Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Со смертью Леннона в США, как и со смертью Высоцкого в СССР, закачивается прежняя эпоха. Впрочем, и Леннон, и Высоцкий окажут очень большое влияние на главных героев следующей. 

Свободный человек и чудовище

30 марта 1980 года в Ленинградском государственном университете проходит комсомольское собрание. Студенты, члены молодежной коммунистической организации, судят своего товарища, 27-летнего выпускника Бориса Гребенщикова. 

Вслух зачитывают пришедший по почте донос на него. Подсудимый вспоминает такой текст: «Во время своего выступления в Тбилиси Гребенщиков вышел на сцену голый, начал кричать антисоветские лозунги, разбрасывать листовки, призывал к свержению действующей власти, а в довершение всего прямо на сцене занялся гомосексуализмом». Донос, по его словам, написал замдиректора Тбилисской филармонии по фамилии Канделаки. 

Борис Гребенщиков — друзья называют его Боб или БГ — все обвинения отрицает и просит не верить «резкой и необоснованной критике». Он понимает, что исключение из комсомола в советских реалиях 1980-х — это почти смертный приговор. Оно влечет автоматическое увольнение с работы и множество других проблем. К счастью, в обвинения никто не верит. Что значит советский гражданин «занимался гомосексуализмом» на сцене? Явный же бред. И Гребенщиков очень надеется, что комсомольцы проявят здравый смысл. 

Однако по неписаным советским бюрократическим законам собрание не может проигнорировать поступивший сигнал. И присутствующие вспоминают все давние претензии к музыканту: например, председатель говорит, что тот ни разу не дал ни одного бесплатного концерта в университете. В итоге собрание все же не поддерживает исключение Гребенщикова.

Однако Гребенщиков рано успокоился. Спустя девять дней его вызывают в комитет комсомола университета и ему объявляют об исключении ⓘ «за отрыв от комсомольской жизни коллектива». 

Музыкант бормочет, что подаст апелляцию, и уходит — совершенно подавленный и убитый. Его жизнь за какой-то час рухнула. 

«В юности я считал: какие же мы втройне счастливые, мы живем в лучшей стране на земле, у нас есть кукуруза, у нас есть песни «Битлз» и вся остальная музыка. И сочетание всего этого приводило меня в полный восторг, — так будет вспоминать Гребенщиков себя до исключения из комсомола. — Для мальчика любая страна, где он живет, будет самой лучшей на земле, потому что солнце светит, в небе летят облака красивые, вокруг красивые девочки. А еще и «Битлз» играют».

Вообще-то песни The Beatles в Советском Союзе почти не издавали, и большая часть жителей страны никогда о них не знала. Но Гребенщиков услышал их еще в 15 лет по одной из запрещенных в СССР западных радиостанций — и, по его собственным словам, в тот день понял, зачем появился на свет. В общем, Гребенщиков не обычный советский молодой человек. В четвертом классе он, конечно, слушал и пел песни Высоцкого, но уже в старшей школе стал отдавать предпочтение Джону Леннону и Бобу Дилану. 

Еще в 1977 году, перед окончанием университета, Гребенщиков отправился на военные сборы. И там осознал, чем хочет заниматься в жизни: только музыкой. 

Вернувшись в Ленинград, нашел будку телефона-автомата (мобильных в 1970-х еще не было) и позвонил домой своему приятелю Мише Науменко — друзья звали его Майк. Про них ходила шутка, что они «единственные люди в Ленинграде, которые говорят по-английски» — в том смысле, что и Боб, и Майк выучили язык по песням западных рокеров.

Гребенщиков назначил Майку встречу, и совсем скоро они сидели на пустыре возле станции метро «Парк Победы», и Боб рассуждал, что они должны начать писать настоящие песни, которые изменят мир.

