.

Посол звонит Черняеву и просит о срочной встрече с Горбачёвым. Тот приглашает посла приехать в Кремль. В это утро помощнику Горбачёва также звонит знакомый, который предупреждает о том, что под Москвой замечено подозрительное передвижение воинских частей. Черняев относится к этой новости с недоверием и не говорит об этом Горбачёву.

Мэтлок в присутствии Черняева рассказывает президенту СССР о готовящемся перевороте, при этом не раскрывая источник. Горбачёв смеется и говорит, что у него все под контролем: «Это невероятно на всю 1000%. Но я ценю, что Джордж сообщает мне о своей тревоге. Раз поступила такая информация —