Мельница - Михаил Васильевич Шелест

Но отец поставил ультиматум или мотоцикл, или магнитофон. Тогда я уже заразился от Валерки «меломанией» и выбрал магнитофон. В ущерб мотоциклу. Знание правил пошли коту под хвост. Но сейчас вдруг оказалось, что можно сдать на права экстерном прямо в ГАИ. Я спросил у тётки. Она сказала: «Легко»! Я пошёл в ГАИ и сначала сдал теорию, которую, «освежив», знал назубок. А потом покатался по площадке, выполняя разные фигуры «высшего пилотажа». Мотоциклы у меня были: и чопер, и кольцевик, и несколько простых дорожников, поэтому, немного покатавшись по бесснежным Владивостокским улицам, я навыки вождения восстановил.

Как сказал гаишник, принимавший экзамены: «Не надо было и начальство тревожить. Ты же всё и так знаешь и управляешь неплохо».

И вот, буквально перед своим днём рождением, я получил книжечку с правами категории «А». А накануне двенадцатого марта ко мне пришла Света Чаусова.

Я чуть себя по лбу не хлопнул ладонью, когда в глазок увидел невысокую девушку с распущенными соломенного цвета волосами и в пальто в красно-синюю клетку.

— О, Света, привет, — сказал я. — Проходи.

Она прошла молча. Потом подняла на меня взгляд и сказала, приятным знакомым голосом:

— А я уже думала, что и не вспомнишь. Как уехал на свои соревнования, так и всё. Уже и до нашей школы слухи дошли, что Миша Шелест чемпионат России по САМБО выиграл, а ты всё не появляешься.

— Ну, не чемпионат России, а турнир, приравненный к чемпионату России.

— Есть разница? — спросила она с интересом.

— Есть, — кивнул я, — но не большая.

— Суть то не в этом, да? — спросила она. — Почему не приходил? Мы же, вроде, э-э-э, уже и целовались. Или для тебя это ничего не значит?

Светлана не опускала взгляд и говорила ровно и не истерично.

— Ты знаешь, Света, так много всего навалилось. Сначала отлёживалсяпосле травм, потом учёба, тренировки… Весной Зона Сибири и Дальнего Востока. Надо подтверждать кэмээса… Я не оправдываюсь. Конечно, можно было найти время. Не поверишь, хотел сегодня идти приглашать тебя на день рождения.

— Честно? Не поверю!

— Зря! Честное слово зря! — эмоционально воскликнул я.

— Вообще, друзей не надо приглашать на день рождения. Они сами приходят. Вот я и зашла к тебе сегодня узнать, мы друзья или нет.

— Конечно, нет, — сказал я.

Глаза у девушки округлились а довольно густые и чёрные брови поползли на верх. Я придвинулся к ней и, прижав к стенке спиной и взяв лицо в свои ладони, поцеловал её в губы. Да мы с ней целовались ещё до нового года. Потом я был на новогоднем вечере в её школе, и мне чуть не наваляли, когда я провожал её домой. Имено тогда мы с ней первый раз и поцеловались.

Светлана была со мной одного возраста, но училась на класс младше, так родилась в конце октября.

Её губы сначала были напряжены, но потом я понял, что она «оттаяла». От губ я перешёл к щекам, лбу, подбородку, глазам. Я целовал и каждый раз говорил: «прости, прости, прости».

— Ты такой дурак, — сказала Светка. — Я так волновалась, когда узнала, чтоты…

Она хихикнула…

— Попал под лошадь…

Она тронула мой шрам под нижней губой.

— Это оно, да?

Я кивнул.

— Тебя побили?

Кивок.

— Их было много?

Кивок.

— Ты сам, как лошадь.

Я тем временем расстегнул её пальто, что научился делать давно: и в этой жизни и в той. Я знал эти пуговицы наизусть. Мои руки сомкнулись на её тонкой, почти осиной талии. Она была ниже меня га целую голову и соответствующей росту комплекции.

Она повисла у меня на шее.

— Слушай, какой же ты дурак. Я ведь чуть не бросила тебя.

Сказала она глядя мне в глаза.

— Сказала себе, что приду, скажу, что ты дурак, и уйду.

— От меня не уйдёшь, — сказал я посмеиваясь.

Это была моя Светка, моя первая настоящая любовь, с которой мы могли бы пожениться, если бы не некоторые обстоятельства, которых сейчас может и не быть. Может и не быть, да-а-а… Скорее всего, что и не будет. Ведь не пойду я учиться в тот институт, где меня ударила бы молния, от которой я потерял сознание на всю оставшуюся жизнь.

Сейчас я пылал этой любовью и она была искренней и безумной. Как оказалось, я сохранил в себе и эту любовь. Наверное, правду говорят, что первая любовь остаётся с человеком навсегда.

Глава 15

— Я тут на работу ещё устроился. Деньги стали нужны срочно, — выдвинул я ещё один аргумент своей «забывчивости». — Проигрыватель купил, магнитофон новый, мотоцикл…

— Мотоцикл⁈ — удивилась Светлана, и я увидел, как задорно блеснули её глаза. — Какой?

— «Планета-Спорт». Хороший мотоцикл. Мощнее и быстрее «Явы». На японский «Кавасаки» похож.

— Покажешь?

— Не только покажу, но и покатаю. Я вчера права получил.

Светка прыгнула мне на шею, обхватив её руками.

— А где он?

— В гараже. Мы на время сняли гараж.

— Хочу посмотреть, — сказала Света, и потупила взгляд. — Прямо, сильно-сильно хочу.

— Мне на тренировку сегодня, пятница. Давай посидим немного? Я тебе музыку поставлю. Чаю попьём с сушками и вареньем, или, если хочешь, с мёдом. А потом я тебя до дома подвезу. У меня и каска вторая есть.

— Для кого это ты вторую каску купил? — поинтересовалась Светлана.

— Так, для тебя! Для кого ещё? — соврал я, так как папа покупал мотоциклетные шлемы для себя и для мамы.

— Дорого стоит?

— Мотоцикл? Чуть больше тысячи, — сказал я.

— О-го-го себе, — проговорила, раскачивая головой Светлана.

«Планету спорт» я даже больше уважал чем «Яву» или «Чезет». Своих у меня таких мотоциклов не было, но в молодости накатался я на них изрядно. У друзей, с кем отдыхал на море в бухте «Три поросёнка», было и то, и другое, и третье. На больших скоростях «Спорт» хуже управлялся, но я особо быстро и не ездил. Хватало мозгов. Зато по бездорожью «Спорт» вёл себя надёжнее. Плюс на «Спорт» ставили японский карбюратор, и мощность, у него, действительно, была выше, чем у «Явы». Да и руль повыше