Глава рода - Денис Старый

И какую именно — по сути, сейчас и определяется.

— Ты не убил ни одного из моих разведчиков. Так что не то, что ты прислал человека ко мне разговаривать и убеждать меня в необходимости союза с тобой, убедило, что нужно встретиться. Но твоё благородство по отношению к моим людям. А ведь после того сражения с одним из моих беков ты должен был вести себя иначе, — хан был словоохотлив, говорил и постоянно вглядывался мне в глаза.

Я ждал от него, что многое скрывает? Талантливый и лукавый актер или дипломат передо мной? Сейчас несколько иначе думал. Простой он. И, судя по всему, выживает, как и другие племена и рода вокруг. И… Что-то случилось. Иначе я не нужен был бы ему.

Ну я держал фасон. И всё же примитивная тут дипломатия. У моего собеседника на лице было всё написано: сейчас больше, чем он мне, я ему нужен. Ослабли болгары, это явно. И я — одна из причин тому. Более семи сотен представителей этого племени убили мы под стенами тогда еще не столицы Славии, города Славграда, а у крепостицы Острог.

— Хан, мы можем забыть все былые распри, как деревья скидывают листву перед зимой, а весной набухают новые почки и появляется новый лист. Начнём же с нового листа, — говорил я, стараясь использовать образы и витиеватость фраз и выражений.

— Всё зависит от того, что можешь ты мне дать, — сказал хан.

Значит, не так уж и мы прониклись уважением ко мне, если ждёт, что только я должен что-то давать.

— Я могу дать тебе союз. Я не понимаю, зачем людям степи нужно враждовать с людьми, которые ведут осёдлый образ жизни и кормятся с земли. Мы можем существовать вместе, быть сильнее и сокрушать наших врагов. Так почему это не сделать? — говорил я, при этом получалось ещё и анализировать, что же такое могло произойти, чтобы всё-таки хан поспешил со мной встретиться.

А ведь во всём была спешка: спешно прибыл человек от Аспаруха, спешно мы договорились встретиться в районе бывшего города Ольвии, рядом с которым прямо сейчас, как оказалось, находится одна из пяти орд болгар. Но Ольвия была равноудалена от Славграда и от стойбищ болгар.

И сейчас, общаясь на каменных развалинах в прошлом процветающего города, приходило сознание, что восточнее, в Диком Поле, что-то случилось.

Дедуктивный метод познания тайного…

— Вас гонят на запад, — стараясь насытить свой голос максимальной уверенностью, сказал я. — Авары? Они нанесли поражение твоим бекам? И теперь или к ромеям идти, от аваров убегать. Или… Со мной союз и сопротивляться.

В точку. И теперь всё сходится. Ведь я знал, что как раз-таки в этом году или в следующем болгары будут нападать на византийские земли на северо-востоке Восточной Римской империи.

Причём, по свидетельствам того же Прокопия Кесарийского, от болгар с трудом отобьются. Но я-то знаю нынешнюю систему комплектации восточной римской армии. Да и то, что до сих пор абсолютное большинство византийских воинов находится в Сирии и Палестине.

Так что просто отбиваться было некем. И достаточно полторы-две тысячи воинов, чтобы навести шороху на византийские поселения южнее Дуная. А потом и начались процессы, когда кочевники вступали в тесные связи со славянами, что в итоге поразило всех болгар, которых я знал из будущего.

— Вас не просто гонят на запад. Вы потерпели поражение. И, судя по всему, это авары. Я нужен тебе больше, чем ты мне. Ибо я спрячусь за стенами. Но… — сделал я свои выводы, в большей степени подкреплённые реакцией хана на мои слова.

— Ты шаман, или ты знаешь обо мне с рассказов? — прищурив и без того неширокие глаза, словно бы стараясь уличить меня в каком-то преступлении, спрашивал хан.

— На твоей броне следы недавнего ремонта. А ещё царапины, которые на доспехе даже не заполировали. Ты недавно был в бою. Судя по всему, у тебя было лёгкое ранение в руку, так как ты её часто, словно ребёнка, баюкаешь. Ну и то, что ты здесь, тоже говорит в пользу того, что у тебя возникли сложности, — наверняка плохо скрывая самодовольство, сказал я.

— Ты обладаешь острым умом. Да, за право собирать дань с антов мы сражались с аварами. И нам не хватило немного, чтобы одолеть их. Возможно, всех воинов, что ты убил под стенами своего города, — признался хан. — Но нынче авары гонят нас с лучший кочевий между Танаисом и Борисфеном.

— Тогда мы должны объединить свои усилия и разбить аваров. Можно подумать, как именно, — сказал я.

— А что дальше? Всегда нужно заглядывать за событие.

— У вас степь, у меня поля и огороды, лес. Но мы вместе живет. Кто правит? Я своими людьми, ты своими, — сказал я, как само собой разумеющееся.

Дальше начались совершенно другие переговоры. Я даже выразил некоторое сочувствие и немало высказался о том, какие авары всё-таки коварные и что это наш общий враг.

Но сильно давить на болгар я не собирался. Судя по всему, они искали не того союза, при котором могли бы подчиниться мне. Пока это слишком несвоевременно. Но только лишь пока.

А что будет, когда случится немало славянско-болгарских браков? А нас больше. Еще в нашем союзе анты. В какой-то момент, я на это сильно рассчитываю, города русских людей, княжества Славии, будут сильны, сложно доступны даже и для профессиональной римской армии. И вот посмотрим, кто главный будет.

А еще селитряные ямы подоспеют. Рассчитываю, что селитру соберу уже к лету. Случится порох, пушки какие примитивные, но сделаем. И чугуна у нас очень много, а нет, так и бронзы изыщем в нужном количестве для таких нужд. Так что я не боялся конкуренции с болгарским ханом. Тем более, если удастся подкупить пару-тройку его беков, глав родов.

— По весне, ближе к лету, мы должны собрать все силы и ударить по аварам. Лучше всего, если не получится их разбить окончательно, то выгнать их за Волгу, — говорил я. — Наш союз — это будет союз равных, и решать всё то, что будет касаться нашего союза, мы будем с тобой вдвоём, по необходимости привлекая кого-нибудь из антов, которые тоже будут нам союзниками.

Это нужно было проговорить уже в третий раз. И теперь мы называли условия нашего союза в присутствии свидетелей: моих сотников и военачальников Аспаруха.

Два дня нам понадобилось для того, чтобы определиться со всеми особенностями общежития. Мы обсуждали,