Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

А потом вернулись в отель. Достаточно впечатлений для одного дня.

Правда, когда мы пошли на ужин, Долорес пережила ещё один шок. Она увидела телевизор. Чудо техники с маленьким экраном, на котором передвигались чёрно-белые человечки, приковало её внимание надолго. Еле оттащил. Какой же ужас будет, когда эта штука появится у нас дома.

* * *

Утром мы позавтракали в номере, и я начал собираться. Проверил конверт с документами, положил его в карман пиджака. Не очень много там бумаг, чтобы ради этого приобретать портфель. Долорес поправила мне галстук.

— Если хочешь, сходи, прогуляйся. Купи себе сумочку, — пошутил я.

— Нет. Буду ждать тебя. Оставишь мне адрес, куда ты едешь? На всякий случай.

Я кивнул, взял из стопки бумаг с логотипом отеля листик и накорябал на нём адрес и имя нотариуса.

— Я позвоню, когда закончу.

— Возвращайся поскорее, — она поцеловала меня, а потом перекрестила.

Сегодня поездка показалась короче. Может, я в первый раз толком не знал, куда мы едем. Зато теперь я уверенно сказал, садясь в такси:

— Угол Второй и Десятой.

— Нижний Ист-Сайд? — переспросил водитель. — Поехали.

Адрес не совсем точный, но дойти там недалеко. Да и времени у меня с запасом.

У дома нотариуса по-прежнему мелькали евреи в лапсердаках. Да и табличка не менялась. Я поднялся на крыльцо, толкнул дверь, колокольчик звякнул, как и в сорок первом, когда мы приходили с Мишей. Соломон Минский, если и постарел, то совсем немного.

— Здравствуйте, мистер Морган, — протянул он руку. — Проходите, пожалуйста. Вы не против, я запру дверь, чтобы нам не мешали?

Естественно, ничего против я не имел. Нотариус щёлкнул замком и зашёл за мной в кабинет.

— Если хотите, можем продолжить на русском, — предложил он, переходя на великий и могучий.

— Три года не с кем было, — улыбнулся я. — Так что спасибо за возможность.

— Что же, давайте приступим. Для начала подтвердите свою личность.

Он достал папку, на которой было написано «Нотч и Морган», и развязал тесёмки. Я вытащил свой конверт из кармана.

— Пожалуйста, водительское удостоверение, паспорт. Мой экземпляр договора.

— Очень хорошо, — Минский мельком глянул на документы и отдал мне. — Натурализоваться не надумали?

— Так я здесь с сорок первого. Ещё год испытательного срока, — улыбнулся я. — Есть время подумать.

— Да, конечно, — сказал нотариус. — Пожалуйста, проверьте, не поврежден ли конверт. Печать, подписи, всё на месте.

Я покрутил конверт в руках. Вроде всё цело. Вернул Соломону.

— Вскрываем? — спросил он.

— Да. Для этого и встретились.

Минский взял ножик для бумаг — старинный, из слоновой кости, и аккуратно вскрыл конверт. Достал оттуда два листа, сложенные пополам.

— У нас два текста, один на русском, другой на английском. Подтверждаю, что оба идентичны по содержанию и сделаны одной рукой. Текст гласит: «Управление фондом полностью переходит мистеру Леопольду Моргану в случае, если до первого сентября тысяча девятьсот сорок пятого года США не продемонстрируют и не применят особо разрушительное оружие, созданное на новых принципах». Мистер Морган, эту записку вкладывал мистер Нотч при оформлении договора?

Было немного странно, что даже наедине нотариус ведёт себя так, будто нас окружают свидетели. Я кивнул:

— Да, именно эту.

— Очень хорошо. Подтверждаю, что сегодня, одиннадцатого сентября одна тысяча девятьсот сорок пятого года, мне ничего не известно о демонстрации или применении такого оружия. Условия соблюдены. Управление фондом, о котором говорится в договоре, переходит к вам.

— И всё? — удивился я.

— А вы хотели корреспондентов пригласить? — улыбнулся Минский. — Да, всё. Я беру за свои услуги дорого, потому что исполняю все условия. А уж как они были оглашены — неважно. Лишь бы я о них знал.

— У меня ещё вопрос. Вернее, несколько.

— Подождите. Успеете задать. Михаил Николаевич оставил вам письмо. Будете читать сейчас?

— Да, конечно.

— Располагайтесь, я пока приготовлю нам что-нибудь выпить. Что предпочитаете?

— Водка есть?

— Найдётся.

* * *

Необязательные сведения — 14

Глава 23

Конверт был запечатан, без надписей. Только штамп нотариуса сзади, и всё. Тянуться за ножом я не стал. Просто разорвал край и вытащил письмо. Одинокий лист бумаги, сложенный втрое. Я развернул. Почерк Мишин, написано по-английски.

'Значит, всё получилось и ты пришёл сюда за своим призом. Поздравляю. Если честно, шансы на успех твоего предприятия я оценивал не очень высоко. Слишком большая машина, чтобы её в одиночку хотя бы затормозить, если действовать осторожно. Может, у тебя возник вопрос: а зачем? Ведь всё равно это произойдёт. Мой ответ прост, а потому обиден: мне так захотелось. Было желание сделать это самостоятельно, но, как ты знаешь, последнее слово пришлось вычеркнуть.

Перейдём от лирики к суровой прозе жизни. Фондом занимается юрист из малоизвестной фирмы «Московиц и Абрамс», его контакты тебе даст Соломон. Адвокаты завершат оформление бумаг и отчитаются о состоянии счёта. Дальше сам'.

И всё. Никакой конкретики: ни имён, ни подробностей. Попади это письмо не в те руки, даже сам Джон Гувер хрен бы чего узнал у Московица с Абрамсом.

— Ну, у меня всё готово, — Минский принёс поднос, на котором стояли маленькие серебряные рюмочки и блюдце с несколькими ломтиками лимона. Символ праздника, но не застолье.

— За то, что это закончилось. Причём с положительным результатом, — сказал я и выпил не чокаясь.

— Поддержу, — Минский опрокинул свой напёрсток в рот и закусил лимоном. — Может, и не стоит это говорить, но результат в любом случае для вас был бы один.

— В смысле?

— Если бы даже условие пари не удалось выполнить, у меня имелись указания начать ваш розыск начиная с первого января сорок шестого года, для передачи вам всего.

— Вот засранец, — пробормотал я. — Но Миша был в своём праве. Так что я всё равно рад.

— Я отвезу вас в адвокатскую контору для оформления бумаг, если нет других планов, — сказал Минский.

— Можно воспользоваться телефоном?

— Да, конечно, — нотариус пододвинул мне аппарат.

Я набрал номер «Рузвельта».

— Девять ноль восемь, пожалуйста, — сказал я оператору.

Долорес, наверное, сидела в обнимку с телефоном, потому что трубку сняла мгновенно.

— У меня всё в порядке пока. Еду в адвокатскую контору