Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

«Да кто меня попросил? Маркс и Энгельс!» — услышав вопрос в сотый раз, горячится он.

«Еще одна такая шутка, и ты отсюда не выйдешь», — спокойно сообщает офицер КГБ.

Так продолжается полгода — до тех пор, пока однажды тот самый гэбэшник вдруг не говорит: «Уходите отсюда, забудьте все, что здесь было. И если кому-нибудь когда-нибудь расскажете, вы об этом очень сильно пожалеете».

Григорий очень удивлен. Он идет обратно в институт и по дороге слышит разговоры прохожих. Они обсуждают, что умер Брежнев.

Вскоре его вызывает к себе замдиректора: «Вот теперь смотри: ты либо станешь очень известным экономистом, либо сядешь. Будь готов и к тому и к другому».

Воры в законе

В 1982 году в Тбилиси, столице Советской Грузии, происходит удивительное мероприятие: съезд всех главных гангстеров Советского Союза, лидеров всех основных преступных группировок — они называются «воры в законе». Эти люди играют огромную роль, они хранители преступных традиций.

В СССР преступный мир — это особая культура, уходящая корнями еще в сталинский ГУЛАГ, в период, когда через тюрьмы и лагеря прошла значительная часть населения страны. «Полстраны — преступники. Полстраны — охранники» — так опишет чуть позже этот феномен поэт Роберт Рождественский. 

Советский криминальный мир имеет собственные неписаные законы — там живут «по понятиям». Этот кодекс предполагает абсолютное неприятие советского строя: считается, что настоящие, идейные воры не должны служить в армии, работать, не могут иметь собственности или вступать в какие-либо отношения с государственными институтами. Образ такого свободолюбивого уголовника в СССР романтизирован — этому способствуют очень популярные блатные песни. Никогда не сидевший в тюрьме Владимир Высоцкий — один из классиков этого жанра. 

Но в 1982 году на сходке в Тбилиси один из самых авторитетных королей преступного мира СССР предлагает пересмотреть эти правила. Он говорит, что в стране расцвела коррупция, многие партийные чиновники превратились в мафиози, настоящие гангстеры не должны игнорировать этот процесс. Они должны взять его под контроль. 

Этого «крестного отца», который хочет превратить советских уголовников в воротил теневой экономики, зовут Джаба Иоселиани. У него удивительная биография: он попал в тюрьму еще при Сталине и искренне, как полагается советскому зэку, ненавидел «усатого диктатора».

«У меня в юности не было иной дороги — или тюрьма, или комсомол. В комсомол я не мог вступить органически, я видел, что… вся шваль лезла в комсомол. <…> Даже в монастырь нельзя было податься, потому что монастырей не было. Куда было идти? А там улица, романтика. Мне 15 лет было, надо было уши надрать, а мне 5 лет дали». 

После нескольких сроков он, окончив школу и университет, в 48 лет защитил кандидатскую диссертацию и стал драматургом и театроведом, при этом не прекращая основной, то есть криминальной, деятельности. В Грузии конца 70-х он организовал схему продажи грузинских фруктов и овощей по всему СССР — казалось бы, ничего незаконного, но любая торговля в обход государства, как и вообще любая предпринимательская деятельность, в Союзе считается преступной. 

Иоселиани, по сути, не просто вор в законе, а руководитель подпольной корпорации. Он считает, что криминальный мир должен отказаться от прежних принципов и начать сотрудничать с коррумпированными чиновниками, с милицией, должен подмять под себя весь нелегальный бизнес.

Но далеко не все согласны. Самый авторитетный советский вор в законе Вася Бриллиант категорически против. Он придерживается старой морали: связываться с государством и его представителями — западло. 

Фактически в этот момент преступный мир Советского Союза раскалывается, и Грузия во главе с Иоселиани отделяется и начинает жить по новым, коммерческим законам. Это значительная перемена, ведь в Грузии к тому моменту находится до трети всех советских воров в законе. 

Через три года, в 1985 году, Вася Бриллиант умрет, и очередная воровская сходка в 1986 году — снова в Тбилиси — пересмотрит прежнее решение. Джаба Иоселиани возьмет верх. По сути, он станет советским Лаки Лучано: совершит революцию в криминальном мире СССР и даже больше — начнет поход советских криминальных авторитетов во власть. 

Пышные похороны

В середине 1981 года члены политбюро начинают обсуждать, как хоронить гибнущих в Афганистане солдат. Глава правительства Тихонов предлагает выделять каждой семье по 1000 рублей для установки надгробий на могилах (это огромная сумма). Главный идеолог партии Михаил Суслов, второй человек в стране, против: «Если сейчас мы будем увековечивать память, будем об этом писать на надгробиях могил, а на некоторых кладбищах таких могил будет несколько, то с политической точки зрения это не совсем правильно».

Глава КГБ Андропов согласен: «Конечно, хоронить нужно с почестями, но увековечивать их память пока рановато». «Следовало бы подумать и об ответах родителям, дети которых погибли в Афганистане, — резюмирует Суслов. — Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными».

В советской прессе первое сообщение о том, что страна ведет войну, появляется только к лету 1980-го. 23 июня, когда стотысячная группировка уже вовсю принимает участие в боевых действиях, советские газеты пишут: «Пленум ЦК полностью одобряет принятые меры по оказанию всесторонней помощи Афганистану в деле отражения вооруженных нападений и вмешательства извне, цель которых — задушить афганскую революцию и создать проимпериалистический плацдарм военной агрессии на южных границах СССР». 

Удивительно, но первые пять лет войны СССР в Афганистане войдут в историю под названием «Пятилетка пышных похорон», однако вовсе не потому, что страна будет торжественно хоронить гибнущих там солдат. Наоборот, эта статистика будет скрываться. Зато один за другим будут умирать члены политбюро, принявшие решение о вводе войск. 

В 1980 году в Афганистане гибнет 1484 советских солдата, а в СССР умирает 76-летний премьер Алексей Косыгин — единственный член политбюро, который был против ввода войск и не присутствовал на злополучном совещании.

В 1982 году гибнет 1948 военных и уходит второй человек в СССР, 79-летний Михаил Суслов, а следом и первый — 75-летний генсек Леонид Брежнев. 

В 1983 году гибнет 1448 человек и отходит в мир иной старейший член политбюро — 84-летний Арвид Пельше. 

В 1984-м в Афганистане установлен страшный рекорд: убиты 2343 советских солдата. В Москве в своих постелях умирают два главных организатора военной кампании — новый генсек, а до этого глава КГБ Юрий Андропов (69 лет) и министр обороны Дмитрий Устинов (76 года). 

В 1985-м убиты 1868 советских военнослужащих, а к праотцам отправляется 71-летний генсек Константин Черненко. 

Всего за десять лет, по официальным данным, в Афганистане погибнут 15 031 советский военный. Еще 53 753 получат ранения. Всего службу в Афганистане пройдут 620 тысяч молодых людей, которые потом всю жизнь будут