Рок-музыка в Советском Союзе воспринимается как вредное западное веяние. К тому же у выпускника факультета прикладной математики ЛГУ Гребенщикова и студента инженерно-строительного института Науменко нет никаких шансов стать профессиональными музыкантами: в СССР это могут только те, кто учился на музыкантов. Гребенщиков, раз он учится на математика, может работать только математиком. А рок-музыкантом в СССР не может работать никто, потому что на рок-музыкантов тут не учат. 

«С самого начала, когда я более-менее стал ориентироваться в мире, я понял, что с чудовищем-государством договориться нельзя. Что бы ты ни произносил, на тебя смотрит чудовище, которое думает только одно: сейчас я его съем», — будет рассказывать Гребенщиков. Но он далек от мысли бороться с системой, он надеется просто остаться незамеченным. «Мы не думали ни о какой советской системе, — говорит он. — По сравнению с тем, чем мы занимаемся, система вообще ничто — даже не микроб, не инфузория, просто ноль. Мы ведь говорим о вечных вещах. А политическая система — это как плохой весенний день. Сегодня кончится, завтра будет другой».

Гребенщиков окончил университет, и его отправили в научную лабораторию НИИ социологии, где уже работала его мама. Вообще-то в СССР нельзя устроиться, куда хочешь, существует система распределения выпускников, которая гарантирует, что никто не будет безработным после окончания вуза, но при этом она устроена так, что почти каждый вынужден работать не там, где мечтал, а там, куда пошлют. Впрочем, Гребенщиков — привилегированный молодой человек. У него есть прописка в Ленинграде, а у его мамы есть связи. Так что его не отправляют трудиться в другой город — такое тоже распространено. Он получает распределение в соседнюю с маминой лабораторию, ведь не работать в СССР нельзя, это чревато уголовным делом за тунеядство. 

Но основное занятие Боба — это его музыка. У Гребенщикова есть своя группа, она называется «Аквариум». И в марте 1980 года их впервые приглашают поучаствовать в музыкальном фестивале — в Тбилиси, столице Грузинской ССР. 

Грузия в этот момент считается одной из самых либеральных республик Союза. Грузинскую компартию в тот момент возглавляет молодой, 52-летний, первый секретарь Эдуард Шеварднадзе, и в Грузии позволено многое, что в других советских республиках просто немыслимо. Именно здесь на Тбилисской студии грамзаписи в 1974 году вышли две пластинки The Beatles, в 1978 году здесь организовали крупнейший в стране джазовый фестиваль, в 1979-м на гастроли сюда приезжал король блюза Би Би Кинг. И именно в Грузии решено провести первый в Союзе рок-фестиваль под названием «Весенние ритмы». 

Из разных городов СССР приглашают 27 групп, которые играют современную молодежную музыку, очень непохожую на официозную советскую эстраду. Подбирают участников идейные вдохновители фестиваля — замдиректора Тбилисской филармонии Гайоз Канделаки и журналист Артемий Троицкий. Именно Троицкий знаком с творчеством Гребенщикова и предлагает пригласить его группу.

Выступления оценивает жюри из представителей комсомола, компартии, Союза писателей и Союза композиторов. Гонорары участникам не положены, но музыкантам оплачивают дорогу и проживание. 

Посмотрев выходы первых коллективов, Боб приходит к выводу, что все они очень унылые и старомодные, поэтому «Аквариум» должен показать публике настоящий авангард и панк-рок. В итоге зрителей шокирует все: и внешний вид ленинградцев, и музыка, и рискованные с политической точки зрения тексты. А под конец группа устраивает панковский перформанс: Боб, играя на гитаре, падает на пол, а виолончелист Сева Гаккель прыгает вокруг него, зажав между ног виолончель. Эта сцена вызывает странные ассоциации у некоторых зрителей: «Зачем ты привез сюда этих голубых?! — будет спрашивать потом Канделаки у Троицкого. — Один ложится на сцену, второй — на него, третий тоже пристраивается.