Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский
Зима сидела на ветке дерева рядом и со скучающим видом наблюдала за моими занятиями.
Вчера перед сном я объяснил подруге смысл некоторых слов, которые она употребляла во время нашего совещания, но девушку это совсем не смутило.
Дело вы том, что в мировосприятии лесного духа скромность стоит далеко не на первом месте. Поэтому Зима внимательно меня выслушала и попросила расширить ее соответствующий лексикон.
На вопрос: зачем ей это нужно, девушка терпеливо объяснила, что главной ее задачей было и остается поддержание меня в живом и желательно не раненом состоянии. Для выполнения этой задачи ей необходима нормальная коммуникация с оберегаемым объектом. И если вдруг этот объект по какой-то причине ее не услышит, то она объяснит доходчивее, применяя соответствующие выражения. Объясняла она, понятно, другими словами, но смысл был именно в этом. В остальном подруга пообещала не выражаться.
В общем, в обычной жизни моя Зима такая же скромная девушка, как в момент нашего с ней знакомства. Общаемся мы культурно и исключительно на языке будущего. Если подруге что-то не понятно — она спрашивает, я объясняю. Если же непонятно мне — она тоже попытается объяснить всеми доступными способами.
Тренировкой я остался доволен. Получилось немного лучше, чем думал, но хуже, чем хотелось. Оно и понятно… Это тело не тренированное. Связки не разработаны, суставы малоподвижны, но все это поправимо. Мне нужно просто больше тренироваться. С учетом возраста и массы свободного времени с этим никаких проблем не возникнет.
В общем, с потенциалом у меня полный порядок. Через год-другой сам себя не узнаю. Если, конечно, доживу до того прекрасного времени.
Велеслава вернулась к обеду. Мы поели и сразу направились в лес. Кокс побежал с нами.
Собираясь в дорогу, я вспомнил о подарке хозяина леса, но решил пока его не использовать. Сделаю это в Новгороде, когда получу еще один меч и выберу, какое оружие лучше.
Вещей взяли по минимуму. Из оружия у меня меч и щит за спиной, на поясе висит сумка с оставшимися вещами и небольшим бурдюком, в который помещается около литра воды. У волхвы в руках ее посох, а за спиной небольшой мешок.
Зайдя под деревья, я, как и требовалось, мысленно потянулся к хозяину леса. Секунд через десять впереди появился небольшой зеленый огонек, и мы отправились следом за ним.
Мне почему-то казалось, что до узла идти придется недолго, но, как выяснилось, я ошибался. День уже клонится к вечеру, а мы все никак не дойдем. Впрочем, Зима сказала, что идти осталось недолго. Еще три версты и будем на месте.
Сентябрьский вечер обнимал лес мягкой теплотой. Сухой воздух пах хвоей, увядающей травой и чуть горьковатой корой старых сосен. Лучи заката золотили верхушки деревьев, а внизу, среди пожелтевших папоротников и опавших листьев, уже стелился полумрак. Трещали под ногами ветки, орали над головой вороны, где-то вдалеке ухала проснувшаяся сова.
Лес изменился. Сейчас он воспринимался не так, как в день моего появления. Возможно, это связано с возвращением его хозяина? Хотя, быть может, как-то изменился я сам?
— А как ты относишься к Лилит и ее Терне? — неожиданно поинтересовалась, притихшая Велеслава.
— Думаю, она королева всех демонов, но до поры маскируется под страдалицу, — я пожал плечами и посмотрел на волхву. — А почему ты спросила?
— Сегодня в святилище при упоминании твоего имени огонь загорелся чуть ярче, — со вздохом ответила та. — Такое случается, когда бог помнит о существовании человека.
— А причем здесь Лилит? — я непонимающе поморщился.
— Да я все пытаюсь понять, зачем тебя привели в мир, — не оборачиваясь, ответила Велеслава. — Слишком много вокруг тебя непонятного.
— То есть ты считаешь, что я не из этого мира?
— Не цепляйся к словам, — волхва переложила посох в левую руку и, обернувшись, смерила меня взглядом. — Как бы ты тогда помнил, как тут все устроено? Как бы так быстро стал для нас своим?
— Но тогда получается, моя душа в этом теле чужая? — я ткнул себя большим пальцем в грудь. — Сын князя ничего помнить не мог. Ты же сама так считаешь…
— Не говори глупостей, — Велеслава грустно усмехнулась. — Душа в чужое тело никогда не войдет. Думаю, ее никогда не было у этого парня. Ну или она улетела так далеко, что никогда бы уже не вернулась. Думаешь, кровь откликнулась бы чужой душе?
«Да хрен его знает», — мысленно хмыкнул я, а вслух поинтересовался:
— Ну а ты сама как считаешь? Зачем меня привели в этот мир?
— Как предупреждение, — Велеслава пожала плечами. — Помнишь, ты рассказывал про ту битву, где погибли князья? Может быть, еще что-то вспомнил?
— Только разрозненные отрывки, — я поправил щит за плечами и поискал взглядом пса. — Вроде монголы присылали посольство, чтобы рассорить нас с половцами. Всех этих послов перебили[4]. Потом были разгромлены несколько передовых монгольских отрядов, а после этого случилось сражение. Мы проиграли… Еще кого-то из князей вроде бы взяли в плен и убили…[5] Это только обрывки. Я могу ошибаться…
— Нет, не ошибаешься, — Велеслава покачала головой. — В том посольстве было четверо колдунов. Они собирались убить принимавших их князей, но просчитались. Насчет передовых отрядов — не знаю, но главное сражение было проиграно. Все, кто попал в плен, были убиты: и князья, и дружинники.
— Вот это и есть главная опасность для нашей земли, — я посмотрел на волхву. — Монголы скоро снова придут, и отбиться от них не получится. Если все останется так, как сейчас…
— А ты знаешь, что нужно делать? — Велеслава испытывающе посмотрела в глаза. — Знаешь, как нам отбиться?
— Знаю, — я кивнул, — но мой ответ тебе не понравится. Не только тебе…
— Говори! — в голосе женщины лязгнула сталь. — Я хочу, чтобы ты это сказал.
Наверное, можно было повременить с этими разговорами, но все равно же когда-то придется им все рассказать. Сейчас момент выдался подходящий. Велеслава относится ко мне хорошо, и она не последний человек в местной табели о рангах, как и любой служитель богов. Нужно посмотреть на реакцию и после этого делать какие-то выводы.
— Этой земле нужен хозяин-государь, — произнес я,
