Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

А потом мы зашли в «Тиффани» и ничего не купили. Кто-то решил, что бриллианты не её камни. Я подождал и вероломно затащил упрямящуюся Долорес в «Картье». Там ей смогли доказать, что дальнейшее существование без изумрудов просто невозможно. И моя душа успокоилась.

На следующий день поехали на Кони-Айленд. Вот это место понравилось больше, чем выпендрёжный блеск Пятой авеню. Как по мне, что «Таймекс», что «Патек Филипп» время показывают примерно одинаково, хотя последние приятнее смотрятся. А вот радости, недополученные в детстве, ничем не заменить. Я и в следующий раз обязательно сюда приеду.

В четверг я вернулся к юристам. На финальном этапе подписания тонны договоров и приложений к ним я получил от Абрамса ещё один конверт без надписи. Похоже, Миша их оставлял на моём пути, как дети из какой-то сказки хлебные крошки. На этот раз личного вообще не было. Один только список, куда стоит вкладывать. Я решил, что пока ничего с этим делать не буду. Пусть уляжется, а там посмотрим.

Банк оказался самым лёгким испытанием. Там я только подписал договор на продление, а остальное отложил. Не горит. Мне надо вернуться домой, сесть в кресло-качалку на веранде и крепко подумать. Не вижу смысла суетиться.

В воскресенье, как сейчас помню, пришла горничная, попросила разрешения сделать уборку. Я сидел в кресле и читал газету, «Пост», вроде. Долорес разговорилась с прислугой, та рассказала полную ужаса историю, как совсем недавно в «Рузвельте» из-за нехватки персонала постояльцам рекомендовали застилать постель самостоятельно. К счастью, война заканчивается и недостающих сотрудников набрали опять.

И вдруг зазвонил телефон. Я подумал, что, возможно, ошибся оператор. Всякое бывает. Но трубку поднял.

— Мистер Морган? — спросил голос на том конце линии.

— Слушаю.

— Сэр, вас здесь ожидают в лобби.

* * *

Я чего-то такого ждал с самого начала. И с Мишей мы обсуждали не раз, что делать. В конце концов, пришли к выводу, что мой вариант — выгоднее других. Проблемы могут возникнуть, но и шума будет меньше.

Но в первую секунду я, признаться, немного запаниковал. Бросил трубку, рванул к двери, потом пошёл назад.

— Что-то случилось? — спросила Долорес.

— Нет. Ничего. Я скоро вернусь. Жди здесь.

Пока я спускался в лифте с девятого этажа, немного отпустило. В лобби я уже выходил спокойным и уверенным в себе бизнесменом. Головой в поисках ожидающего меня не вертел, подошёл к стойке портье.

— Морган. Мне сейчас звонили.

— Это был я, мистер Морган.

Голос шёл справа, со стороны входа. Я медленно повернул голову. Спешить совсем не надо.

Английский у него хороший, без акцента. Да и выглядел он как обычный «белый воротничок» с низов — костюмчик и рубашка дешёвенькие, наверное, в чём-то типа «Сирс» купил. И туфли не на заказ шиты, ширпотреб. Лицо разве что… Можно принять за выходца с юга Европы. От Ростова до Лиссабона, со всеми остановками. Здесь таких ребят миллионы.

— Не знаю вас. Ничего покупать не собираюсь. Всего доброго.

Я развернулся и пошёл к лифтам.

— Не спешите, прошу вас, — незнакомец в три быстрых шага оказался передо мной. — Может, к вам лучше обращаться «гражданин Демичев»? — тихо добавил он по-русски.

— Здесь не место для таких бесед, — ответил я. — Давайте выйдем на улицу.

Пока мы проходили мимо швейцара, я продолжал думать. Скорее всего, вышли на меня через нотариуса. Течь у юристов тоже возможна, но я бы поставил на Минского. Осуждать его не буду. Я для него — никто. А угрожать ему могли всерьёз. Или поощрять, не важно.

Найти нас было довольно просто. Когда в Москве узнали, кто мы — а там видели наши паспорта не раз, проследить дорогу до погранотряда — дело техники. Проводник, его брат — проще простого. Те и скрывать ничего не стали. Может, Яшу искали чуть дольше, но всё равно нашли. Когда спецслужбы ищут, они находят. Миша говорил: максимум три года надо, если ресурсов не жалеть. Так что я был готов. Чуть меньше чем к четырём миллионам, но всё же готов.

— Вам привет из Москвы, — с лёгкой насмешкой сказал незнакомец, когда мы вышли на улицу.

— Это та, что в Айдахо? Не знаю там никого.

— Та, откуда вы так быстро убежали четыре года назад.

— Ты чего хотел, дружок? — спросил я по-русски. — Давай, излагай.

— Должок у вас перед Родиной, гражданин Демичев.

— Правда? Интересно послушать.

— Мы предлагаем передать фонд в управление…

— А я предлагаю пойти в жопу, — перебил я его. — Как на Мэдисон выйдешь, повернёшь направо. Не заблудись там.

— Напрасно вы так. Вряд ли власти будут смотреть сквозь пальцы на историю вашего въезда в страну по фальшивым…

— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Ты — никто, и звать тебя никак. Мелкий шнырь. Передай там: разговаривать буду только с Исхаком Ахмеровым. Скажи ему пароль: Лос-Аламос.

Я развернулся и пошёл к «Рузвельту». Но удивление и даже испуг, мелькнувшие во взгляде собеседника, заметить успел. Буду считать, что пока счёт один — ноль в мою пользу.

Пройдя пару шагов, я обернулся и сказал глазеющему на меня незнакомцу:

— Через неделю я уезжаю.

* * *

Долорес уже успели спуститься в лобби. Подошла с улыбкой, взяла под руку.

— И кто это был?

— Прошлое. Эти люди думают, что я им должен.

— Может, стоит отдать им то, что они хотят?

— После такой глупости моя жизнь окажется очень короткой. Но ты не бойся. Ничего они не сделают. Испугаются. Мы будем обедать здесь? Или куда-нибудь поедем?

— Не меняй тему разговора. Ты этого мужика готов был убить, я же видела твоё лицо.

— Долорес, милая. Давай мы один раз договоримся и больше не будем обсуждать. Если я чего-то не сказал, то не из желания обмануть. Забудь этого мужика. Его не было. Всё будет хорошо. Без потерь. А пока мы просто отдыхаем и думаем, что купить первым: трёхсотфутовую яхту или самолёт. Веришь?

— Да.

— А теперь повторяю: где мы обедаем?

— Раз так, поехали в Маленькую Италию. Я видела во время экскурсии.

— Да, это в Ист-Сайде.

— Как скажешь. Я