Дети Владыки. - Виталий Конторщиков

-- Пффф… так чего ты тут тогда распинался! – В бешенстве заорал Владыка Гронов. -- Да мы прямо сейчас начнём подготовку к проколу на эту планету, и всё будет наше! Разнесём там этих человечков вдребезги! Наше! Всё наше!

И мы тоже пошлём корабль, -- просвистела Циши.

Да и нам надо подготовиться, -- добавил Шарок.

Да мы вас там всех размажем, -- откинув стул, ощерился Раск.

-- Попробуй! -- не менее эмоционально засвистела Циши.

Кронг человечества и Владыка Свонов молча дожидались, когда успокоятся участники собрания.

-- Прошу всех успокоиться и занять свои места, -- холодным голосом сказал Квазар.

Тряхнув мохнатой головой, Рахман по очереди начал тыкать своим когтем в разгорячённых Владык.

-- Вы забыли, что вам грозит в случае нападения на разумную расу без доказанных и объективных причин?

Под этот пункт устава не хотел попадать никто. Затаённая вражда не давала никому вести себя как заблагорассудится. Так как в противном случае все расы имели право сообща покарать отступника, и все Квазары однозначно приняли бы сторону законного большинства.

В наступившей напряжённой тишине Владыка Свонов продолжил:

-- Мы же не хотим развязать глобальную войну, она уничтожит всех нас, и вы это прекрасно знаете. Однако вариант использовать «Право Сильнейших» всё же есть. Только для этого нам надо скинутся энергией.

На этот раз все слушали внимательно, даже Раск молчал.

-- Предлагаю отправить к Пандоре автоматическую станцию человеческого производства «Искатель». Думаю, что, увидев представителей своей расы, люди Пандоры будут более настроены наладить контакт, чем с любыми другими из нас.

Не найдя в этом предложении явно хитрых замыслов, первым откликнулся Раск.

-- Гроны готовы поделиться энергией при условии, что именно мы раздавим этих никчёмных человечков в своём «Праве Сильнейшего».

Когда было надо, он мог удержать своё буйство в узде.

-- Циши тоже не возражают предоставить свою долю на условиях участия.

-- Я первым застолбил эту планету! – Раск опять начал заводиться, приподнимаясь с места.

Выставив лапы вперёд, призывая к спокойствию, Рахман обратился к Квазару.

-- А скажи-ка, любезнейший? Как быть в той ситуации, когда на предмет спора претендует не две, а больше сторон?

-- Да, и такой вариант возможен, -- ответил Квазар. В таком случае претензии можно предъявить выигравшей стороне на тех же условиях.

Над столом повисла оглушительная тишина. Переглядываясь, все участники понимали, какие возможности открываются для всех рас, ведущих бесконечные локальные войны.

-- Это что же, мы можем на полных законных основаниях накостылять всем вам? – Раска, казалось, сейчас разорвёт, только на этот раз от радости.

-- Теоретически вы все можете поучаствовать в битве за планету, в порядке очереди, конечно. Естественно, ни о какой полномасштабной войне речи идти не может. А вот собраться локальными силами на нейтральной территории и решить любой спор — это вполне.

Есть условия по количеству разумных, оружию и целям как таковым, но всё это технические и решаемые вопросы. И главное, что итоги такого противостояния законны.

-- Чероны готовы внести свою долю энергии при условии участия в «Праве Сильнейших». – прощёлкал Шарок.

-- При таких условиях, Своны тоже внесут свою долю, однако право на участие мы передаём человеческой расе.

Циши засвистела, что обозначал у неё смех. Задёргал отростками и Шарок. Больше всех радовался, естественно, Раск.

-- Если никто не возражает, нам осталось узнать мнение самого Кранга человечества, готов ли он предоставить станцию «Искатель» на этих условиях. К тому же, согласитесь, что портал после её развёртывания должен быть человеческим. Не думаю, что население Пандоры послушает доводы кого-либо из нас, кроме представителя своей расы. – Вновь напомнил глава Свонов.

Фарагонт, стараясь скрыть свою радость за нарочитой насупленностью, кивнув головой, проговорил:

-- Мы тоже будем участвовать в «Праве сильнейшего» крайними, то есть последними. Но у меня есть одно непреложное условие. – Оглядев всех участников, он продолжил.

-- Кто бы ни победил, вы должны предоставить людям Пандоры право выбора: или оставаться жить там дальше, либо дать возможность выбирать свой путь самим.

На это предложение возражений ни у кого из присутствующих не последовало. А тяжёлая лапа Рахмана слегка наступила на ступню Кранга. Победа.

Вернувшись к себе в кабинет, Фарагонт печально посмотрел в широкое окно. Ему было бесконечно жаль своих далёких соплеменников, однако никто и ни при каких условиях не оставит им Пандору, даже он сам. Ведь перед его глазами была лишь проекция столицы вековой давности. На самом деле всё уже давно не так, далеко не так. Радовало, что удалось удачно разыграть сегодняшнюю партию и отбить затраты на уже состоявшийся запуск «Искателя».

Этим мы ещё и выиграли время, подумал Фарагонт. В остальном же… За энергию он был готов на всё.

Шевельнув пальцем, Кранг вызвал первого Сайшиля. Спустя мгновенье он предстал перед правителем.

— Слушаю, мой Фарагонт.

— Подбери агента посмышлёнее, ему предстоит выполнить самое важное задание в своей жизни. Теперь у нас вновь есть энергия и возможность отправить его с кристаллами на станцию к Пандоре. Персонал из Квазаров уже находится на борту.

Как только путём случайностей будет выбрана планета для… Пусть будет… соревнований, он сразу отправится на место. Инструкции будут готовы к его отправлению. Всё понятно?

— Не извольте беспокоиться, мой Кранг, всё будет исполнено точно и в срок.

— Я в тебе и не сомневался, мой первый Сайшиль.

Глава 4

Неизвестный сектор Галактики.

Планета Пандора.

Слышь, Бро, вставай давай. Всю жизнь проспишь. Мои лицевые мышцы правильно отреагировали на ударную дозу свежего перегара. Есть у моего друга дурная привычка: лезть своим пьяным рылом к приличным людям.

— Эд, ну давай уже, подъём, хорош дрыхнуть. --Этот уже не отвяжется, обречённо подумал я.

Отодвинув от себя очаг нестерпимой вони, начал процесс пробуждения. Непонятным образом напала убийственная сонливость. Вот не охота мне было вставать, хоть убей. Однако тут без вариантов.

Спустя минуты я уже уверенно смотрел на моего весёлого друга и искренне не понимал, по какому случаю он уже с самого ранья нарезался. Видимо, мой взгляд