Дети Владыки. - Виталий Конторщиков

— Чё ты вылупился-то? Праздник у нас сегодня, а ты всё спишь. И да, уже полдень кабы что. --Призывно махнув рукой, этот Рыжий чёрт покинул место нашей лёжки.

Вот уже вторые сутки после великой битвы мы все спали в нашем подвале, обложенные панцирями моллюсков. Повышенный эфирный фон благоприятно влиял на наши тела, уверенно возвращая былую силу и восстанавливая израненные организмы. Но наши надежды на возвращение Зелёного уровня закалки себя не оправдали. Мы стабилизировались на Жёлтом, золотом.

На самом деле, мы не сильно переживали потерю уровня закалки. Да, наш эфирный барьер, возводимый аурой, стал слабее, также моя команда снова перестала видеть «ЭВов». Меня это не коснулось никак. Умение, названное моим другом «Блинк», сохранилось, но существенно уменьшился радиус применения, сократившись до менее десяти метров. Однако в остальном мы ничего не потеряли, ну почти. Только один наш товарищ расстроился не по-детски. И, судя по всему, инициатива с неким праздником исходила именно от него.

«Волк» забухал с горя сразу, а сейчас он решил облагородить свой запой, прикрывшись мнимой победой над супостатом.

Поднявшись наверх, не обнаружил в доме никого, и только рабочий шум с кухни говорил, что дом живой. Но что-то было не так. Серость, скорее даже сумерки встретили меня, глядя в окна. Недолго думая я полез на крышу.

Вот это да!

Я стоял на голой площадке. Столиков, стульев и даже настила не было и в помине. Тяжёлые свинцовые облака проносились над самой головой. Сильные, резкие, обжигающие порывы ветра пытались сбить меня с ног. Даже просто оставаться на месте было непросто. Где-то вдали мелькали буруны, грозящие собраться в разрушительные смерчи.

Только этого нам не хватало, подумал я.

Ослепительная молния вмазала по сетчатке, а следом небеса пророкотали, напоследок мощно грохнув, на мгновенье лишив меня слуха. Резко усилился моросящий дождь, доставляя крайне неприятные ощущения моему телу.

Теперь становилась понятна и моя сонливость, да и праздник уже не казался чем-то излишним. Даже просто долго находится на открытом месте не представлялось возможным.

— Выброс! — сказав это вслух, я сразу успокоился и вернулся в дом. Однако оставалось непонятным: откуда в этих широтах такая эфирная мощь. Я словно вновь оказался в Рязани за часы до прихода волны.

Если это то, о чём я думаю, то… Жорик сорвался в грозовые небеса, получив от моего запертого в нём сознания чёткое задание, но перед этим он полетал над Москвой, лишний раз убедив меня в правоте моих выводов. Сам же я направился на кухню.

— Трафт! А ты что тут делаешь? — вопрос Авдотьи Семены окончательно поставил всё на свои места.

— Так это, а где все-то? — Ошарашенно крутя головой, я откровенно не понимал, куда все подевались.

— Так в зале, внизу. Щас и сама спущусь, дюже мерзко мне сегодня в доме.

Вручив мне очередной поднос с разносолами, она махнула рукой в сторону лестницы, собирая полную корзину различных бутылок.

Не знаю, как бы я сам нашёл этот зал, если бы не Анна. Не успел я спуститься, как она шустро вынырнула из какого-то прохода и, отняв у меня поднос, помчалась обратно.

Вот чес слово, никак не ожидал, что у нас здесь столько всего под землёй. Мне казалось, что я уже покинул нашу территорию, когда впереди послышалась громкая разноголосица. Нырнув за девушкой в открытую железную дверь, я остановился.

Это было высокое помещение метров под сто пятьдесят квадратных. По центру стоял Т-образный стол внушительных размеров, со всех сторон окружённый лавочками. Вдоль стен громоздились различные шкафы и столики поменьше. Но убила барная стойка и шест на подиуме…

— А, Трафт, ну наконец-то проснулся. А мы уже и заждались, даже другана твоего разбудить тебя попросили, а ты и не торопишься.

Напротив этой двери находилась ещё одна, тоже железная, и до меня внезапно дошло, что это помещение сделано на границе двух участков, нашего и компании Орка. Вот прям место для встреч. Наверняка сверху проходит стена, притом проходя ровно по середине.

— Ты чего завис, иди уже присаживайся. — Наш командир продолжал нагнетать.

Моё место оказалось аккурат между двух моих красавиц.

— Выспался, милый? — мягкие нежные губки коснулись моей щеки, притом дважды и с разных сторон.

— Эдяра? А ты как думаешь, что происходит? Надо твоё экспертное мнение, а то эти сейчас передерутся. — Маринка зашептала мне в ухо, но так она это проделала… Я… Я не сразу-то и понял, что она задала мне вопрос, умеют они вот подать… А этот тревожащий что-то, ревуще проникновенный её: «Эдяра», изрядно выбивал из гормональной колеи.

Оглядев наш стол, обратил внимание, что головное место занимают сразу два типа: «Волк» и «Орк». То есть, там два кресла, грамотно они. А вот вся наша учёная братия собралась на «Камчатке», и сейчас Аркадий Иваныч, тот, что зав лаборатории из Рязани, тряся головой, что-то впаривал аналитику торгового дома «Донбасс». А вот третьим спорщиком неожиданно оказался наш с Рыжим первый куратор: Станислав Фёдорович Стражевский.

Прикрыв один глаз, он с кислой миной взирал на двух распылённых спорщиков, изредка вставляя свои реплики.

Судя по доносившимся словам, темой спора было то безобразие, что творилось над нашей головой. Понимая, что «Волк» или эта троица уже очень скоро начнут задавать мне различные вопросы, находясь сознанием в Жорике, резко взмыл свечой вверх, чтобы осмотреться, полетав над грозовым фронтом.

И увиденное только подтвердило мои ранние догадки.

На самом деле, Выброса было два. Один шёл со стороны Рязани и уже находился в завершающей стадии своего разрушительного движения, судя по его интенсивности и скорости эфира, а второй только входил в силу, и он был Тульским. Кроме этого, бурлило ещё в двух местах, и это проснулись локальные разломы. Однако видимое зарево со стороны Калуги чётко указывало, что стоит ожидать и третьего Выброса.

Такого не мог предсказать никто.

Не надо быть учёным или провидцем, чтобы понять, что послужило пробуждению активности очагов Выброса вне всяких сроков и вопреки всем прогнозам.

Созданная Великой Матерью энергетическая буря и спровоцировала этот глобальный катаклизм, а что это именно он, я уже не сомневался. Просто ещё никто не понял, чем нам всем это грозит, кроме шторма на море и эфирного урагана на земле. Для Калуги, Тулы и Рязани всё будет, как и прежде, а вот Москва получит по полной программе.

Ущипнув Маринку за мягкую ляжку, потянулся